Глава 63

Кари

Боль… дикая… адская… невыносимая…

Когда Алекс тихо входит в спальню, она оглушает меня, бьёт наотмашь, наполняет до краёв мою душу.

Не двигаюсь, не могу дышать, захлёбываюсь.

На тонком, душевном уровне мы с Волчицей чувствуем своего Зверя… своего безжалостного Альфу… своего жестокого мучителя…

Застывшие внутри нас эмоции начинают оживать. Адреналин яркими вспышками впрыскивается в остывшую кровь.

Минуту назад я казалась себе льдом, огромной замороженной глыбой, но сейчас… как только мой беспощадный тюремщик открыл дверь в мою клетку, угасшее пламя любви внутри меня встрепенулось.

Каждый медленный шаг Алекса ко мне погружает меня в кипящую ядом ревность, окатывает едкими брызгами, ошпаривает внутренности и оставляет кровавые ожоги…

Не могу дышать, не хочу двигаться, не хочу его видеть… не могу…

Боль захлёстывает, не могу очнуться… и не хочу.

Лучше остаться застывшим куском льда… так не больно, нет чувств, нет внутри выжигающего дотла пламени.

Но Алекс подходит ко мне и моя остывшая кожа начинает гореть от жара его сильного тела.

Его горячее дыхание обжигает и пылающие угольки разлетаются по моему уставшему телу.

Приподнимает за подбородок мою голову, всматривается в глаза и молчит.

Я знаю, что Алекс там видит… пустоту.

Нет больше яркого обжигающего эмоциями пламени.

Нет любви… лишь боль наполняет меня.

Я мертва внутри, пуста и выжжена.

Внутри меня всё ещё лёд, но появление Алекса может его растопить, а я не хочу этого.

Хочу быть холодной, застывшей, ледяной.

Алекс проводит подушкой большого пальца по моей щеке, а я понимаю, что он стирает солёную дорожку из моих слёз.

Хочу отстраниться, но не двигаюсь.

Моя душа распята и оголена сейчас перед ним… перед своим мучителем.

Мне бы прикрыться, отрезать доступ к своим разбитым чувствам, но нет сил… да и желания нет.

Что ещё он может мне сделать?

Какой ещё грязью облить?

Всё между нами оборвано, разодрано в клочья и сожжено.

Закончилась недолгая история любви низшей и наследника стаи.

Всё кончено… помни об этом, Кари.

Алекс всё смотрит в мои глаза, молчит, а я хочу, чтобы он скорее ушёл, бросил свою сломанную игрушку.

Он же этого добивался… что ж пусть радуется, у него вышло меня сломать.

— Я могу быть жестоким, Кари, — наклоняется ближе ко мне и я вижу растекающийся чёрный туман в его страшных глазах, но он меня уже не пугает, — сегодня я показал тебе, каким может быть наказание за твоё неповиновение, за твою дерзость. Будешь отвергать меня и наказание повторится.

Мне нечего ему ответить. Теперь я понимаю, что всё между нами ложь, его искусная игра, чтобы приручить меня, сделать зависимой.

— Молчишь… Может быть, тебе понравилось наблюдать за мной? Хотела оказаться на её месте? Я могу пригласить Оливию в нашу постель.

Дёргаюсь, не выдерживаю.

Его слова словно удар кнута рассекают мне душу.

Остывшая лава внутри меня вновь раскаляется до красна.

Пылаю. Взрываюсь. Раскалываю толстый лёд, под который ушла.

Ощущаю, как вспыхивают диким огнём мои глаза, а раненная душа наполняется ядом… ненавистью, гневом и отвращением.

— Ублюдок! Засунь хоть тысячи Оливий в свою постель, со мной ты спать не будешь! — шиплю ему в лицо.

Хватает меня за волосы и придвигает обратно к себе. Довольно улыбается, хищно облизывает губы.

Изо всех сил сопротивляюсь, но Алекс сильнее.

— Ревнуешь, Кари-и?

— Пошёл к чёрту! — выплёвываю в него проклятие и с силой дёргаю удерживающие меня путы, но они не поддаются. Вскипаю, снова и снова тяну вниз тугие верёвки, но они лишь сильнее впиваются в мою кожу.

Ненавижу!!!

Ярость и ненависть растекаются кипятком по моим венам.

Чувствую, как Волчица напряжена. Она мечется около своего логова, но в этот раз не может защитить меня. Арс подавляет её.

