Глава 94

Королевский бал в честь победы над захватчиком Бонри и в память о погибших солдатах стал самым обсуждаемым событием в Эдборге. Разумеется, после ареста лэрда Каннингема с конфискацией имущества. Ходили слухи, что это сэр Гилберт натравил констеблей. Теперь все узнали, что мятежный МакГиннес жив и долгое время заменял брата.

К счастью, или нет, но приезд его величества в Шангрию немного ответ пристальное внимание общественности к нашей семье. Люди больше не шептались о судебном процессе над Полом МакГиннесом, где Терлак дал опровергающие показания.

Нет, никакой контрабанды не было. Ничего подобного, мой брат убить меня не пытался.

Даниэль негодовал. Он считал, что Пол заслужил наказание несмотря на все добрые дела. Лишь после откровенной беседы с Терлаком в кабинете изменил решение. Понятия не имею, о чем там шла речь. Но вернулся его светлость в свои покои раздраженным, однако без претензий к помилованию младшего брата моего мужа.

Некромантам не удалось до конца восстановить руки Пола. Уродливые шрамы навечно поселились на теле, как бы напоминая о совершенной ошибке. Сколько ни бились маги, исправить не вышло.

На все попытки Зидан сказал спокойно: «Спасли и ладно, грех жаловаться. Одной ногой за чертой побывал».

И я с ним согласилась. Плевать на шрамы, жизнь дороже внешней красоты.

Ладони скользнули по расшитому шелковому платью, и я порывисто вздохнула. Отражение в зеркале показалось молодую женщину. Совсем не юную дурочку в рюшах, как почти четыре года назад. Теперь светлые локоны я по привычке оставляла распущенными, вопреки моде, заколов только передние пряди у лица. И все оттенки розового сменила на пастель и яркие цвета.

— Хрюня, бум!

Мой племянник Никки торжественно поднял на руки флегматичного хрюнорыла Лапушку. Кажется, жизнь с маленькой копией Эрика научила животное безграничному терпению. Вот и сейчас он стойко сносил терзание длинных ушей, накручивание хвоста и удушливое тисканье в объятиях трехлетнего Николаса Трастамара.

— Никаких «бум»! — зашипела Далия. Сестра движением руки отогнала фею, которая поправляла лиф ее темно-синего платья, и подхватила юбки. Она за несколько секунд пересекла комнату, чтобы зависнуть над замершим сыном.

— Признавайся, опять магическую хлопушку папа дал? — потребовала ответа.

Я досчитала до пяти, и Никки, как положено юному принцу, разревелся. Задрожали губки, брови поднялись домиком и синие глаза наполнились солеными каплями.

— Ма-а-а-а не люби-и-ит, — взвыло маленькое чудовище.

Еще неделю назад я бы пожалела этого шалопая. Только после взорванной печи и «покатушек» на упырекурице во дворе вся вера в искренность слез юного Николаса испарилась напрочь. Такими же глазами племянник смотрел, когда пробрался в амбар к Регни. А после заполз на крышу, откуда Терлаку его достал, рискуя опять отправиться на месяц в постель.

Это я молчала про изрисованные магическими красками доспехи, испорченный гобелен и Трогана, который при виде Ника теперь судорожно «иакал» в истерике. Что натворил поганец? Неизвестно. Даже Эйла от дракона не добилась ответа, а Дункан Грант вовсе запретил королевскому наследнику приближаться к ящеру.

— Боги, — покачала головой сестра. — Вот как его воспитывать?

— Питывать, — тут же передразнил маму Никки. Слезы куда-то пропали. За секунду.

— Любить, — хмыкнула я, расправила складки и наклонилась. — Иди сюда, — распахнула объятия, чтобы неуклюжий малыш сразу же в них нырнул.

— Тетя, — четко произнес Николас. Пальчики схватили мой локон, и племянник захлопал мокрыми ресницами.

Тяжелый, ужас. Но я не жаловалась. Тем более, Никки все любили до невозможности. Была в нем какая-то магия очарования от отца.

