Глава 88

В подземелье пахло сыростью и гнилью. Каждый шаг по лестнице сопровождался попыткой найти опору: магический факел в руке Алибарди с трудом продирался сквозь черноту вокруг. Я заметила плотный ковер мха, когда шаловливый огонь освещал стены. Напитавшись влагой, он расположился по всем поверхностям и служил своеобразной мягкой подстилкой. А еще помогал мелким насекомым и живности прятаться по углам.

— Мали, нам страшно, — зашептала Джинни.

Все, что я могла — крепко сжать руки близняшек и двигаться дальше. В самую глубь замка, которая пряталась за картиной симпатичного, пухлощекого родственника Терлака. Я слышала шаги Морриган позади себя, и ее тяжелое дыхание немного нервировало. Ни разу за все время фея не обратилась ко мне.

Сцепив зубы, я шла дальше, несмотря на страх и дрожь от любого шороха. Фея все время держала нас на прицеле. Никаких остановок или лишних телодвижений. Только вперед, во тьму.

— Чудесное место, правда? — улыбнулся Алибарди, остановившись на несколько секунду. — Я долго его изучал.

— Жаль, не сдох, — прошипела я.

— Ну-ну, — поцокал языком Франко. — Нехорошо говорить такие вещи. Особенно при юных леди, — он повернулся и подмигнул трясущимся девочкам. Факел выхватил уродливую ухмылку, что пробежала по его губам.

— Мы тебя не боимся! — крикнула Маргарет, на что ублюдок громко расхохотался.

Он веселился и наслаждался нашими эмоциями, будто питался ими. Человек без души, существо без сердца. Я сразу поняла, что для такой личности жизнь — ничто. Алибарди спокойно отдал приказ об убийстве Даниэля, и также легко отвернулся от рухнувшего тела. А потом коротко похвалил Морриган: «Хорошая девочка».

Хорошая.

Девочка.

Словно мисс Делейни — цирковой зверек, и ее потрепали за ушком, ведь она правильно исполнила номер. Я все ждала. Когда Алибарди протянет фее лакомый кусочек угощения, пока горькие слезы катились из ее прекрасных глаз. Где-то на уровне подсознания Морриган все понимала. Эти головные боли, исчезновения — жизнь напополам. Одна, где она игрушка Алибарда. Другая — влюбленная женщина, которая даже не понимала, что шпионит и убивает для своего врага.

И хоть рука с огнестрелом не дрогнула, я все равно заметила, как исказились черты лица. Фея не до конца осознала совершенный поступок. Да что там! Я сама до сих пор не верила, что его светлость мертв. Звала Даниэля по имени, даже кричала. Но герцог не отзывался. Он лежал на каменном полу, пока взгляд, устремленный в потолок, постепенно терял осмысленность.

— Где Юна? — процедила я, аккуратно сжав руку Маргарет.

Нечего нарываться. Кто знал, какие мерзкие мысли бродили в голове сумасшедшего циркача.

— Иу-ма, — пискнул Драго, чувствуя мое состояние.

— Скоро вы встретитесь, — улыбнулся Алибарди и спустился еще на уровень ниже. — Этот ход идет параллельно тому, что в разрушенной части Арканта. Существует как бы в другой реальности.

— Магический карман? — я сглотнула, догадываясь, о чем пойдет речь.

Такие вот «карманы» возникали на стыках реальностей, где образовывались искажения. Когда-то Далия попала в подобный. Она убегала от метаморфа и спаслась раньше, чем карман схлопнулся окончательно. Потом сестра рассказывала, как ей было страшно остаться там с чудовищем навсегда.

Сейчас происходило то же самое. Только моим монстром оказался обычный человек.

— Источники замков удивительны, — радостно пояснил Алибарди. У него вообще настроение с каждой ступенькой становилось все лучше и лучше. — Они почти живые. Мне понадобилось два года, чтобы научиться им управлять.

— Это ты заставил призрака приходить ко мне, да? — прошептала я, ощущая, как копошиться дракончик в волосах.

— Да, — улыбнулся Франко и опять застыл. — Банши действительно хранительницы рода. Только говорила она то, что хотел я.

— А мое похищение?

Циркач тихо фыркнул и рассмеялся так, что у меня мурашки пронеслись по телу.

— Что-то для чего-то происходит, — улыбнулся он. — Пол МакГиннес хотел откупиться от Каннингема яйцом дракона, Юэн — получить неведомую силу. Наш вынужденный союз принес мне некоторую пользу. Сам бы я никогда не нашел дрыгловых драконов в горах.

