Глава 20

Алекс

Прилагаю неимоверные усилия, чтобы выйти из комнаты, в которой осталась она.

Она, чёрт возьми!

Кари.

Ка-ри-и…

Одно её имя вызывает бешеную вибрацию во всём теле.

Кари!

Дерзкая. Своенравная. Необузданная.

Красивая такая, что глаза сломать можно.

Бездна! И абсолютно голая, с торчащими призывно сосками…

Аааааа!!!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки и прижимаю их к входной двери. Закрываю на секунду глаза и прислоняюсь лбом к холодному полотну.

Надо остыть, иначе взорвусь и никуда не уйду на хрен.

Бесит!

Сглатываю скопившуюся во рту слюну.

Член болезненно пульсирует и требует взять эту наглую суку.

Черти!

Нет, я реально думал, что у меня челюсть сведёт или косоглазие разовьётся, пока держал голову прямо и смотрел в её полные недоверия глаза… смотрел в глаза, а дико хотел спуститься ниже и пожирать взглядом её вздымающуюся грудь с торчащими коричневыми сосками.

Черти! Черти! Черти!

Можно было протянуть руку и коснуться пальцами её полной груди…

Ааааа!

Дьявол!!!

Сердце бабахает внутри так, что скоро вынесет к херам рёбра. Всё моё нутро алчно рвётся обратно, но я упорно тащу себя прочь.

Черти шепчутся, шипят, требуют вернуться обратно… но я открываю глаза и выхожу из квартиры. С грохотом хлопаю дверью.

— О-о-о, что всё так плохо? — правильно оценив моё настроение, ржёт Рауль и отталкивается от стены, подходит ко мне и бесцеремонно разглядывает чёртов укус, — ох, ну ни хрена себе, — он громко присвистывает, — здорово она тебя… дикая самочка, — снова смеётся и отходит от меня на шаг.

Бросаю на него злой взгляд.

Правильно. Лучше отойди, друг, блдь.

— Да ладно, — ржёт Рауль и хлопает меня по плечу.

— Иди на хер! — отшвыриваю его руку и кривлюсь. Острая боль простреливает от шеи и плеча вниз и рассыпается по телу горящими углями, — чёрт… — растираю ладонью пульсирующий и всё ещё кровоточащий укус.

— Я сильно помешал?

Шумно вздыхаю.

— Нет, ты как раз вовремя. Я не успел наделать непоправимого.

Мы спускаемся вниз по лестнице и наши шаги эхом отражаются от высоких светлых стен.

— Не понял, — Рауль обгоняет меня, недоверчиво смотрит в глаза и озадаченно спрашивает, — поясни.

Вспоминаю стоящую передо мной на коленях обнажённую Кари и криво улыбаюсь.

— Нет, я не понял, чё ты лыбишься? Ты ж её не трахнул!

Поворачиваюсь к нему.

— Не трахнул и пока не собираюсь.

Черти довольно шепчутся, уловив мои мысли. Им очень нравится мой дерзкий план.

— Алекс, — друг останавливает меня упершись в моё плечо рукой, — чё за хрень? В каком смысле не собираешься?

Рауль явно озадачен.

Ухмыляюсь. Растерянный фейс друга умиляет.

Конечно, я понимаю, чем вызвана такая реакция.

Всех своих кукол я жёстко брал сразу, как они приходили в себя. Ни разу не было по-другому.

Но сегодня всё изменилось.

Нет, моё дикое желание взять обращённую никуда не исчезло. Член всё ещё стоит колом, а кровь кипятком растекается по венам, выжигая внутренности.

Я голоден.

Я жутко неудовлетворён.

Я пзц как хочу трахаться.

Но! Те эмоции, которые я сегодня с ней испытал… с этой чёртовой… невозможной… необузданной Кари! Они слишком сильные… слишком вкусные… слишком острые… и я дико хочу испытать их снова!

Поэтому сегодня я откажусь от неё. Я выпущу пар с другими. Я продолжу игру.

Игра.

Наша игра в кошки-мышки не закончена.

От мысли об этом внутри горячей волной разливается бурлящее удовольствие.

— Алекс!

Поворачиваюсь к Раулю.

— Потом объясню, Ра. Лучше скажи, кто из девочек сегодня бунтует?

Чувствую, как мой взгляд меняется, как мрак проникает под кожу и Зверь приникает к ней очень близко.

— Кто? Всё та же на арене — Жули, — Рауль взмахивает руками и мы идём дальше, — пзц истерику закатила, сука. Видишь, морду мне расцарапала, — поворачивается ко мне и я замечаю три уже бледнеющие царапины на его правой щеке.

Значит Жули. Маленький милый котёнок.

Что ж отлично! Теперь я знаю, кто заменит мне сегодня дерзкую Кари.

Распахиваю дверь и вхожу в обитель разврата.

Красный свет настраивает на получение яркого удовольствия.

Сидящие на мягких диванах девушки, увидев меня, прекращают свои разговоры.

Окидываю их оценивающим взглядом.

Груди, задницы, губы… всё подчёркнуто… всё именно так, как я люблю.

Мои черти довольно шепчутся и ожидают положенного удовольствия, я же поворачиваюсь и рассматриваю прикованную к стене обнажённую девушку.

Её чёрная макушка опущена вниз. Она тяжело дышит, а пальцы в железных оковах то и дело сжимает в кулаки.

От неё веет ненавистью… и именно это мне нужно сегодня.

— Жули!