— Он хуже, чем Эрик в своих экспериментах, — процедила Далия.

— Сама замуж вышла, — хихикнула я на ее ворчание. — Ты сказала о пополнении?

Естественно, нет. Сестрица состроила такое лицо, что мадам Сорель хватил бы удар. Вчера она подбросила рассеянному мужу погремушки, позавчера накупила лент для перевязывания новорожденных. До Эрика ни один намек не дошел: то ли принц слишком погряз в политических думах, то ли действительно невнимательный.

— Сам пусть догадывается! — фыркнула Далия независимо. — Он же кричал громче всех, что одного наследника мало. А теперь? Не скажешь же, что я в положении. Неприлично.

— Кузина, — расхохоталась я. — С каких пор тебя волнует мнение общества?

Далия недовольно засопела, как хрюнорыл от любвеобильности Николаса.

Приезд сестры и отца стал моим лекарством. До нашей встречи я не подозревала, как сильно соскучилась по ним. Едва Далия вышла из паромашины во дворе нашего замка, момента оказалась в моих объятиях. Да таких крепких, что долго ворчала на синяки от «любящих» тисков. Следом за сестрой я обняла отца и услышала его тихое: «Дочка».

Мечта всего детства сбылась. Меня приняли. Оказывается, я тоже была ему нужна.

— Что здесь происходит? — голос Эрика вернул меня к реальности.

Черный мундир с серебряными аксельбантами выгодно подчеркивали благородный профиль его высочества. Жабо скрывало горло, и принц постоянно тянулся рукой в белой перчатке к нему. Будто ткань мешала. Зачесанные темные волосы поблескивали в свете магических камней, и делали черты лица Эрика еще прекраснее.

Он надменно фыркнул, шагнул в комнату и…

— Апа! — завизжал Николас, а через секунду исчез в моих руках. Непроизвольный магический выброс сделал племянника невидимым. Хорошо, что мы успели привыкнуть.

— Маленький воришка, — интонация Эрика с типично королевской сменилась на урчание. Когда Никки снова появился, принц в два шага преодолел расстояние между нами. Носком сапога пнул под зад взвизгнувшего Лапушку и забрал у меня юного натуралиста.

— Ваше высочество, — зашипела Далия не хуже василиска.

— Дорогая, — заулыбался Эрик, и его сын скопировал выражение, — ты еще не готова? Церемония скоро начнется.

Я со смехом вышла из покоев. К дрыглам их разборки, тем более Далия уже завелась. В момент, когда переступала порог, она открыла рот для скандала. Однако его высочество сразу перешел в наступление: зачитал очередной пошленький стих в честь красот собственной жены.

Представляю, каких слов нахватается Николас годам к восемнадцати.

В замок мы приехали утром, потому толком разобрать вещи не вышло. На самом я не особо рвалась на бал. Привычный, неторопливый уклад Арканта сменился шумом и блеском общества, которое давно стало мне чужим.

В Эдборгский замок с королем приехал весь двор. Те самые люди, некогда отвернувшиеся от меня. Меньше всего я жаждала встречи с ними.

— Мали?

Я заметила отца и поспешила к нему. Сам граф тоже не выглядел довольным. Усталость сопровождалась отдышкой, потому мы неспешной походкой направились к дверям на террасу.

Немного прогуляться, вдохнуть свежего воздуха после многочасовых пыток с примерками и подготовкой.

А заодно начать разговор, который слишком долго откладывался.

— Красиво, правда? — отец поднял голову к звездному небу. Раздался грохот, тысячи разноцветных огней фейерверка на несколько секунд ослепили нас.

— Рано еще для праздника, — удивилась я.

— Это в честь короля, — улыбнулся граф Сент-Клер и остановился у мраморной колонны. — Благодарность народа.

