Глава 55

Хуже, чем бродить по магазинам с бывшей Терлака — попасть в лапы первых сплетниц города. Я, конечно, догадывалась, что нам встретятся люди из общего круга МакГиннесов и Грантов.

Почему дамы в городе? Когда наступало межсезонье, девушки и их матери уезжали на источники поправлять здоровье или искали там женихов. В конце концов, разбредались по родительским поместьям. Однако сегодня в шляпной лавке было не протолкнуться.

Терлак, как назло, сбежал. Мол, он будет ждать нас у паромашины!

— Ах, бедняжка Меган, — громкий, противный голос мисс Болтон вызвал у меня желание придушить ту шелковой лентой. — Не думала, что две женщины одного мужчины способны сосуществовать в согласии.

Ответ мисс Грант я не услышала.

Вообще-то, такое заявление — прямое оскорбление нашей чести. Собственно, Терлака тоже. Правда, для мужчин всегда делали исключение. Если его кто и обсуждал, то явно не столь открыто. Меня же рассматривали точно диковинку, отмечая и простую прическу, и платье с чужого плеча, и данмарский акцент.

Перед походом сюда Меган предупредила о такой возможности. В принципе, ничего удивительного. Все то же самое происходило после рокового отказала выйти замуж за Абеля: постоянные слухи, сплетни, разговоры за спиной и ехидные ухмылки, спрятанные за резными веерами. Становилось тошно от мысли, что им известен не только факт нашей скорой помолвки с МакГиннесом, но и нечто большее. К примеру, мое позорное положение при дворе короля Данмара, где я отныне считалась изгоем для всех приличных людей.

— Синяя!

— Нет, голубая! — спорили близняшки и попеременно примеряли шляпки, вертясь перед большим зеркалом.

— Я вам очень сочувствую, — проговорил незнакомый голос.

Подняв глаза на кукольную шатенку, я отметила дорогой наряд и подобранные к нему со вкусом аксессуары. Хотя сильнее всего впечатлила почти искренняя улыбка. За такой обычно прятали легкое презрение и недоумение. Однако неискушенный собеседник принимал это за настоящему сочувствие.

— В чем же? — сухо поинтересовалась я и отложила несколько безделушек.

— Вы буквально оказались меж двух огней, — притворно вздохнула моя собеседница. — Приходится терпеть бывшую невесту лэрда МакГиннеса, жить в нищете после великолепий Данмара и эти… девочки, — она кивком головы указала на Джинни с Маргарет.

Близняшки вели себя на редкость хорошо: не безобразничали, не пытались огрызаться и послушно пошли со мной в лавку. Они даже смотрели как-то иначе. С благоговением, что ли. Пока не сильно заметным, но я определенно стала им интересна. Девочки больше не кружили подле Меган. Периодически обращались ко мне за советом по подбору цветов лент или шляпок.

Потому не совсем понятно, о чем говорила незнакомка.

— Простите? — я нахмурилась.

— Ну как же, — она понизила интонацию до шепота, — ваша бывшая экономка, Джейн Голстем, рассказывала, что они незаконнорожденные. Кошмар для любой приличной леди — воспитывать чужих отпрысков. Теперь ясно, почему лэрд МакГиннес ведет такой закрытый образ жизни и редко бывает в обществе.

Я скрипнула зубами, однако внешне осталась невозмутима. Вот ведь… дрыглова ведьма! Старая перечница, которую с позором вышвырнули из замка, нашла новых хозяев и успешно вливала им в уши грязь. Теперь я поняла, почему все так смотрели в нашу сторону. Следовало оставить сплетницу без рекомендаций. Впрочем, я уверена: леди Юна замолвила бы словечко за миссис Джейн.

— Любопытно, — протянула я мрачно, — а какие еще подробности личной жизни бывших хозяев донесла ваша птичка?

Фальшивая улыбка на лице девицы дрогнула. Леди подала мне руку для приветствия, но моей реакции не последовало.

— Я Лидия Каннингем, — представилась она, намеренно проигнорировав вопрос.

Моргнув, я сразу вспомнила фамилию одного из лэрдов конклава.

— Очень приятно, — вздернула подбородок, и Лидия быстро убрала руку. — Значит, наша сверхболтливая экономка теперь работает в вашем доме. Занятно.

— На мою матушку, — поправила мисс Каннингем. — Она живет одна и ей нужен постоянный присмотр. Добрая душа для дружеских бесед.

«Или ядовитых сплетен», — подумала я, а вслух сказала:

— Что же, надеюсь, миссис Голстем не станет разбалтывать кому-то о похождениях вашего брата или других секретах семьи.

