Глава 67

— Ви будете очень красива. Хотя это не наряд невесты, — вздохнула разочаровано Кейла.

Прозрачные крылышки немного дернулись, пока фея, высунув от усердия язык, пыталась закрепить скользкую ткань будущего платья иглами. Если бы не дрыглова необходимость, сидеть мне сейчас у кровати Терлака и помогать служанкам менять воду в тазу. Или следить за уборкой в помещениях, которая, на мой взгляд, продвигалась очень медленно. Еще месье Жобер опять жаловался на странный треск в печи.

Пришлось проследить, куда поселили Вили и Олли. Я приказала освободить одну из комнат для гостей, вычистить там каждый угол и поставить кровати для мальчиков. Им меняли воду, простыни тщательно стирались, просушивались и обрабатывались на два раза. Благо гномки оказались очень сплоченными и подчинялись мне, несмотря на отсутствие мисс Гэл. С остальными девушками в замке было проще.

Во всяком случае, даже Эрвина помалкивала и выполняла работу без злобных взглядов в мою сторону.

Придерживая ткань подола по просьбе мисс Савиньи, я заметила, как у меня дрожат руки. Разговор во дворе, шепотки за спиной — такой себе способ заявить в Арканте, что у него новая хозяйка. Пусть пока будущая, но все же. И это в то время как мне хотелось одного: сбежать в спальню Терлака спрятаться от вездесущих слуг, охранников и братьев МакГиннес.

— Ух ты, — выдала Джинни, сидя на моей кровати и разглядывая будущий наряд. — Ленты бы сюда.

— О, вы совершенно правы! — обрадовалась Кейла и отвернулась, чтобы взять рулон атласа. Она приложила краешек к корсажу, задумчиво покусала губу и кивнула.

Наверное, новые наряды должны радовать. Еще неделю назад я бы плакала от восторга при виде собственного отражения в старинном зеркале. На меня смотрела настоящая богиня — великолепная и изящная.

Юбка, поддерживаемая кринолином, напоминала колокол и вкупе с затянутой в корсет талией, получался очень воздушный образ. Каждый шаг давался с некоторым неудобством, но это компенсировала красота наряда. Блестящий шелк, украшенный бантами и кружевом по краю подола, переливался на свете магических ламп розово-золотым цветом.

Декольте и короткие рукава Кейла декорировала вышивкой прямо на мне. Я периодически ловила взглядом блестящую иголку, которая протыкала ткань на груди и вырисовывала тонкой нитью очередной цветочный орнамент.

— Перчатки еще, — пробормотала Маргарет. — Длинные.

— Из бархата! — закивала Джинни.

У меня сердце забилось от их восторженных возгласов. Кто бы мог подумать, что именно с близняшками и Эйлой я буду чувствовать себя спокойно. Впервые за эти несколько часов меня не колотило от всего пережитого и навалившегося.

— Почему ты заперла тетю Юну? — я вздрогнула от вопроса и посмотрела в глаза Эйле.

Кейла сделала вид, будто ничего не понимает и не слышит. Похвальное качество для швеи. Фея продолжала работать, игнорируя наши переглядки, странные разговоры и присутствие герцога Фламеля в комнате. Впрочем, чего нам его стесняться, мы же не наедине. А вот самому Даниэлю стоило больших усилий, чтобы не сбежать.

— Не заперла, а отправила в покои. Под присмотром, — ответила я спокойно. — Она контактировала с Вили.

Клянусь богами, такое ощущение, что никакой болезни нет. Или я старалась себя в этом убедить.

— С папой она тоже контактировала, — нахмурила брови Маргарет. — Почему нам нельзя?

Я сглотнула и беспомощно повернулась к лорду Уитрофу, и он несколько растерялся. К счастью, рядом с ним стояла Морриган.

— Девочки, — мелодичный голос линнан-ши заставил троицу повернуть головы. Воистину мисс Делейни умели влиять не только на мужчин, но и на женщин. Даже самых маленьких и вредных.

— Никто не хочет заплести мне косы? — тряхнула густыми волосами фея, чем сразу же влюбила в себя близняшек.

— Да! — закричали одновременно Джинни с Маргарет, подняв кулачки.