Я опустила взгляд на плиты под ногами. Действительно. Его величество прибыл в парокарете, украшенной флагом страны. Поверх привычного мундира надел килт той же расцветки, как бы в знак уважения к народу Шангрии. Это моментально расположило простых людей и нелюдей к нему. Каждый желающий удостоился рукопожатия, добрых слов и улыбки. А речь о тех, кто погиб на поле боя, вовсе вызвала слезы даже у самых стойких мужчин на площади. Я видела, как смахнул несколько капель судья Пер.

— Абель пользуется популярностью, — пробормотала со вздохом.

— Не жалеешь, что отказалась от брака?

Отец с любопытством посмотрел на меня, и я прислушалась к собственным ощущениям. Нет, ничего. Привычная тоска ушла, осталась приятная грусть по ушедшей первой любви. Она была красивой, но совершенно безнадежной.

— Боюсь, я не та, кто сделал бы его величество счастливым, — улыбка удовлетворила папу.

В прошлый раз я отпустила руку принца, сейчас — попрощалась с королем.

— Мне нравится Терлак, — похлопал меня по предплечью отец. — Хотя его настойчивость удивила и напугала. Такой решительный мальчик.

— Пап, — я облизнула пересохшие от волнения губы. — Золотой дракон в нашем замке. Помнишь, рассказывала? Он передает жизненную энергию, мы вылечили людей и спасли Пола МакГиннеса…

— Знаю, — неожиданно перебил отец и уставился вперед. Туда, где в тенях прятался королевский парк. — Но не стану.

— Почему?!

Вопрос прозвучал эмоционально, но сдержаться я не могла. Все внутри бастовало против такого решения. Боги, да у нас появился шанс вылечить графа!

Драго с каждым днем становился все сильнее. Он помогал людям по мере возможности, потому что сам желал. Мы ведь не тащили его в комнату Пола, сначала в нее пробрался дракончик и спас МакГинессу жизнь.

— Амалия, — отец внезапно повернулся. Его усталый взгляд скользнул по моему напряженному лицу. — Я прожил долгую жизнь. Счастливую. Вырастил двух дочерей, которыми очень горжусь. Одна занимается благотворительностью, а вторая смело противостоит кучке аристократов и отстаивает права нелюдей.

Слезы обожгли щеки, затем тихий всхлип вырвался из горла.

— Иногда родителям надо уходить, Мали, — мягко проговорил папа. — Когда наша миссия на земле заканчивается и дети счастливы. Зачем лишний раз играть со смертью?

— Останься со мной, — выдохнула, схватив шершавую ладонь. — Пожалуйста! Сколько у нас времени? Год? Два? Я больше не хочу терять близких.

— Понимаю, — он аккуратно освободил руку, чтобы сжать мои плечи. Губы коснулись макушки, а затем последовало тихое:

— И я всегда буду рядом, Мали. Даже после того, как уйду.

***

Приятная музыка сменила ритм на неторопливое звучание. Яркий свет канделябров и магических ламп заполонил все помещение бального зала, где пары шли друг за другом в порядке очереди. Все внимание присутствующих приковало к его величеству. Он ведь нарушил правило: пригласил на танец очередную фаворитку из свиты, а не благородную даму.

Ах, какой скандал!

— Не выглядишь счастливой, — оголенное плечо обожгло прикосновение. Я крепче сжала бокал хереса и посмотрела на мужа.

— Как прошло собрание? — спрятав затаенную боль глубоко в сердце, я улыбнулась. Надежда вновь распахнула крылья, когда МакГиннес хмыкнул.

— Закон о нелюдях подпишет король, — проговорил муж. — Я потому и опоздал. Правил документ.

— Вот как…

Под блеском хрусталя и стекла белый мундир короля с золотой лентой очень выделялся среди разноцветных платьев и сюртуков. Мой взгляд метнулся к приклеенной улыбке Абеля Трастамара. Он на свою партнершу с таким искусственным восторгом, что знакомые коготки заскребли душу.

Точно так же его величество когда-то смотрел на меня.

— А Морриган? — Терлак вздрогнул и опустил голову. Я поискала фею и заметила ту в сопровождении лэрда Джереми.

