Глава 59

Кари

Я считала, что самое худшее со мной уже произошло этой ночью, но как же я ошибалась.

Утро принесло мне много новых и весьма неприятных открытий.

Напротив меня сидит бывшая любовница Алекса и пишет мне записки с краткими историями из своей человеческой жизни и жизни с Александром.

Пишет потому, что не может говорить. Физически не может — недавно её лишили языка… вырвали его в наказание за правду.

Дыхание останавливается, когда я читаю об этом.

Ужасные, пожирающие меня мысли наполняют сознание.

Господи, куда я попала… к кому?!

Я больно закусываю губу, когда читаю очередное послание Дорины, и она снова начинает кровоточить, но я не замечаю этого. Впиваюсь глазами в неровно написанный текст.

Зверушка. Так Алекс её называл.

Он насиловал её. Иногда не один.

Господи…

На миг прикрываю глаза и чувствую, как первая слеза стекает по моей щеке. Я быстро стираю её дрожащими пальцами, чтобы Дорина её не заметила и, вцепившись в исписанный лист, продолжаю читать дальше.

Он бил, унижал и отдавал её для утех своим товарищам, а когда Дорина, наконец-то, наскучила Александру, он вышвырнул её на улицу.

Дорина оказалась одна в неизвестном ей городе без денег, документов и без знакомых. Она не знала, куда идти и как жить дальше, но она была счастлива — Алекс выпустил её из своей клетки, дал свободу от кромешного ада, в котором она так долго находилась.

Девушка скиталась по улицам, искала работу и жильё, но все ей отказывали. Оказалось, что обращённые считаются низшей кастой в иерархии оборотней. Но Дорине крупно повезло — она устроилась посудомойщицей в одно из кафе города. Хозяин этого заведения — Драгош дал ей возможность зарабатывать на жизнь и не считал её отбросом, как многие другие оборотни в стае Чёрных Волков.

Пока я читаю её историю, девушка сидит на полу около моей кровати, печально улыбается и смотрит вниз на свои сцепленные на коленях ладони.

Я понимаю, что ей неудобно и, наверно, нужно остановиться, но я хочу знать всё.

По спине стекают холодные капли пота, а кожа покрывается болезненными мурашками, когда я читаю, что Дорина лишилась языка за правду, которую посмела сказать одному из наследников стаи — брату Алекса — Владу.

Что это за наказание такое?!

Что за семейка моральных уродов?!

Заканчиваю читать и с силой мну в руках исписанные листочки.

Дорина поднимает на меня свои огромные печальные глаза и я быстро накрываю ладонью её холодные пальцы и сжимаю их.

И это не жалость, нет.

Хочу, чтобы она знала, что не одна!

Внезапно дверь открывается и громко бьётся о стену.

Мы с Дориной быстро подскакиваем, застигнутые врасплох, а в комнату в этот момент вплывает блондинка… и я узнаю её — именно она извивалась на Алексе вчера.

— Так-так-так, нет, вы посмотрите, — она противно смеётся и хлопает в ладоши, — ущербная и брошенка вместе… быстро же вы спелись.

Держу Дорину за руку и чувствую, как она напрягается. Вижу, как она пронзает блондинку разъярённым взглядом.

О, нет, только скандала нам сейчас не хватает.

— Убирайся отсюда! — злые слова сами срываются с губ и я инстинктивно закрываю собой Дорину и делаю шаг вперёд навстречу блондинистой хамке.

— Ты никто здесь, чтобы мне указывать, замухрышка! — шипит эта змея и не собирается уходить, — я фаворитка хозяина и значит, я здесь главная!

Болезненный укол попадает в сердце, но стараюсь держать лицо, чтобы эта стерва не увидела насколько больно мне слышать эти слова.

— Пошла вон, фаворитка, пока я сама отсюда не вывела! — кричу этой стерве, но она лишь ухмыляется.

— Карл! — её резкий вопль режет уши, — выкинь из люкса этих дур и запри их в карцере!

Что?!

Ладони вмиг холодеют и сердце испуганно падает в пятки, когда в комнату входит огромный как двустворчатый шкаф верзила.

Он медленно подходит к нам и хватает нас за руки. Его взгляд абсолютно безразличный и от этого мне ещё хуже.

Неужели он реально выполнит прихоть этой истерички?!

Я точно понимаю, что выполнит уже через секунду, когда качок рывком дёргает нас на себя, разворачивается и тащит нас к выходу.

Кожа горит от его прикосновений. Острая боль пульсирует в зажатой ладони.

Он почти дотаскивает нас с Дориной до выхода, когда в проёме открытой настежь двери появляется злой Алекс.

Его лицо снова словно непроницаемая маска, но я вижу и чувствую, как он зол.

Тяжеловес останавливается, а убийственный взгляд Алекса опускается на зажатую в его руке мою ладонь.

Когда Александр поднимает взгляд обратно к лицу «шкафа», я нервно сглатываю. В глазах Алекса адский гнев полыхает, а через секунду он зло рычит:

— Убрал руки от неё!