Одна только Эйла не поддалась. Лишь покосилась на меня исподлобья и пробурчала:

— Все равно вы что-то скрываете, — но возражать против общения с красавицей феей не стала. Молча поднялась и прошагала к туалетному столику на другом конце спальни следом за близняшками.

Кейла отвернулась, лишь на секунду продемонстрировав мимолетную тень любопытства, и продолжила подбирать копаться в чемоданчике с пуговицами. В какой-то момент она взглянула на Даниэля и присела.

— О, я совсем забыла о булавках, — промурлыкала она нежно. — Сейчас принесу.

После чего уплыла из комнаты стрекочущим облачком, одарив близняшек с Эйлой одобрительным возгласом. Переиграла, конечно. Судя по творящемуся безобразию, девочки намеревались оставить Морриган лысой.

— Хартли тоже делает прически горничным, — внезапно пробормотал герцог, и я вздрогнула от удивления.

Даниэль с восторгом смотрел на Морриган, которая звонко смеялась. Преувеличенно громко, чтобы дать возможность пообщаться. Но все равно очень завораживающе.

— Хартли ее младшая сестра, да? — осторожно поинтересовалась я

— Морриган попросила позаботиться о ней, когда сбежала, — кивнул он.

В голосе прозвучала такая тоска, что мне стало как-то неуютно. О маленькой, темноволосой линнан-ши, возраста Эйлы, не судачил только ленивый. Когда герцог представил обществу Хартли, как свою племянницу, все дамы королевского двора сошли с ума от догадок. Одни приписывали девочку к незаконным детям красавца-инкуба, другие — тяжким бременем от любовницы.

Многие решили, что малышка Хартли — дочь Морриган. Ничего удивительного, ведь сестры очень похожи и в будущем фея обещала вырасти в такую же красавицу.

— Даниэль, — я позволила себе обратиться к его светлости по имени и для пущего эффекта чуть тронула рукав камзола. Когда фиолетовый взор переместился с Морриган на меня, я сказала:

— Она же хочет встретиться с сестрой. А вы своим поведением и молчанием даете ей пустую надежду. Король же ясно дал понять, что прощения мисс Делейни не получит.

Герцог поморщился. Да так выразительно, словно я ему нож в сердце воткнула.

— Дело не в короле, — тихо ответил Даниэль. — Точнее, не только в нем. Абеля можно убедить, если предоставить веские причины для помилования. Все сведения о контрабандах и передвижениях Алибарди, как оказалось, я получал именно от Морриган.

Ох, вот оно что. Теперь понятно, почему фея была так уверена, когда в первый раз говорила с Терлаком. Получается, она не просто следила, а шпионила по-настоящему.

— Тогда в чем дело?

— Мое происхождение, — отвел взгляд герцог, и я все поняла без пояснений. — Я единственный наследник, дальний родственник королевской семьи. Пусть даже не числюсь в списке на претендентов на трон. Ни родители, ни общество — никто не примет выбор в пользу бывшей шпионки и…

Неприятная правда камнем преткновения рухнула между нами. Содержанка, уличная девка — так называли женщин, вроде Морриган. Даниэль озвучил суровую реальность нашего общества. Если женится на мисс Делейни, скандал будет почище моего. А ведь у лорда Уитрофа есть земли, и там живут люди, о которых он должен заботиться.

Нет, порой у мужчин аристократов выбор столь же ограничен.

— Мне кажется Морриган не претендует на вашу руку, — попыталась смягчить удар и поймала мрачный блеск во взгляде.

— Верно, однако уйти ей никто не помешает, — тихо сказал Даниэль. — А я уже пытался ее забыть.

— И как? Успешно?

Ответа не последовала, да он и не требовался. Отчасти я понимала почему. Сама была в похожей ситуации. Только моя боль не шла ни в какое сравнение с мучениями герцога. На миг мне почудилось, будто я уловила агонию, что полыхала в душе его светлости.

Я вдруг поняла, насколько мне повезло. У меня появился второй шанс полюбить другого человека. Гораздо лучше, добрее и преданнее. Рыжее солнце, которое не даст замерзнуть в самый холодный день. Мое сердце радовалось рядом с Терлаком и купалось в его любви. А теперь тосковало, поскольку не чувствовало привычного тепла.