— Ревнуешь, — смеётся, чем вызывает во мне лишь ещё большую ярость, — так и быть, — продолжает бархатным голосом отсмеявшись, — сегодня я буду добрым и прощу тебе твою дерзость, — впивается в меня чёрными глазами, — хочешь меня, Кари-и?

Медленно проводит пальцем по моей шее и ведёт ниже. Опускает голодный тяжёлый взгляд на вздымающуюся грудь и я слышу, как гулко начинает стучать его сердце.

— Не смей! — шиплю, но Алекс лишь ухмыляется и обводит пальцами мою грудь, сжимает в её в своих ладонях и прищипывает соски.

Боль вперемешку с наслаждением простреливают всё тело и я ужасаюсь этой реакции.

Я не хочу этого! Не хочу!

Чувствую, как тяжелеет его дыхание. Острый аромат возбуждения разливается в комнате и я знаю, что будет дальше.

Нет, только не это!

— Не трогай меня! — кричу, но Алекс резко притягивает меня к себе, впечатывает в своё тело.

Пальцами перебирает мои волосы, наклоняется и носом проводит по моей шее, шумно втягивая глубоко в себя мой аромат.

Хочу отодвинуться, но не могу сойти с места. Алекс крепко держит в своих удушающих объятиях, пальцами до боли сжимает мои ягодицы и трётся об меня твёрдым членом.

Ненавижу!!!

— Пусти! Пусти! Пусти!!! — кричу, отворачиваясь от его жёстких губ, но он ловит мой подбородок и разворачивает моё лицо к себе. Всматривается в мои пылающие гневом глаза и впивается в мой рот грубым, безжалостным поцелуем.

Не отвечаю, но моё тело помнит горячие прикосновения Алекса и против моей воли хочет ещё, знает, что Альфа подарит мне нереальное удовольствие.

Боже! Боже! Боже!

Сопротивляюсь, верёвки натягиваются под моим сильным напором, и я слышу, как они трещат.

Надежда вспыхивает в груди.

Да, пожалуйста, ещё немного!

Со всей силы дёргаю свои цепи, ещё и ещё, но так и не могу их порвать.

Отчаяние накрывает удушливой волной.

Больше нет сил сопротивляться, безжизненно повисаю в крепких объятиях Алекса и он чувствует мою слабину. Руками до боли сжимает моё тело, жалит меня поцелуями, покусывает нежную кожу.

Первые искры возбуждения вспыхивают внутри и я сама себя ненавижу за эту реакцию.

Ненависть помогает собраться и я борюсь с собой, начинаю отчаянно извиваться в мужских крепких руках, но Алекс не отпускает, наоборот, его напор усиливается.

Воздух вокруг нас искрит напряжением. Пахнет мускусом и перцем… страстью и возбуждением… любовь и ненависть, боль и удовольствие смешиваются в убойный коктейль и я теряю себя… подчиняюсь его страсти.

Алекс чётко улавливает этот момент. Утробно рычит, языком алчно раздвигая мои губы и грубо врываясь в мой рот. Сталкиваемся языками, кусаемся.

Чувствую, как с силой сдёргивает верёвки и в следующую секунду подхватывает меня за бёдра и поднимает, прижимает к себе, не разрывая дикого поцелуя.

— Моя, — рычит мне в губы, — моя! Моя!

Опускается вместе со мной на кровать и жалит меня горячими поцелуями. Пламя возбуждения внутри меня разгорается всё сильнее.

Его горячие руки путешествуют по моему телу. Сжимают, гладят, пощипывают.

Теряюсь во времени и пространстве, растворяюсь в его щедрых ласках.

В какой-то момент Алекс приподнимается и резко ставит меня на колени. Нажимает какую-то кнопку в изголовье кровати и прозрачное стекло снова становится огромным зеркалом, а Алекс шепчет мне на ухо:

— Хочу сделать с тобой всё, что делал с ней… — безжалостно бьёт словами и я чувствую, как он улыбается.

Перед глазами тут же возникает картинка того, как Алекс грубо брал в соседней комнате рыжеволосую Оливию и это резко отрезвляет. На меня словно ведро ледяной воды выливают и моё возбуждение вмиг исчезает.

Горячая волна ненависти захлёстывает, кожа начинает пылать. Чувствую, как глаза загораются звериной желтизной и острые клыки прорезают ноющие дёсны.

Резко разворачиваюсь и острыми когтями глубоко вспарываю кожу Алекса на груди. От неожиданности он отшатывается, а я быстро спрыгиваю с кровати и, поддаваясь какой-то животной тяге, облизываю ещё тёплую кровь своего врага с пальцев.