— Король выдал помилование при одном условии, — вздохнул МакГиннес. Носок сапога поковырял плитку прежде, чем муж продолжил: — Мисс Делейни поедет с заданием для короны в Ровению. С лэрдом Монтгомери.

— Почему? — я резко повернула голову и поймала недовольство на лице Терлака.

— Ну, своеволие герцога Фламеля знатно разозлило Абеля. И мисс Делейни он ни капли не доверяет. Советник вообще настаивал на казни.

Теперь понятно, почему Даниэль не рискнул появиться на балу. А при упоминании тощего, злобного советника Брустля я поморщилась.

Гадкий тип. Именно он вышвырнул меня из кабинета до начала собрания со словами: «Женщинам здесь не место». Хотя основным свидетелем событий в замке была я.

— Почему передумал?

Без слов Терлак кивнул на его величество.

Король остановился и поклонился своей партнерше по танцу. Короткий поцелуй на запястье вызвал красноту на щеках влюбленной дурочки. А затем растерянность на лице.

Абель просто ушел в середине танца. Прошагал мимо удивленных Далии и Эрика, игнорируя шепотки.

Я уловила раздражение в каждом движении. Его величество грубо отмахнулся от бегущего к нему лэрда. Наверное, Абель бы оттолкнул мужчину в красном килте. Но вовремя остановил себя и вежливо что-то сказал.

Следом появилась она. Регнак Хэйс. Личная охранница короля мелькнула между собравшимися гостями и пересекла бальный зал.

— Абель почти отдал приказ об аресте, однако замолчал в последний момент, — услышала я низкий голос Терлака над ухом, и по телу пробежали приятные мурашки. — Ригнак просто прикоснулась к его плечу.

— Шутишь? — на мой изумленный вскрик две дамы обернулись. Пришлось в срочном порядке обмахиваться веером.

— Нет, смотри сама, — улыбнулся МакГиннес.

Некогда я считала Ригнак Хэйс своей соперницей. Теперь же видела, что долгое время бессмысленно боролась с очевидным. Едва эта женщина оказалась подле короля, он моментально успокоился. Позволил осторожное прикосновение к рукаву, чтобы Ригнак тихо зашептала ему на ухо какие-то слова.

Прекрасное расположение духа вновь вернулось к королю, и давящая атмосфера исчезла за секунды.

— И как такое пережил Брустль? — пробормотала я, на что Терлак негромко хмыкнул.

— Чуть от злости не сгорел на месте. Потанцуем? — МакГиннес протянул руку, за которую я спешно схватилась.

К дрыглам все, сегодня у меня бал.

Позже ночью я выбралась из душного зала в сад. Нежные ароматы наполняли собой воздух, а прохладный ветерок обдувал разгоряченную кожу. Меня терзали тысячи мыслей в голове. Что будет с Полом? Он почти поправился. Два месяца ушли на восстановление тела, только душа оставалась разодранной в клочья.

Смерть Юны он пережил тяжелее всех. Как только брату Терлака разрешили ходить, тот на несколько часов заперся в ее покоях. И одним богам известно, чем бы все закончилось.

Гилберту удалось войти, а через два часа они вышли. Лэрд МакГиннес не поделился со мной темой разговора. Лишь сказал, что Пол будет в порядке.

Относительно. Ведь их отношения с Терлаком так и застыли в непонятной стадии. Не то братья, не то враги.

Дрыгл разберет этих мужчин.

— Размышляете?

Появление короля для меня не стало неожиданностью. Его широкоплечую фигуру я заметила еще издали, просто задумалась о своем. Абель протянул мне руку, взглядом приказывая не спорить.

— Гуляла, ваше величество, — вздохнула я безнадежно и коснулась бархатной ткани мундира.

— Мыслями не поделитесь?

— Надо ли?

Я с трудом подбирала ответы, поскольку не знала, о чем нам говорить. Прошлое ушло, чувства погасли. Теперь я смотрела на высокого, красивого блондина перед собой, но сердце больше не билось от восторга. Темно-зеленые глаза не манили, да и в поцелуях пропала жажда.