— Сколько же людей на тебя работало?

Алибарди промолчал.

Бесконечная череда коридоров, ответвлений и этажей внезапно закончились. Я и не догадывалась, что карманы бывают настолько большими. Видимо, за столетия Аркант перестраивался тысячи раз, и источник расширял собственную реальность. Получался эдакий подземный замок внутри замка. Лабиринт, где легко затеряться среди безликих каменных стен. Неудивительно, что именно здесь Юна похоронила тайну клана МакГиннес вместе с Франко.

— Людьми легко управлять, — Алибарди небрежно взмахнул факелом. — Называешь правильную цену и вот, он уже готов на все ради получения выгоды. Сэр Пол, лэрд Каннингем, даже император Фринбульдии. Немного лжи, чуть-чуть правды. А после остается дергать ниточками, чтобы кукольный театр показывал представление.

— По-вашему, люди — марионетки?

Франко остановился и резко повернулся. Его улыбка стала шире. Желание царапнуло подсознание, что я непроизвольно отступила на шаг и услышала грохот. Близняшки вскрикнули, когда стены начали двигаться. Ярко вспыхнули и погасли огоньки в бесконечном коридоре, следом противно запищали грызуны.

— Не считайте меня злом, миледи. Я лишь предлагаю решение проблемы. Следовать ему или нет, целиком зависит от вас.

Минуту назад мы стояли на полуразрушенных ступенях, а теперь — огромный зал. Под ногами утопали в воде плиты с причудливым рисунком. Повсюду вспыхнули факелы, позволяя рассмотреть крохотные кусочки мозаики разных размеров и форм из шлифованных пластинок мрамора, стекла и перламутра [1]. Одна к одной — они изображали богов и храбрых героев, что когда-то воевали с древними народами Шангрии.

Величественные колонны поддерживали своды потолка, а по стенам между камнями пробегали искры магии. Она стала почти осязаемой, а при глубоком вдохе крохотные частички проникали в легкие и будоражили кровь. Мой дар откликался на силу источника, что располагался под землей. Именно из-за него вода, моментально намочившая подол моего платья, казалась такой теплой и была абсолютно прозрачной.

— Бабушка! — я успела отреагировать, как близняшки сорвались с места.

Мой взгляд натолкнулся на женщину, сгорбившуюся у высокого, каменного гроба. Седые волосы облепили шею, а впалые щеки подчеркивали болезненный вид несчастной. Никогда бы не узнала в этой умирающей старухе леди Юну. Тончайший шелк превратился в грязные лохмотья, под которыми пряталось иссохшее тело некромантки.

— Леди МакГиннес, — выдохнула я и бросилась следом за девочками.

Никто меня не остановил, но будто специально носок туфель угодил в выбоину. Неловко взмахнув руками, я попыталась удержать равновесие. Кто-то с неожиданной силой дернул меня за волосы.

От стрельнувшей боли потемнело в глазах, и я почувствовала, как Драго скатился кубарем. Он успел только пискнуть, когда Алибарди ловко поймал драконенка и чуть сдавил шею. Видимо, чтобы маленький ящер не укусил его.

— А вот тебя я, пожалуй, заберу сейчас, — пробормотал он, и Драго с визгом забился в руках циркача.

— Отпусти его! — выпрямившись, я попыталась отобрать драконенка, но Морриган без слов направила на меня пистолет.

— Пожалуйста, — ласково проговорил Алибарди. Он кивнул на гроб. — Будьте добры, подойдите к сердцу.

— Сердцу?

На мой вопрос Франко вновь улыбнулся. Бросив взгляд на пищащего Драго, я отступила и сжала кулаки.

— Иу-ма! Иу-ма! Ма-ма! — забил хвостом дракончик.

— Не такой сильный, как я представлял, — недовольно цокнул языком Франко и встряхнул испуганного Драго. — Не дергайся, маленькая тварь. Или раздавлю сапогом твою голову.

Слов дракон не понял, но угрозу уловил и сразу же притих. Оставалось надеяться, что потом я успею выручить его.

— Я же просила тебя, — последовал тяжелый вздох и сильный кашель, заставивший Юну содрогнуться.

Перейдя невидимую черту, я бегло осмотрела леди МакГиннес. Потрескавшиеся губы, хриплое дыхание и сетка потемневших сосудов. Она расползалась по всему телу вместе с заразой, что отравляла кровь тетки Терлака. Мне хватило одного прикосновения к горящей коже, чтобы понять: организм Юны едва справлялся с неведомой болезнью.

