Глава 74

Сэр Гилберт навис над племянником в тот момент, когда мы вошли. Он не шелохнулся, продолжая прислушиваться к бессвязному шепоту, пока я не бросилась вперед, подхватив юбки, и прикоснулась к руке Терлака. Тот с трудом смог сфокусировать на мне взгляд, тяжело дышал и едва мог сомкнуть пальцы.

— Ты проснулся, — радостно выдавила я, мгновенно забыв и о мерах предосторожности, и о куче людей вокруг кровати больного. Две гномки разом отошли в сторону, а Зидан с Меган предусмотрительно остановились в пороге.

— Леди Амалия, платок, — напомнил мне некромант.

— Какой платок? — с трудом пробормотал Терлак, и его воспаленный взгляд скользнул по лицам присутствующих. — Что происходит? Мы уже отбили Карто-Бласс? [1]

Я ошарашенно уставилась на МакГиннеса, который, игнорируя любые попытки Гилберта уложить его в постель, потянулся к кружке на столике. Ничего не вышло. Силы закончились, едва Терлак немного сдвинулся вправо. Рука безвольно упала на покрывало, а сам он откинулся на гору подушек.

Одна из гномок подбежала и быстро налила из кувшина чистой воды.

— Терлак, — нахмурилась Меган. — Какой Карто-Бласс? Ты сейчас дома и… — Гилберт негромко шикнул, призывая мисс Грант к молчанию.

— Он бредит, — коротко сказал лэрд.

— Кто бредит? — рассеянно пробормотал МакГиннес. — Я в порядке. Где Флойд? А Денверс? Дрыгл, помню только, как в него попала магическая петля. Он упал и… — Терлак сглотнул и покачал головой, будто пытался восстановить хронологию событий.

— О чем речь? — спросила я у Гилберта и поймала его хмурый взгляд.

— Битва на перекрестке Карто-Бласс, — ответил он. — Одна из самых масштабных за всю войну. Терлак потерял там почти всех. Ты не была там?

Я покачала головой. От Варлоу, где находился Карло-Бласс, наш полк расположился довольно далеко. Насколько я знала, общим усилием союзных войск нам удалось отстоять те территории и не дать фринбульдцам пройти дальше. В той битве погибло очень много шангрийцев и с десятка три ездовых дракона. Говорили, что их рев еще долго мерещился местным жителям по ночам.

— Мне надо найти ребят, — хрипло выдавил Терлак и вновь попытался встать, но я коснулась ладонями его груди. Даже сквозь тонкую ткань сорочки чувствовался сильный жар, который исходил от кожи.

— Тише, — мягко сказала я, глядя прямо в подернутые дымкой глаза МакГиннеса. — Терлак, ты сейчас дома. Среди близких. Война закончилась. Давно.

— Закончилась?

Он моргнул и молчал до тех пор, пока смысл не достиг воспаленного разума. Пальцы с неожиданной силой сжали мою ладонь, а потрескавшиеся губы приоткрылись. Вопрос я прочла раньше, чем Терлак озвучил его вслух.

— Они все погибли, да? — выдохнул МакГиннес с дрожью в голосе. — Все до единого?

— Сынок… — Гилберт поддался, и я немного отодвинулась, позволяя лэрду заключить племянника в родительские объятия.

Отец или нет, но именно этот мужчина вырастил Терлака таким, каким я встретила его несколько лет назад в Ландоре. У меня вдруг возникла мысль, что может и не стоит рассказывать правду. Просто сделать вид, будто ничего не произошло. Найти леди Юну, покончить со всем. Семья много значила для Терлака, так стоило ли разрушать его представления о ней?

МакГиннес не плакал. Совсем. Поскуливал тихо, хватаясь за того, кого считал отцом и искал поддержки. Большая ладонь взъерошила рыжие волосы, и через несколько минут Терлак прикрыл глаза. На губах расцвела яркая, солнечная улыбка. Он вновь посмотрел на меня и выдал:

— Колючка. Вот я знал, что ты не устоишь. Приехала ко мне, да? Не выдержала разлуки со своей рыжей мечтой.