По венам шпарит адреналин, заставляя сердце биться на максималках. Внутри лишь два желания — порвать и растерзать своего лютого врага.

Алекс пальцами растирает капающую из разорванной плоти кровь и довольно ухмыляется. Поднимает взгляд на меня.

Его зрачки желтеют, из них уходит мрак и появляется звериная жестокость.

Он принимает вызов.

Знаю, что сейчас его ход и готовлюсь. Отхожу на шаг назад. В теле разливается животная сила и в тоже время появляется какая-то лёгкость.

— Кари-и, — тихим вкрадчивым голосом растягивает моё имя Алекс и встаёт с кровати. Его движения плавные и тягучие, я завороженно наблюдаю за ними и делаю ещё несколько шагов назад.

Алая кровь сочится из глубоких ран и капает на пол, но я замечаю, что разодранная на груди кожа уже начинает затягиваться. Скорость и сила его регенерации потрясает.

— Куда же ты, Кари-и? — холодный прищур звериных глаз устремлён на меня, — мои Зверушки должны слушаться своего Альфу.

Ещё один шаг в мою сторону и моё дыхание рвётся. Пульс болезненными ударами отдаётся в висках.

На меня идёт жестокий голодный Хищник. Его мощная аура растекается по комнате, но пока не захватывает меня, обходит кругами.

Он играет со мной.

Видимо, так забавнее, когда добыча сразу не идёт в руки.

— Я не твоя Зверушка! Хватит так называть меня!

— А кто же ты, Кари? Ммм… — прикладывает палец к губам и делает вид, что задумывается, — Человек? Нет. Ммм… Дай подумать… оборотень? Да! — его взгляд вспыхивает, — да, Кари, ты оборотень и моя Зверушка! — зло выплёвывает.

— Я не твоя Зверушка! — в ярости кричу, — я не просила меня кусать! Мне не нужно было всё это!

— Ты умирала, я тебя спас и где твоя благодарность, Кари? — ещё шаг ко мне, — вместо этого ты решила лечь под другого! — резкий рывок и я не успеваю отпрыгнуть. Алекс хватает меня за локоть.

Шиплю от боли и ненависти к нему. Дёргаюсь в его руках, пытаюсь вырваться, но Алекс спелёнывает своими руками.

— Ты моя собственность, Кари! — говорит и прожигает меня своими звериными глазами, — я не отпущу тебя никогда. Тебе не вырваться и не скрыться от меня, девочка. Я. Не. Отпущу. Тебя! Запомни это и подчинись! — подтягивает меня выше к себе и зло проговаривает мне в губы.

— Никогда! — горячо шепчу и впиваюсь зубами в его плечо, звериными клыками прокусывая плоть до кости.

Слышу, как Алекс шипит и в следующую секунду меня отбрасывает на несколько метров.

Падаю навзничь, ударяюсь об пол, но не чувствую боли. Разгорячённая кровь пульсирует в венах, бешено бьющееся сердце разносит по телу адреналин.

Вскакиваю. Во рту разливается солёный вкус свежей крови. Облизываю губы.

Звериные инстинкты берут своё и я группируюсь перед прыжком.

Алекс рычит и я вижу острые концы его длинных клыков, но в э тот момент мне не страшно. Ярость пылает внутри, ненависть выжигает все остальные чувства.

С рёвом бросаемся друг на друга.

Кусаем, душим, рвём.

Мебель разлетается по комнате. Железная стойка, к которой Алекс меня привязывал, от наших грубых быстрых движений ломается и с жутким грохотом падает на пол, но мы не обращаем на это внимания и продолжаем яростно бросаться друг на друга.

Алая кровь сочится из наших ран и наполняет воздух в разрушенной спальне железом.

Мне тяжело дышать, глубокие порезы и укусы пульсируют острой болью.

Лея держится из последних сил. Состояние частичного оборота отнимает много энергии.

В какой-то момент отвлекаюсь на шум за дверью и этого хватает, чтобы Алекс крепко перехватил меня поперёк талии.

— Алекс, всё нормально? — раздаётся мужской бас за дверью.

— Пошли все вон! — отзывается Алекс и одним сильным движением швыряет меня на кровать.

Подушки разлетаются, а я больно бьюсь головой об изголовье кровати. Чувствую, как тонкая струйка крови вытекает из носа, но не обращая на это внимание, хочу быстро встать, но в следующее мгновение Алекс прижимает меня своим телом к кровати.

Тяжело дышим. Сверлим друг друга глазами.

Наши лица испачканы кровью, одежда разорвана в клочья, тела изранены и кровоточат. Но не это меня страшит… страшно другое.