— Никогда раньше не видели, как умирают некроманты от собственной магии? — услышала я голос Франко за спиной и застыла, глядя в темные глаза. — Жуткое зрелище. Когда резерв почти израсходован, дар пожирает его.

— Бабушка, — всхлипнула Джинни и потрясла Юну за руку.

Хриплое дыхание на несколько долгих минут прервал очередной приступ кашля. Сначала пошла кровавая пена, а потом все тело Юны содрогнулось. Все, что я могла — не дать ей захлебнуться. В нос ударил запах крови, застарелого пота, рвоты и… разложения.

— Следовало послушать мудрую женщину, — продолжал издеваться Алибарди. — Она ведь просила.

— Маргарет, — я с трудом разлепила губы и посмотрела на старшую из близняшек. — Помоги, пожалуйста, бабушке. Придерживай ее голову, чтобы она захлебнулась. Джинни, — хлюпающая носом малышка вздрогнула, — ты тоже.

— Хорошо, — пискнула она и переползла к сестре.

В школах благородных девиц нас не учили успокаивать детскую истерику. Настоящие леди думали о ребенке, как о чем-то эфемерном, далеком и вынужденном. Поэтому занять головы близняшек я решила делом. Так надежнее: сами отвлекались, и мне давали возможность продумать план.

Хоть какой-то.

— Я ведь вам нужна, — сказала скорее себе, чем Алибарди.

— Удивительная проницательность для женщины, — хмыкнул Франко. Комплимент это или оскорбление — я не уточняла. — Дотроньтесь до гроба позади леди МакГиннес.

Честно говоря, тревожить чье-то последнее пристанище я не жаждала. Но подчинилась, ощутив под пальцами биение сердца. Настоящее. Гладкий мрамор был теплым и казался практически живым. Темные прожилки вспыхнули, едва я коснулась стенок и тихий шелест растений заставил резко отодвинуться.

— Оно стучит, — выдавила я.

Юна сделала глубокий вдох и осторожно села.

— Источник — это человек, — прошептала она. — Жизнь, отданная добровольно.

— А не добровольно приводит к беде, — хохотнул Алибарди, и я резко повернулась к нему. — Нарушается баланс. Нельзя неупокоенную душу привязывать к источнику. Моя ошибка, которая чуть не стоила мне жизни. Любопытная феечка зазря отправилась на жертву, не вышло уничтожить нашу связь.

Я бросила взгляд на вздрогнувшую Морриган.

— О, не смотрите так, — качнул головой Алибарди. — Одна глупая нелюдь не стоит ни ваших слез, ни интереса.

— Она погибла здесь, да? — сдавленно проговорила я. — Ты отправил ее душу в источник, потому я и ощутила ее смерть.

— Технически, — пожал плечами Франко и улыбнулся. — Морриган придушила маленькую дурочку в том самом коридоре. Глупышка зачем-то сунулась туда. Искала своего возлюбленного дроу, а попалась в руки моей подопечной.

— И что, чужой жизни не хватило, чтобы вытащить тебя? — процедила я. Пальцы непроизвольно сжались. Мох и водоросли расползлись по стенам.

— А-а-а, — покачал головой Франко. — Держите себя в руках, миледи. Иначе я прикажу Морриган выстрелить в одну из ваших падчериц. Вы ведь этого не желаете?

Призывая к спокойствию разбушевавшуюся магию, я втянула носом воздух и вздрогнула. Прикосновение Юны стало полной неожиданностью. Леди МакГиннес из последних сил потянулась ко мне и сжала пальцы, отчего магический разряд прошелся по телу.

— Тебе нужен хозяин Арканта, верно? — прошептала я, а затем повысила голос. — Добровольная жертва.

— Старая ведьма обманула меня. Сказала, что под землей скрыта неведомая сила. Куда большая, чем у драконов, — неожиданно оскалился Алибарди.

Я повернулась к Юне. Сама тетка Терлака привалилась к мраморной стенке гроба и тяжело дышала, судорожно хватая ртом воздух. Пока Маргарет и Джинни старательно пытались поддерживать ее при помощи своей магии, некромантка теряла силы с каждым новым приступом кашля.