— Дурень, — буркнула я и покачала головой.

— Да-а-а, я тоже не устоял, — протянул МакГиннес и внезапно нахмурился. — Дурацкий договор. Зачем согласился на эти тридцать дней? Все Абель с его интригами. Он точно положил на тебя глаз, — в голосе прозвучали ревнивые нотки.

Я наклонила голову набок и услышала шум в коридоре. Обернувшись, заметила. Как за спинами Зидана и Меган замаячили Даниэль с Дунканом. Грант хмурился, бросал недовольные взгляды на герцога и раздраженно пыхтел.

— Колючка, мы же поженимся? — прозвучало совсем рядом. Терлак выпутался из цепких объятий Гилберта и вновь подался ко мне.

— Конечно, — легко согласилась я и попыталась устроить его обратно в кровать. — Хоть сейчас. Только не вставай.

— Тогда рядом ложись, — прозвучал глухой ответ из-под подушек.

Бросив испепеляющий взгляд в сторону невозмутимого Гилберта, я прошипела:

— Он точно не ваш сын?

На что старый лэрд пожал плечами и сказал:

— Нет, но я старался воспитывать, как родного. Усилия не прошли напрасно.

— Видимо, так, — проворчала я.

Терлак вдруг прекратил дурачиться, вертеться, глупо хихикать и сыпать дрыгловыми шутками. Приподнявшись в постели, он сфокусировал взгляд на мне, словно пытаясь что-то вспомнить. Тишина напрягала, ведь я не привыкла к такому поведению МакГиннеса.

— Терлак? — позвала негромко, и он дернул головой. Закрыл глаза, а через секунду уже сминал пальцами простынь.

— Вода, — вдруг произнес хрипло МакГиннес, и мы вздрогнули. — Слишком много. Холодная, темная. Ее было столько же, сколько и в твоей комнате.

Знакомый страх подобрался ближе, вздохнув смрадным дыханием проямо над ухом. Я невольно оглянулась в поисках призрака, но никого не увидела. Из всех присутствующих лишь Зидан чувствовал примерно то же, что и я. Или мне так показалось, поскольку уж больно сосредоточенным он выглядел.

— Мама лежала на скалах, а вода омывала тело… — Терлак замолчал и вновь вернулся к глупостям.

Резко поднявшись, я обошла кровать и дернула Гилберта за руку. Знаком показав озадаченным Меган и Дункану оставаться в комнате, вывела лэрда из спальни. За нами увязался Даниэль, который аккуратно прикрыл дверь и создал вокруг непроницаемый барьер прямо в коридоре, чтобы никто посторонний ничего не услышал.

— Терлак видел, как Розалинда умерла, — резко спросила я у ошарашенного Гилберта. — Но вдруг было что-то еще?

— Не знаю, — развел он руками. — Они с Дунканом вроде присутствовали во время полета, но как там дальше.

— А вы видели Розалинду? — прикусила я губу.

— Только тело. Она была мертва, Амалия. Клянусь, — ответил Гилберт. — Руперт сам показал мне ее в старом храме замка. Ни одной целой косточки, лицо изуродовано. Падение с дракона не оставило бы шанса на выживание.

— Возможно, Юна исправила воспоминания Терлака, — предположил Даниэль. — Маленький мальчик мог побежать за ней или увидеть тело. Для ребенка смерть матери — настоящий стресс.

Я задумалась, а потом развернулась и зашла в спальню. МакГиннес как раз дернул Гранта за сюртук, требуя отдать какие-то земли. В ответ Дункан огрызался и кинул в нашу сторону раздраженный взгляд.

— И вы хотите, чтобы я подтвердил его дееспособность?! — прорычал Грант.

— А ты не цепляйся к нему, — фыркнула Меган.

— Да никто его не трогает… МакГиннес, отпусти мой костюм! Он дороже, чем половина твоих развалин!

Кивнув Зидану, я вновь вышла и дождалась некроманта. В отличие от остальных, тот двигался расслабленно. Почти как василиск, почуявший добычу. Собственно, так и было. Зидан видел на наших лицах напряжение, легко считывал позы и коротко усмехнулся.