Судя по тому, как вздрогнула Лидия, с лэрдом Каннингемом я попала в точку. Не знаю, чем тот отличился. Видимо слухи ходили знатные. На щеках его сестры появились следы гневного румянца. Она некрасиво поджала губы, из-за чего верхняя стала почти незаметна.

— Всего доброго, — промурлыкала я, подхватив выбранные вещи.

Сразу послышались чужие шепотки.

Мне казалось, будто я оступилась и резко погрузилась в ледяную воду. Именно она мешала расслышать до конца звуки вокруг. Вместе со страхом неожиданно подступала непроглядная тьма, в недрах которой тысячи укоризненных глаз выносили молчаливый приговор.

— Амалия, — обеспокоенно позвала меня Меган. — Ты в порядке?

Сестра Гранта внимательно рассматривала мое лицо, пока я делала медленный вдох. Покачав головой, подошла к близняшкам и через силу улыбнулась.

— Все будет хорошо. Просто мисс Каннингем подошла поздороваться, — пробормотала я, поправив на голове Джинни широкополую шляпку с дивными розами. Последнее модное веяние от бывшей королевы Данмара.

Меган покосилась куда-то в вправо, затем фыркнула.

— Лучше не общаться с ними. Мэри Болтон — главная сплетница Эдборга, а Лидия Каннингем — настоящий василиск в обличии девы. Обе склочные, потому не замужем. Болтон вообще метила на моего брата и Терлака. К тому же в этом году у них последний шанс в сезоне, потому цепляются ко всем подряд.

Хмыкнув, я взяла в руки одну из лент.

— Зубастым шмыгам приличных мужчин не видать, — пробормотала негромко.

Две хитрые забияки повернулись и заинтересованно посмотрели на меня.

— Разве леди можно ругаться? — спросила Маргарет.

— Нарушение правила триста пятьдесят три, — добавила Джинни, а я удивлённо перевела взгляд на Меган.

Та только плечами пожала.

— Где вы выучили кодекс, если у вас нет гувернантки? — спросила я и прищурилась, на что близняшки быстро опустили головы.

Ладно, чего уж. За последнее время я привыкла к тайнам.

Настроение немного выправилось, хоть неприятный осадок лег горечью на язык. Из-за этого первые два часа прогулок по лавкам оказались выматывающими. Однако постепенно задор маленьких забияк вернул утраченное равновесие, стоило нам переступить порог магазинчика мадам Флер. Я вновь получала удовольствие от покупок. Вернулось давно забытое чувство восторга, когда проводишь ладонью по шелковой ткани понравившегося наряда и вздыхаешь над причудливыми рисунками умелых мастериц.

У фей всегда весело. Даже в самой обычной лавке. Здесь пели птички, распускались цветы в горшках при бодром звоне дверного колокольчика, и разноцветная пыльца поднималась в воздух. Она почти сразу собиралась в причудливых животных — от собак до драконов. При виде них близняшки радостно взвизгнули и бросились к волшебным зверям, чтобы поиграть. В порыве энтузиазма Маргарет с Джинни чуть не разнесли лавку.

Несколько готовых платьев мне удалось приобрести с неплохой скидкой. Еще пять миссис Флер обещала прислать вместе с помощницей и согласилась оставить девушку ненадолго в Арканте, дабы та немного поработала у нас. В душе я лелеяла надежду, что молодая фея с наивным взглядом и неуемной фантазией перейдет под мое покровительство. Я могла предложить ей больше, чем хозяйка магазина. Наброски юной Кейлы мне понравились сильнее классических фасонов миссис Флер, которые так любили при дворе.

— Мороженое, — заявила безапелляционно Маргарет, едва мы вышли на оживленную улицу.

Услужливый гном быстро перетащил наши покупки в паромашину, пока Терлак считал количество коробок. Видимо, мысленно ужасался тратам или просто поразился тому, как охотно близняшки тянулись ко всему женскому. Сейчас на них красовались милые платьица — элегантные и яркие. Зеленый муслин для Маргарет, и золотистый шелк для Джинни. МакГиннес явно впервые видел дочерей в подобных нарядах.

Одна из сестричек выклянчила себе кружевные перчатки и зонт, как у настоящей леди. Правда, вся воспитанность сошла на нет, когда Джинни ударила ошарашенного Терлака и вздернула носик:

— Папа, ты обещал! Чур мне лимонное!

— А кто там про нарушение этикета пел в шляпной лавке? — хмыкнула я, на что маленькая нахала покраснела.

— Ладно, мы же не в обществе, — улыбнулась мисс Грант и покосилась на паромашину. — Вы не против, если я вас оставлю? Отправлю водителя за вами через час.