— Давайте вернемся к делам насущным, — нахмурился герцог, отворачиваясь от веселящихся девочек и Морриган. Возможно, я романтичная, глупая дрыгла, но мне показалось, что Даниэль представил свою семейную жизнь.

— Не стоило ругаться с теткой Терлака, — протянула я очевидную догадку и получила в ответ кивок.

— Мы не знаем, кто причастен к работе с контрабандистами, — мрачно ответил Даниэль.

Я вздохнула.

— Братья Терлака слишком молоды, ваша светлость.

— Вестон и Гордон уже взрослые.

— Они крали яйца и упырекуриц у Грантов, когда мы их встретили, — фыркнула я, скрестив на груди руки, и улыбнулась, едва герцог открыл рот от изумления. — Вы сами видели. У них ветер в голове, хоть иногда они и бывают серьезными.

Как сегодня. Вестон меня приятно удивил. Совсем не ожидала, что такой оболтус соберет остальных братьев и начнет помогать обработкой помещений. Двигать мебель, таскать тяжелые тумбы. Уж точно не каждый аристократ отдаст свой килт или камзол больному пастуху.

— Хорошо, допустим, — неуверенно кивнул Даниэль. — Что насчет сэра Руперта?

Бросив на девочек взгляд, я посмотрела на герцога и покачала головой.

— Лэрд МакГиннес последний кандидат на главу контрабандистов, ваша светлость, — твердо заявила, постаравшись отогнать всякие сомнения.

Из всех домочадцев именно сэр Руперт принял меня достаточно тепло и всегда поддерживал. Да и вел лэрд весьма закрытый образ жизни ввиду своей болезни. Почти не выходил из покоев, мало общался со слугами. С каждым днем он словно все сильнее погружался в себя, иногда подолгу предпочитая молчать. Когда Терлак заболел, лэрд не проявлял эмоций, хотя явно беспокоился о сыне. Держался отстраненно, но постоянно присылал служанок и не препятствовал лечению.

Опять же, он до сих пор не пришел ко мне, чтобы отменить приказ.

— Его брат был мятежником, — напомнил Даниэль. — И супруга умерла при странных обстоятельствах.

Я зашипела не хуже Юны и вздрогнула, покосившись на портрет леди Розалинды. Сейчас он был другим. В серых глазах не обрисовывалась мягкая теплота, а взор казался бездушным.

Какой-то магический эффект? Или я себя просто накрутила? Моргнув, вновь посмотрела в лицо матери Терлака, и пугающая аура исчезла без следа.

— Если и так, то вряд ли сэр Руперт его поддерживал, — рассеянно ответила я и вновь посмотрела на Даниэля. — Я видела портрет в здании Совета. Они очень похожи. Прямо близнецы.

— А еще Руперт казнил брата, — сказал герцог.

Вздрогнув, я отвернулась. У этой семьи столько тайн, что вовек не сосчитаешь. Да и события произошли достаточно давно. Хотя выглядело все странно: сначала погибла мать Терлака, затем казнили Гилберта. Его сын был слишком мал, а МакГиннес рассуждал с позиции отца. Могло ли так статься, что кто-то в этой семье врал?

Раздражительный вздох вырвался из легких. Мне не следовало думать о таком. Вообще. Никак. Я не верила, что сэр Руперт причастен к смерти жены или намеренно избавился от брата.

«Все, что тебе говорили — ложь».

Можно ли верить призраку?

«Мама иногда так говорила. “Ты почти как Гилберт, только глаза мои”».

Я вновь покосилась на портрет Розалинды, но ничего не произошло. Ни таинственных улыбок, ни кровавых слез, ни пугающей магии из ниоткуда. На меня все так же смотрела светловолосая женщина, а на тонкой шее красовалось изумительное ожерелье.

Интересно, сохранилось ли оно вместе с другими драгоценностями леди Розалинды?

— Амалия?

— А? — я повернулась к герцогу, который недовольно хмурился.

— Вы слышали меня?