— Леди МакГиннес привела меня сюда, показала сердце. Там, на глубине, лежали кости ее дочери и зятя, оплетенные сдерживающим заклятием. И я заподозрил неладное, но ткачи умело дурманят сознание. Согласие было озвучено. В последний момент мне удалось вырваться, однако источник не отпустил свою жертву до конца. А леди МакГиннес сделала все, чтобы предать мою личность забвению, благодаря защите и расставленным ловушкам. Мы так и остались в подвешенном состоянии. Два года бесконечных метаний в тенях. Я испробовал тысячи способов, отправлял своих шпионов во все уголки мира за ответами.

Морриган. Вот чем она занималась в Шангрии все время. Под влиянием Алибарди фея искала способ выручить своего хозяина и параллельно шпионила для короны. Только я не уверена, что полученные сведения оказались достоверны.

— А потом я узнал о возвращении молодого лэрда. С невестой, — захихикал Франко. — В этом замке мои уши были повсюду. Экономка, старый гоблин-секретарь…

Леди МакГиннес зашлась кашлем, и я поднялась на ноги.

— Источник не только поддерживает замок, он защищает своих хозяев. Но к моменту вашего приезда я достаточно контролировал его. И искаженная версия пророчества в итоге привела вас сюда.

Теперь понятно, почему источник стенал от боли. Разделив с Алибарди власть, замок боролся сам с собой. Разрушался от действий Франко. Я не уверена, что решение Юны правильное. Вряд ли из злобного психопата получилось бы сердце, способное поддерживать Аркант. С другой стороны, она защищала семью и спасала Пола.

— Каннингем тоже ваша пешка? — спросила я, на что Франко дернул плечом.

— Маленький оболтус жаждал власти. Честно говоря, его глупая идея по убийству вашего мужа чуть не уничтожила мои планы. Впрочем, вы тоже подошли, — улыбнулся Алибарди. — Морриган подбросила идею покойному герцогу о связи с замком.

Франко ловко снял цилиндр и сунул туда сопротивляющегося Драго. Джинни вскрикнула, когда через секунду вместо дракончика из головного убора вылетели бумажные птицы. С тихим шелестом они сделали круг, затем неожиданно вспыхнули и осыпались пеплом на водную гладь.

— Давайте, Амалия. Беседы закончились.

Я нахмурилась и закусила губу. Получается, что с момента нашей свадьбы я отдавала силы не только замку, но и Алибарди? Тогда неудивительно, что он выбрался наружу.

— Кстати, не пытайтесь меня убить. Пока мы связаны, умрем оба. Но сначала я заберу души этих миленьких малышек, — еще шире улыбнулся циркач и нахлобучил цилиндр на голову.

Сдавленно всхлипнув, я на дрожащих ногах приблизилась к гробу. Крышки на нем не было, а на глубине лежали кости в обрывках истлевших одежд. Розалинда и Руперт. Юна заботливо повязала красную ленту, оставив влюбленных вместе даже после смерти. Я только сейчас поняла, как аккуратно леди МакГиннес разложила останки, и они утопали в давно высохших цветах.

Едва я сжала бортик, как растения внутри ожили. Мне показалось, что в пустых глазницах черепа поменьше вспыхнули огоньки. Мысль о сердце промелькнула в голове, и чужой вздох пощекотал кожу за ухом. На плечи легли призрачные руки.

«Добровольна ли твоя жертва, дитя мое?» — прошелестело в голове, когда неожиданный порыв ветра растрепал волосы.

— Мали! — вскрикнули близняшки.

— Все в порядке, — попыталась успокоить я девочек. Растения внутри гробы ожили, скрывая под яркими соцветиями белеющие кости.

Я вздохнула и посмотрела на Юну. Ее губы шевелились, но я никак не могла разобрать слов из-за шума. Ожерелье в кармане ощутимо нагрелось от воздействия магии. Гроб под моими пальцами трескался, высекая сноп искры, которые разлетались по залу.

— Начнем представление, дамы и господа! — крикнул Франко.

«Добровольна ли твоя жертва, дитя мое?» — вновь спросил голос. Я шире распахнула глаза, а Юна опустила дрожащую руку на другой край гроба.

— Да, — одновременно произнесли мы под хохот циркача и свист ветра. — Добровольна.

Сначала наступила темнота, потом раздался стук. Один, второй, третий… Я сбилась со счета и перестала чувствовать время.

Но все закончилось, когда мое сердце остановилось.

[1] Пластиночная, или штучная, мозаика (лат. opus sectile) — разновидность мозаики, особенно популярная в Древнем Риме для настила каменных полов. Вместо одинаковых по размеру кусочков смальты в штучной мозаике используют разные по форме и размеру шлифованные пластинки мрамора или другого натурального камня, перламутра или даже стекла.