— Куда ты собралась? — нахмурился Терлак, прекратив уворачиваться от зонта. — Меган, твой брат…

— Я просто вернусь домой, хочу написать парочку писем. Все необходимые вещи мы уже купили. Для свадьбы в том числе, — она коротко вздохнула. — Мне кажется, вам надо побыть вчетвером.

При слове «свадьба» я дернула плечом. За несколько недель с Терлаком не нашлось времени друг на друга, что говорить о подготовке к церемонии. Всем занималась Магда, теперь вот Меган. Бал в честь нашей помолвки, и тот должен пройти в замке Грантов.

Неправильная жизнь, странная церемония и отношения какие-то… Непонятные.

Нет, МакГиннес мне нравился. Спас, привел в дом, наплевав на скандал, и собирался жениться вопреки мнению общества. С другой стороны, его сегодняшняя отстраненность породила сомнения. Вдруг Терлак передумал?

За неспешными мыслями о будущем мы провели не меньше часа в кондитерской. Мороженое, пирожные, испачканный воротник Маргарет и недовольное бурчание Джинни о неуклюжести сестры. Под влиянием дочерей Терлак постепенно оттаял. Он больше не хмурил брови, и глаза вновь потеплели. Улыбка становилась шире, смех звучал громче, привлекая к себе внимание посетителей и заряжая всех вокруг боевой искрой.

Я окончательно расслабилась, забывая о мрачных думах. А после сладких кексов с воздушным кремом и начинкой из перетертых ягод вовсе охотно согласилась на прогулку вместо тряски в узком пространстве салона паромашины.

Холствудский парк находился рядом с королевским замком. Шестьсот пятьдесят акров земли, которую занимали многочисленные долины, плотины, взгорья и утесы. Вдалеке виднелся Трон Артура — холм, названный в честь первого короля этих земель. Природа здесь не отличалась разнообразием, однако ярко-желтые цветки дрока местами разбавляли сочную зелень долин. Несколько кустарников пряталось в зарослях маргариток, а рядом с ними золотым маревом горел утесник.

Именно он привлек внимание Джинни и Маргарет. Они сразу же принялись расспрашивать о нем. Я же охотно отвечала, показывала небольшие чудеса при помощи своего дара — благо к середине дня тот немного ожил. Молодая морошка легко поддалась магическому воздействию, выпустив сочные ягоды.

— У меня получается только лягушек оживлять, — пробурчала Маргарет и наклонилась, дабы сорвать розовое соцветие.

— Ты некромант, — я бросила на Терлака осторожный взгляд. — Это тоже дар.

— Тогда почему нам нельзя учиться со всеми? — спросила Джинни и нахмурила брови. Она подставила ладонь, чтобы бабочка перебралась с цветка на кончики пальцев. — Эйла говорит, что нас никогда не возьмут в школу.

— Вранье, — отозвался МакГиннес, — просто вы слишком хороши для всяких школ.

Я закатила глаза. Такой себе ответ для семилетних малышек, резонно интересующихся, почему им нельзя жить и дружить с другими молодыми леди. Сейчас они маленькие. А потом куда? Не будет же Терлак держать дочерей и сестру в замке до старости.

— Давай пройдемся — попросила я МакГиннеса и кивнула на дорожку.

Рядом с задумчивыми девочками остался молчаливый дроу. Такая незаметная охрана, о которой я почти забыла. А ведь нелюдь сидел в кабине водителя, однако на улице держался на почтительном расстоянии.

Дорожка огибала небольшое озеро, затем скрывалась в зарослях дикого вереска. Когда мы подошли к границе, я смогла говорить без опаски. Людей в этой части парка было немного: несколько человек шли впереди, да парочка пожилых леди неспешно двигались по другой стороне озера. Похоже, погода перестала располагать к приятному времяпрепровождению на природе, ибо тучи сгустились над башнями замка и медленно двигались в нашу сторону.

Юбка моего нового розового платья колыхнулась от ветра, после чего опала мягкой волной. Я почти сразу пожалела об отсутствии шляпки. Беспощадная стихия явно вознамерилась превратить мои волосы в спутанный колтун перед тем, как обрушить на голову ливень.

Несколько безуспешных минут я пыталась сформулировать вопрос, но первым разговор начал Терлак:

— Я подумываю дать объявление и подыскать девочкам хорошую гувернантку. И учителей, конечно.

Кивнув, облегченно вздохнула. Хотя бы этот вопрос решился без споров.

— Тебе не стоит так говорить о школе, — мягко произнесла я и аккуратно перепрыгнула крупный камень. — Девочки вырастут, посыпятся вопросы…

— Предлагаешь отправить их в пансионат, где они мгновенно прочувствуют на себе презрение общества?

Я резко остановилась, повернулась к МакГиннесу и аккуратно придержала зонт, когда налетела прохлада.