— У лэрда МакГиннеса провалы в памяти из-за болезни и полная дезориентация, — сказал он.

— Сколько продлится его состояние? — спросил Даниэль, на что некромант пожал плечами.

— Пока не пойдет на поправку. И то симптомы могут проявляться и после выздоровления еще несколько дней.

Переглянувшись, мы дружно вздохнули. Я колебалась, но все же решилась задать терзавший меня вопрос:

— Скажи, может ли болезнь разрушить магию ткача и вернуть человеку искаженные воспоминания?

Зидан уставился на меня немигающим взором. Пронизывающим таким, разбирающим по косточкам каждую клетку моего тела. В его голове проносились мысли, которые я не видела. Но очень бы хотела их узнать. Каждую. Постоянная игра в загадки утомляли. Мне требовались подсказки и желательно от сведущего человека.

— Смотря какой силы ткач, — ответил наконец Зидан. — Но такое возможно.

— А если воспоминания меняли ребенку?

Короткий смешок сорвался с губ некроманта.

— Вы понимаете, как звучат ваши слова, леди Амалия? — поинтересовался Зидан. — Изменение памяти без предварительного согласия пациента — это как минимум лишение магической лицензии в нашем сообществе, как максимум — тюрьма.

Не верилось мне, что у леди Юны имелись необходимые документы, или она состояла в каких-то сообществах. Скорее всего, самоучка.

— Давайте без угроз, — процедил Даниэль. — Это всего лишь предположения.

— Ваш замок на грани истощения, словно его хозяин много лет как мертв, а от стен несет мощной защитой некроманта, — перечислил Зидан и прищурился, глядя на молчаливого Гилберта. — Один донос в Совет и комиссия магистров разберет Аркант по кирпичу. Полагаю, найдут они много интересного. Никакой король не поможет.

— Попридержи-ка язык, беловолосый, — резко дернулся лэрд МакГиннес, но Даниэль остановил его.

— Зидан, — металлические нотки в моем голосе заставили некроманта активировать дар, и воздух между нами буквально заискрил. — У меня тоже есть разного рода выводы. Но я их вслух не озвучиваю.

— Конкретнее, — подначил меня некромант.

— Джемисон Брюс, — выложила я свой единственный козырь.

Глупое решение, но другое не пришло в голову. Уверенности в том, что сработает — никакой. А вот ссориться с Зиданом мне невыгодно. Он ведь прав. Делегация с магами легко бы вывернула наизнанку весь Аркант, докопалась до тайн и арестовала старших членов семьи не раздумывая.

Только хладнокровный темный все-таки проявил эмоции. Пальцы задрожали при упоминании Джемисона, и уголок рта дрогнул, будто Зидан хотел оскалиться. Получалось, я попала куда нужно. В самое больное место.

— Не понимаю, о чем вы, — едко ответил некромант.

Вздохнув, я остановила Даниэля движением руки, чтобы не лез в беседу.

— Давай без притворств, — холодно процедила я. — Устала, мой жених умирает, мне грозит опасность, а по замку бродят контрабандисты. Просто да или нет. Ты убил Джемисона Брюса, потому что знал его?

К дрыглам все расследования и бестолкового топтания. Прямо с места в обрыв без всяких хождений вокруг да около. Тогда в горах я не придала значение поведению Зидана и Брюса. Бессмысленно нападать на Дункана, вооруженного до зубов, со связанными руками. Мотивы Джемисона меня не интересовали. Деньги или страх, что Терлак узнает о тайных делах. К чему копаться в прошлом несостоявшегося убийцы.

Но Зидан совсем другое. Такой сильный некромант никогда бы не дал застать себя врасплох.

— Допустим, — вдруг расслабился он и улыбнулся. — Предположительно.

— Хорошо, предположительно, — кивнула я. — Почему? Ты знал, что Брюс занимается контрабандой?

— Амалия, — вновь одернул меня Даниэль, но теперь Гилберт не дал ему вмешаться.

