Глава 9

Сегодня совсем не мой день. Еду в клуб, закрываюсь в маленьком помещении. Прижавшись спиной к стене и уткнувшись носом в колени, я плачу до хрипоты. Все это смахивает на сон. Неприятный и кошмарный.

Может быть, кто-то меня ущипнет — и я проснусь? Закончится все это?! Вряд ли...

Ну зачем ты так, Кирилл? Черт возьми! Нам давно надо было уезжать из этого города к чертовой матери. Я ведь предлагала. А Бессмертный все твердил одно и то же. Мол, надо все свое вернуть. Ну зачем мне деньги? Зачем?! Вся жизнь под откос идет!

— Лиза, — голос Софи впивается в сознание острыми иголками, действует на и без того оголенные нервы. — Ты чего тут сидишь? Плачешь, что ли?

Не отвечаю. Шмыгаю носом еще сильнее, не в силах сдержать свои эмоции. Я нуждаюсь в поддержке. Нуждаюсь в словах, которые дадут надежду на счастливое будущее.

— Черт, Лиз! Ну ты чего, милая? Посмотри на меня, — подруга заставляет поднять голову, заглянуть ей в глаза. — Выглядишь паршиво. Расскажешь, что случилось?

Мотаю головой, всхлипываю. Ну что мне сказать? Разве не ясна причина моего поганого настроения?

— Так, — она садится рядом на пол и тоже прижимается спиной к стене. — Я тебя слушаю. Что опять натворил Бессмертный?

— На бой вышел, Соф, — шепчу одними губами. А может, и громче, но я свой голос не слышу от шума в голове. — Никита сказал, что выйти из той клетки у него нет ни единого шанса. Я надеюсь, что его отец вовремя приедет. Найдет его. Пусть успеет, Господи... Пусть успеет остановить то безумие. Соф, я, считай, просто труп. Кирилл меня не простит. Никогда. Но это настолько не важно... Я его живым хочу видеть. Готова продолжить жизнь без него, но пусть он...

— Ты сначала успокойся, — встает она напротив, вытирая слезы с моей щеки. — Во-первых, ты сделала все ради него же. Чтобы он жил. Разве не так, Лиз? Ты зачем себя убиваешь? Во-вторых, если бы не ты, то бог знает, что случилось бы. А в-третьих, с ним все хорошо. Не волнуйся.

Резко подняв голову, впиваюсь недоверчивым взглядом в лицо подруги.

— Откуда ты знаешь?

— Никита звонил. Сказал, чтобы я тебя нашла. А то он дозвониться не может. Ты телефон отрубила. Кирилла в больницу увезли. Успели вовремя. Еще пара минут — и его не оставили бы в живых. И если он сейчас дышит, то только и только благодаря тебе, милая. Поднимайся, умоешься. Пусть Бессмертный тебе ноги целует, после того как очухается, естественно.

Пока я анализирую слова подруги, по телу проходит невероятное тепло, хоть руки и ноги дрожат до такой степени, будто меня в ледяную воду толкнули. Я выдыхаю. Глубоко и с облегчением. Главное, Кирилл жив... Главное, дышит. Остальное не важно. Ну почти не важно.

— Я хочу к нему.

— Это не очень хорошая идея, Лиза. Его отец там, милая. В любом случае тебя туда не пустят. Ты не увидишь Бессмертного. Не унижай себя. Просто он... Ну, отец Кирилла. Он немного... Ты же знаешь, зачем мне рассказывать, — машет она рукой перед своим лицом, морщится.

— Мне все равно, Софи. Хочу убедиться... — встаю с места и прямиком направляюсь в уборную.

Умываюсь, привожу себя в порядок. Смотрю на себя в зеркало, и самой противно становится. Лицо и глаза красные. Как и нос. Выгляжу действительно паршиво. Не помню, когда в последний раз была в таком состоянии. Несколько лет назад, наверное, когда мама болела.

Софи отказывается идти, но и оставить меня одну не может. Мой телефон реально отрубился. Батарея села. Подруга вызывает такси, едем в больницу.

Нас действительно не пускают. Даже к палате. Охранники Бессмертного-старшего везде. Всего один шаг — и они оказываются напротив, куда бы мы ни шли. Софи звонит Никите, тот появляется с Ромой. После долгих усилий Громов добивается своего, и я захожу к Кириллу в палату. Он лежит неподвижно. Лицо в ссадинах, оно в неузнаваемом состоянии. Сердце сжимается, раскалывается. Долбит в горле. Тошнота подкатывает.