— Им все равно придется столкнуться с действительностью, — тихо проговорила, стараясь не слишком давить. — Сегодня мы с Меган встретили сестру лэрда Каннингема и ее подругу. Мисс Лидия довольно пренебрежительно отозвалась о девочках.

МакГиннес поморщился, отвернулся и, заложив руки за спину, встал лицом к озеру. Его взгляд рассеянно блуждал по гладкой поверхности, где неспешно проплывали белые лебеди. Они то и дело соревновались в умении ловить мальков, издавая непонятные звуки.

— Тебе лучше не общаться с людьми вроде Лидии Каннингем и ее брата, — хмуро ответил наконец Терлак.

У меня вырвался короткий смешок.

— Лидия сама подошла, — сказала я небрежно. — Знаешь, бывшая экономка, нанятая когда-то твоей теткой, оказалась очень болтлива.

— Миссис Голстем?

— Она самая.

МакГиннес сделал глубокий вдох, после чего подошел к краю дорожки и поднял с земли камушек. Через несколько секунд маленькая точка описала дугу, чтобы плюхнуться в воду и напугать крохотных, озерных пикси.

— Забавно, — вдруг сказал Терлак, и я наклонила голову к плечу.

— Что именно?

— Наши отношения, — ответил он и перевел на меня внимательный взгляд. — Мы вроде бы помолвлены, практически женаты. Но каждый новый день отдаляет нас друг от друга.

Нахмурившись, я аккуратно прокрутила зонт. Слова Терлака показались мне странными, а в подсознании снова зашевелились подозрения. Те самые, что еще днем не давали ни на минуту успокоить расшатавшиеся нервы.

— Не понимаю, о чем ты, — сухо проговорила я. — Вроде как вопрос со свадьбой решен, разве нет? Или передумал?

Какая-то горькая усмешка, пробежавшая между нами, заставила сердце совершить кульбит. Неприятно засосало под ложечкой, ощущение невыносимой пустоты вернулось и принялось высасывать душу.

Неужели все из-за похищения? Я не понимала причин такого поведения.

— Не знаю, — сказал Терлак, растаптывая без того израненное сердце, — задумался вчера о предстоящей церемонии и представил, как ты сбегаешь из храма.

Распахнув глаза, я втянула носом воздух и покачнулась, точно от удара.

— Серьезно? — выдавила из себя с трудом, потому что справиться с наплывшими эмоциями никак не выходило. — Ты ставишь мне в упрек выбор прошлого?

Терлак неожиданно повернулся и посмотрел в упор. Прошелся по лицу, затем остановился на поджатых губах.

— Я чуть не убил за тебя, — тихо произнес он, и я вздрогнула. — Но получается, что делал все ради другого мужчины.

— Ты можешь изъясняться нормально? — резко перебила я Терлака. — Хочешь предъявить мне какие-то обвинения, так поспеши.

Расплавленное серебро блеснуло и обожгло яростным пламенем в ответ на дерзость. Правда, Терлак ничего не ответил, чем сильнее разозлил меня.

— В чем проблема, МакГиннес? — задышала я от гнева. Такое отношение со стороны жениха подбивало к настоящему конфликту. — Считаешь меня порченной после бандитов?

Сама не заметила, как повысила голос. Этого оказалось достаточно, чтобы напугать несколько пичужек в кустах и заставить Терлака вздрогнуть.

— Думаешь, похитители — главная проблема?

— Да я вообще не знаю, какая у нас проблема, — огрызнулась невежливо. — С самого утра ведешь себя так, будто перед тобой прокаженная. Молчишь, скупо отвечаешь и избегаешь любой возможности поговорить. Куда делось хваленое упрямство? Объяснись наконец!

Я не заметила, что сам Терлак находился на грани. Когда ветер изменил траекторию и безжалостно срезал несколько соцветий маргариток, мне пришлось отступить на шаг.

Пусть внешне МакГиннес оставался невозмутим, внутри него бурлил настоящий вулкан эмоций.

— Знаешь, какая у нас проблема, Мали? — прошипел Терлак и напугал до мурашек грозным видом. — Я до сих пор не могу понять, как ты спокойно целуешь одного, однако во сне шепчешь имя другого!

Ошарашенно открыв рот, я ощутила колючие льдинки, что поселились в серых глазах. Они буквально разрывали мне вены изнутри непонятными, безжалостными обвинениями.

— Ты помнишь, как говорила в беспамятстве? — спросил МакГиннес.

— Я же была без сознания, — мой писк потерялся в завываниях ветра. — До этого ни о ком постороннем не думала. Только Аксель и…

Терлак как-то тоскливо рассмеялся.

— Правда? Тогда почему ночью ты звала на помощь Абеля?