Зидан прищурился и долго изучал мое лицо. Минуты три точно. Словно решал: говорить правду или солгать.

— Знал, — наконец выдал он после раздумий. — Очень хорошо.

Задержав дыхание, я сглотнула и прошептала:

— Ты тоже охотился на драконов?

Змеиная усмешка обратилась в злобный оскал, после чего прозвучала ядовитая правда.

— Нет, леди Амалия. Я не был контрабандистом. Я был дрыгловым товаром, который Брюс привез в Шангрию по заказу. Такой ответ вас устроит?

Сказать или сделать я ничего не успела. Открылась дверь спальни и из комнаты выглянула Меган. Пройдясь по нам, качнула головой, шепнув тихо:

— Вы должны вернуться, пока они не передрались.

— Нам надо провести церемонию, — очнулся Даниэль. — Возможно, что с соединением придется повременить. Пока не поймем все детали…

— Нельзя ждать, — перебил его Зидан хмуро и перевелд взгляд на меня. — Или вы, или лэрд Терлак должны взять бразды правления Аркантом. Немедленно. Замок не протянет даже месяца без хозяина. Вряд ли вы захотите жить в мертвых развалинах.

— А если где-то здесь бродит мстительный дух? — спросил осторожно Гилберт, и улыбка у некроманта стала совсем нехорошей.

— Тогда хозяину замка придется его вышвырнуть. Разве не чудесно?

У меня мороз прошел по коже от такой шутки, и сердце дважды пропустило удар. Решительности они мне точно не прибавили, но выбора не оставили. Расправив плечи, я вернулась следом за Меган в спальню и наткнулась на недовольного Гранта. Ему, как и мне, вся идея со свадьбой вообще не нравилась.

— Я против, — предупредил он.

Терлак, вновь лежа на подушки, метался из стороны в сторону от подступившего жара. Вокруг него с тряпками и тазами бегали гномки, пока я вела молчаливое противостояние с Дунканом.

— Знаю, — тихо сказала.

— И должен предупредить, раз уж мы все идем на преступление и отвечать перед МакГиннесом тоже будем вместе, — нахмурился Грант, приняв мой ответ

— Что именно?

— Если к новому собранию Терлаку не станет лучше, его голос автоматически аннулируют. У нас до сих пор нет перевеса, поскольку Бэзил Юинг не дал конкретного ответа за кого будет голосовать. Понимаешь, что это значит?

Желчь подступила к горлу, и я через силу кивнула.

— Закон о правах нелюдей отвергнут большинством, — сказал Дункан мрачно. — И подать новое прошение мы сможем не раньше, чем через три года.

[1] Один из самых знаменитых, 92-й шотландский полк Гордона получил своё название от клана Гордонов. Он набирался главным образом из жителей шотландского города Абердина и северо-восточной, горной части Шотландии. История полка начиналась в 1793 году, когда по приказу Британского правительства герцог Гордон (the Duke of Gordon) занялся формированием нового Шотландского полка, The Gordon Highlanders.

В битве при Ватерлоо пехотинцы 92-й полка заняли позиции вблизи перекрестка Катр-Брас вместе со смешанными силами голландцев и немцев. Шотландские Серые драгуны, бросившись в атаку, должны были пройти сквозь их позиции. Когда Хайлендеры Гордона в приближающихся всадниках признали своих соотечественников, то с криком «Scotland for Ever!» (Шотландия навсегда) они ухватились за стремена шотландских кавалеристов и понеслись вместе с ними на французские позиции. Невозможно было устоять перед этим напором. Но, в отличие от кавалеристов, Горцы Гордона подчинились приказу, вернувшись на свои позиции по завершению атаки. Позже каре шотландской пехоты с честью выдержало контратаку французской кавалерии.

Когда битва закончилась, солдаты союзных войск приветствовали мужественных шотландцев аплодисментами. Потери с обеих сторон были колоссальными. В кампании 1815 года полк Гордона потерял примерно половину своего личного состава убитыми и ранеными, смертью храбрых пал и командир полка, Джон Кэмерон из Фассиферна. Вальтер Скотт посвятил героям свои стихи.