Сев рядом на стул, дотрагиваюсь до пальцев парня. Сжав их, всхлипываю.

— Кирилл, — шепчу я, снова устраивая потоп. — Что же ты с собой сделал?

Пальцы Кирилла выскальзывают. Точнее, он их, можно сказать, выдергивает. Открывает глаза и смотрит на меня так, как не смотрел никогда. С ненавистью и отвращением.

— Пошла вон отсюда, — говорит он измученным голосом, но полным ненависти, как и его взгляд.

— Что? — мозг отказывается соображать. — Кирилл, ты...

— Пошла вон, я сказал! — повышает голос и сразу же откашливается. Морщится, как от невыносимой боли. Что-то начинает пикать. В палату моментально вламывается врач, а за ним несколько мужчин. Меня буквально выталкивают в коридор.

Я не помню, как оказываюсь внизу. Как оказываюсь тут — на лавочке в парке. Слышу лишь свои всхлипы, шмыганья носом. Шум в голове не дает понять слова девчонок. Как они тут оказались? Когда?

— Ром, подвези нас к нам, пожалуйста, — в сознание впивается голос Алены. — Ей успокоиться надо. Вставай, родная, — сжимает мое плечо. Поднимаю на нее умоляющий взгляд.

— Хочу к нему, — выговариваю тихо подрагивающим голосом. — Очень хочу.

— Обязательно приедем еще. А сейчас нам надо немного прийти в себя.

— Обещаешь, что еще приедем?

— Обещаю. Вставай, родная. Я немного не в том состоянии, чтобы тебе помогать, — смеется она, указывая на свой округленный живот. — Ну-у. Давай, поехали.

Приезжаем в дом Ромы и Алены. Сидим на полу с девчонками на мягком ковре, а в руках каждой из нас чашка ароматного чая. Они что-то говорят, даже смеются. Я понимаю, что делают это для меня, чтобы настроение поднять, подбодрить. Но мне сейчас не до смеха. От слова совсем. Все мои мысли заняты Кириллом.

— Лиз, — зовет меня Алена, — посмотри на меня.

Я поднимаю на нее взгляд, но говорить я сейчас о чем-либо не в состоянии. Хочу просто полежать и... Никого и ничего не слышать...

— М?

— У меня к тебе есть вопрос. Можешь уделить мне пару минут своего внимания, родная? Хочу услышать от тебя ответ, — я киваю. — У тебя задержка?

Моргаю несколько раз, пытаясь вспомнить последний день цикла. Впрочем, чего там вспоминать...

— У меня всегда задержка, Алена, — отмахиваюсь. — Даже задумываться не хочу. Думаешь, залетела от Кирилла? — нервно смеюсь, а потом снова всхлипываю. К глазам подступают слезы. — Нет, это нереально. Мы постоянно предохраняемся. Не может такого... — замолкаю, вспоминая ту ночь в компании.

Кирилл пригласил к себе, попросил привезти что-нибудь вкусное. Тогда нам было не до презервативов, да и... Черт! Чер-р-рт!

— Как я и думала, — усмехается Ленка.

Алена с трудом встает, возвращается через минут пять. Что-то протягивает мне.

— Этот тест я покупала, когда Лерка мне намекнула, что я могу быть беременна. Купила их несколько штук. И зачем-то храню. Как видишь, не зря, — смеется подруга. — Беги в ванную, родная.

Я смотрю на тест, который сжимает в руке подруга, а потом поднимаю взгляд на нее. Мне не верится, что это происходит со мной. Трудно соображать.

— Не тормози, Лизка, — встряхивает меня за плечо Софи. — Иди. Мы тебя тут ждем. С положительным результатом, конечно.

На ватных ногах иду в ванную. Закрываюсь там и какое-то время просто смотрю на свое отражение до тех пор, пока девчонки не начинают ломать дверь. Выхожу оттуда с использованным тестом на беременность, всем сердцем чувствуя, что там уже нарисовалась.

— Что там? Блин, Лиз! Говори уже! — девчонки преграждают мне путь. — Черт! Ну ты, блин... — матерится Ленка.

Бросаю на тумбочку тест, прижимаюсь спиной к стене. Не хочу я смотреть... Не хочу видеть те две полоски...

— Как я и предполагала, — до меня доносится голос Алены. — Беременна. Судя по тому, что и вторая полоска яркая, то... Как минимум четыре недели...