Глава 53

Алекс

Картинка впереди расплывается. Лишь тёмные мрачные тени леса на огромной скорости сменяют одна другую, но я не замечаю этого. Пустая загородная трасса широкой асфальтной полосой расстилается под колёсами.

Эмоции сжигают, образовывая чёрную дыру там, где я совсем недавно, кажется, обнаружил сердце.

Чёрное. Мрачное. С застарелыми грубыми шрамами.

Неспособное, как я считал, любить, сейчас оно адски болит при каждом новом ударе.

Сквозь зубы, со свистом втягиваю в себя прохладный воздух, но он не остужает, он ещё сильнее распаляет внутри меня адское пекло.

А ведь я всегда считал, что у меня в груди камень. Гранит.

Идиот!

Кари расплавила ледяную корку и сумела заставить камень биться. И я поддался её чарам, так быстро погряз в ней, что сам не понял, как уже влип по самую макушку.

Я влип, а она грезит им! Этим уёбком Орханом!

Ненавижу!

Рычу, сжимаю руль до побелевших костяшек на пальцах и до зубного скрежета стискиваю челюсти.

Ненавижу!

Музыкальные басы нещадно бьют по ушам, но не заглушают её тихого стона.

«Орхааан…» звучит в моей голове её жарким шёпотом снова и снова, тихим голосом, словно острым лезвием, вспарывая мне вены и разрезая на куски моё сердце.

Ненавижу!!!

Снова вижу перед собой Кари, разложенную подо мной на кровати. В тот момент я был пьян от запаха её возбуждения, я кожей ощущал её удовольствие и жадно слизывал его языком с её извивающегося тела.

Я безумно хотел её… а она, сука, желала другого!

Руль тоскливо скрипит в моих руках, но я яростно сжимаю его лишь сильнее. Кровь кипит внутри и ошпаривает все внутренности, ревность и ненависть разъедают меня своим ядом.

Не знаю, как я смог удержаться, как остановил разъярённого монстра, в которого Кари превратила меня одним своим тихим стоном, как смог сказать ему «нет».

Я лежал и смотрел на её тонкую шею, на прикрытые во сне глаза и запрокинутую в экстазе голову… я смотрел и умирал там от кипящей и выжигающей сердце ревности, от чёрной злости и адской ненависти.

Тяжело вздыхаю, грудь ходуном ходит. Сердце вновь леденеет и превращается в чёрствый камень.

Надо успокоиться, надо вернуться к своим базовым настройкам.

Куколки, виски и секс.

Запрещаю себе думать о ней, но монстр требует крови… её крови, её мучений и её боли.

Месть.

Приговор.

Наказание.

Виски пульсируют, даже холодный воздух ночи, резкими потоками влетающий в открытые окна машины, не может остудить кипящую яростью кожу. Гнев и ненависть не утихают, подпитываются раздающимися в моём сознании стонами… её стонами, что сегодня предназначались не мне!

Ненавижу!!!

Предательница!

Его и её ненавижу!

Как она могла?! Как позволила ему поставить на себе метку!

Как позволила прикоснуться к себе?!

Представляю его наглые пальцы на её шёлковой коже, губы касающиеся её тонкой шеи…

Ааааааа!

Рычу, с яростью бью по рулю и резко торможу. Машина виляет и останавливается посередине дороги, но мне плевать.

В моих глазах полыхает безумие, а в душе разрастается тлетворный мрак.

Монстр внутри меня рычит и требует отдать ему его жертву… и у меня нет причин спорить, я соглашаюсь с ним.

К чёрту!!!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки, сильно жмурюсь и кричу, выпуская из себя адскую боль.

Ты заплатишь мне за всё, Кари!

Я выдеру тебя из себя, выкорчую с мясом из сердца!

Я буду купаться в твоей боли, научусь пить не твоё удовольствие, а твою боль. Я буду каждый день скармливать монстру твои мучения.

Я накажу тебя за предательство!

Утапливаю педаль газа в пол, резко разворачиваюсь, сжигая покрышки, и на огромной скорости мчу обратно.

Неделя. Я дам нам ещё одну неделю. Я покажу ей, каким может быть рай. Подниму высоко, дам раскрыть Кари крылья, а потом одним движением вырву их и безжалостно столкну её в низ, в саму преисподнюю… больше она надо мной будет не властна.

Я сдержу своё слово — я буду медленно рвать её сердце, зубами откусывать от него по кусочку, чтобы горячая кровь стекала по моим губам и агония боли пропитывала её всю. Я буду жрать его каждую ночь и когда-нибудь уничтожу его также, как сегодня она стёрла в каменную крошку моё…

Я, наконец, выпущу так долго сдерживаемого монстра и стану её надсмотрщиком, её пылающим адом, как она стала моим.

Пусть я сам загнусь от этой боли и сдохну, но я не оставлю её Орхану, я утащу Кари вместе с собой в наш общий ад.