— Я думаю, что контрабандой занимается Пол, — вдруг выдала совершенно спокойно. — Притом не один, а вместе с матерью. Или еще хуже, Юна причастна к смерти леди Розалинды МакГиннес.

Из меня вышел бы ужасный констебль. Выдав на Даниэля поток ничем не подтверждённых фактов, я терпеливо ждала, пока он их осмыслит. Изумление сменила задумчивость, после которой его светлость скрестил на груди руки и, чуть понизив тон, спросила:

— На чем основаны подозрения?

Судорожно вздохнув, я мысленно подбодрила себя. В конце концов, пора с кем-то поделиться. Одной такой клубок тайн точно не распутать. А Даниэль меньше всех желал мне зла в этом замке.

— Мне кажется, я видела Пола среди похитителей, — сказала я и добавила нерешительно: — Человек в маске. Думаю, он был там.

— Откуда такая уверенность? — озадачился герцог. — Мы не нашли ни магического следа, ни отпечатка ауры. Даже разовый портал сделали грамотно, никак не отследить перемещение. У сэра Пола есть особенные способности?

— Нет, — я покачала головой. — Лишь несколько раз видела, как он применяет воздушную магию. Иногда в ней проскальзывает что-то темное, как у Юны. Но совсем крохи. Я бы не назвала его полноценным некромантом. Даже близняшки сильнее.

— А они некромантки? — брови Даниэля поползли вверх. — Серьезно?

Вот теперь я понимала, почему Терлак не слишком распространялся о способностях дочерей. Герцог так брезгливо повел плечами, словно речь шла не о маленьких девочках — а о настоящих чудовищах. Оказывается, предубеждения и глупые предрассудки зрели в умах даже самых прогрессивных политиков.

— Да, — цыкнула я негромко. — И попрошу относиться к ним, как к нормальным детям.

— Я же ничего не сказал…

— Но громко подумали!

Совершенно невежливо меня дернули за подол. Обернувшись, наткнулась на Эйлу. Дрыгл подери, когда она подкралась? Герцог тоже удивился и застыл с открытым ртом.

— Мне все равно на ваши тайны, — как-то очень между делом сообщила сестра Терлака и бросила взгляд через плечо на хихикающих близняшек. — Но спорьте потише. Вас там слышно.

Мне стало стыдно, кожа мгновенно потеплела от неприятного ощущения. Даниэль тоже отвернулся и отошел на два шага в сторону. Еще закашлялся для пущего эффекта, поймав на себе неодобрительный взгляд Морриган. Мы упустили момент, залюбовавшись невольно, когда фея решительно поднялась с пуфа и направилась к нам.

Вся такая неземная, волшебная. Пусть и с криво сплетенной косой, свернутой в непонятный калач на макушке, который распался от резкого движения.

— Лорд Даниэль Уитроф, — мрачно изрекла Морриган. — Позвольте вас на два слова.

— Дяденьку бить будут, — прокомментировала Маргарет со своего места и коварно сверкнула взглядом.

— Сильно, — хихикнула Джинни.

Хмыкнув, я покачала головой. Шум за дверью отвлек от назревающего скандала, поскольку в мои покои ворвался сам Пол МакГиннес. Да не один, а в сопровождении перепуганной Кейлы, двух служанок и сэра Руперта, за спиной которого крутились младшие братья Терлака. Судя по виноватым лицам, они очень не хотели здесь находиться.

— Пол, — ахнула я.

Чужая магическая энергия едва не сбила меня с ног. В ней не просто присутствовала темная магия, она тонкими нитями пронизывала воздушное полотно изнутри. Проникала в самую его суть, как бы становясь невидимым щитом под внешней оболочкой.

— Извольте объясниться, леди Амалия, — прорычал Пол, когда все в комнате замолчали. Зеленые искры в карих глазах за блеском моноклей совсем не сочетались с крохотными ветровыми потоками, что обвивали запястье МакГиннеса.

— Сэр Пол, — выдавила я и задрала подбородок. — В чем дело?

— На каком основании вы арестовали маму? — выплюнул он так зло, что у меня мурашки прошли по коже. — Или я упустил момент, когда вас назначили хозяйкой Арканта?!