Осталась только нежность. И грусть по легкости прошлого.

— Я следил за вашими успехами на фронте, Амалия, — неожиданное откровение заставило замереть на месте. Абель повернулся и пристально взглянул на меня. — Защищать вас открыто я не мог, но облегчить существование на войне — вполне.

Ох, так вот о чем вел речь Даниэль!

— Разве не вы отослали меня из Ландора? — его величество поморщился. В сердце вновь откликнулся отголосок старой обиды. — Это было жестоко.

— Есть правила, которые не нарушает даже король, — радужка глаз вспыхнула темноте, и я невольно отступила. — Балансируя на грани, я не имел права пренебрегать мнением общественности насчет вас.

Ну да, пожертвовать одной леди проще, чем разбираться с целым двором. Ничего удивительного. Собственно, глупо обижаться. Я же понимала. На что шла.

— Говорите прямо: вы пошли на поводу у знати, — вздохнула недовольно.

— Что поделать. Эти люди состоят в министерстве и принимают решения. Я обязан прислушиваться к ним, — пожал плечами Абель.

Подчиняющая магия сдавила шею. Король непроизвольно влиял на окружающих, порой сам того не подозревая.

— Ваше величество, — с трудом проговорила я и отступила. — Вы ломаете мою волу.

Он вздрогнул, отпустил мою руку и отвернулся.

— Вот почему из нас бы вышла отвратительная пара, — вырвалось у меня.

Абель рассмеялся и покачал головой, а я потерла оголенные плечи.

— Леди МакГиннес, вы целый совет поставили на колени. Неужели трусите перед королем? — хмыкнул он, превратившись в того, кого я когда-то полюбила.

— Общество такое не перенесет, — проворчала смущенно.

— Что же, иногда ему полезна встряска. — иронично приподнял бровь Абель, и я замерла. — Скажите мне, Амалия, вы хоть раз пожалели о своем решении?

Я удивленно моргнула. Его величество задал вопрос совершенно серьезно, без тени смеха. Он ждал честного ответа, но у меня язык не поворачивался.

— Амалия, — Абель наклонил голову.

— Нет, — прошептала я одними губами. — Никогда не жалела.

— И о браке с МакГиннесом тоже? — прищурился король и дождался моего кивка. — Прекрасно, — улыбнулся немного издевательски. — Не хотелось бы терять выгодные перспективы из-за того, что подданные не сошлись характерами.

Мое возмущение Абель проигнорировал. Развернулся на каблуках и двинулся обратно к замку.

— Ваше величество! — в замешательстве окликнула я короля. Он остановился и медленно повернул голову.

— А вы о чем-нибудь жалеете?

Мне бы язык прикусить, да поздно. Вопрос прозвучал, и между повисла долгая пауза. Лишь изредка ее разрушали порывы скулящего ветра.

— О том, что я король, — вдруг сухо произнес Абель. — Потому что контролирую все, кроме собственной жизни.

Я задохнулась и сжала кулаки.

— Но у вас есть все, ваше величество, — мягко проговорила, а в ответ получила печальный смешок.

— То, чего я действительно жажду, моим никогда не будет, — он чуть склонил голову. — Приятного вечера, леди МакГиннес. Не гуляйте долго, ведь завтра утром дворец покидает ваша подруга-фея. Возможно, вы захотите попрощаться.

Несколько бесконечных минут я смотрела вслед королю, не в силах сдвинуться с места.

Слова, которые он сказал. Они звучали слишком обреченно.

— Амалия!

Вздрогнув, я стерла слезу и улыбнулась самой себе. Пальцы сложились в нужную фигуру, после чего знакомо зашелестели деревья. МакГиннес заорал от испуга, когда трава под его ногами разрослась, а гибкая ветка ловко обхватила за талию.

— Что за дрыгловы шутки? Лия!

Мой хохот разнесся по всему саду, когда я вышла из тени.

— Виси и не возмущайся, МакГиннес, — хитро проговорила я, глядя на ошеломленного мужа.