Его глаза.

В них горит жгучая смесь неутолённого голода и звериной жестокости. Алекс на грани и я не уверена, что он сможет сдержаться.

Под этим диким взглядом страх всё-таки пробирается в мою душу. Вся сжимаюсь внутри и напряжённо жду следующего его движения.

Алекс же замирает перед последним броском. Добыча поймана и ему не куда торопиться, он с удовольствием вкушает мои пылающие эмоции. Ему нравится мой страх.

— Отпусти, — решаюсь попросить, хотя знаю, что пощады не будет. Сердце отчаянно бьётся где-то в горле, все маленькие волоски на руках поднялись, а острые когти почти впились в рёбра Алекса оттягивая неизбежное.

Я чувствую, как тяжело он дышит, как пульсирует его горячая кровь, как вновь разгорается в нём дикое желание.

И в следующий момент я раздираю в кровь его кожу над рёбрами, а он впивается в мои губы жёстким поцелуем.

Наше дыхание становится единым, наша кровь смешивается, пульс резко разгоняется до максимума.

Мычу ему в губы, пытаюсь увернуться, но Алекс держит, не отпускает. Терпит адскую боль от моих когтей и тихо стонет от удовольствия мне в губы.

Через мгновение я уже стою на коленях, а Алекс сзади меня. Дёргаюсь, чтобы слезть с кровати, но Алекс больно хватает меня за волосы и натягивает их назад, и мне приходится запрокинуть голову.

Снова смотрю в наше отражение в зеркале и вижу, как второй рукой Алекс сдёргивает с себя штаны вместе с боксерами. Горячий упругий член ударяется о мои ягодицы.

Пытаюсь отшатнуться, но Алекс сильнее натягивает мои волосы и довольно улыбается, но для меня его улыбка сейчас похожа на хищный оскал.

Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Я сказал, что хочу сделать с тобой тоже что и с ней, Кари-и.

В следующее мгновение он одним грубым движением входит в меня. Громкий стон удовольствия срывается с его губ, мне же хочется просто умереть.

Резкие грубые толчки продолжаются в бешеном ритме.

Кровать ходит ходуном и я мечтаю, чтобы она наконец сломалась и у меня появилось время на передышку, но она держится.

Я хочу закрыть глаза и упасть, но Алекс слишком сильно сжимает мои волосы и я не могу опустить голову, сильно прогибаюсь в спине и смотрю, как меняется лицо Алекса от удовольствия, как он режет острыми когтями мою спину и наклоняется, чтобы тут же зализать свежие раны, как тяжёлыми шлепками обрушивается на мои покрасневшие ягодицы… я вижу всё и разрываюсь внутри.

Так происходит день за днём.

Я не подчиняюсь. Алекс бесится и наказание не заставляет себя ждать.

Через месяц его истязания становятся более жестокими. Такими, что на утро я не могу подняться с кровати.

Проходит ещё несколько месяцев и Алекс начинает лютовать. Он повсюду возит меня с собой, а после его «любви» моя регенерация работает в течение нескольких дней, а бывает и неделю.

Я забываю о своей любви, меня сжигает ненависть… а иногда просто отчаяние. Я заперта в клетке с разъярённым Хищником, я в плену у Зверя и я в его власти.

Алекс одержим мной, а его глаза с каждым днём всё больше наполняются животной жестокостью. Иногда мне кажется, что он готов убить меня… но почему-то я уже не пугаюсь этого… возможно, это лучший для меня выход.

Когда он оставляет меня на день или неделю, я отчаянно радуюсь этой передышке.

Дорина помогает мне, она всегда рядом и выхаживает меня, когда у меня нет сил, чтобы просто сесть на кровати, и болит всё тело. Про душу я не говорю, она давно сгорела в костре жестокости Алекса.

Альфа сделал послабление и разрешил немой девушке быть моей горничной. Теперь Дорина единственная моя собеседница. Мы обе выучили язык жестов и теперь почти перестали использовать бумагу и смс для общения.

А недавно у меня появилась надежда — я встретила Аню!

Я знала, что она жива. Как-то Алекс позволил мне поговорить с ней по телефону, но наш разговор длился лишь несколько секунд. Мне нечего было ей сказать, я уже не была человеком. Я лишь попросила её быть осторожной, после этого Алекс быстро вырвал телефон из моих рук.

И вот совсем недавно мы встретились на балу. Очередная вычурная вечеринка зажравшихся от своей вседозволенности Альф и их разодетых в красное спутниц.

Немыслимо, кажется, совсем недавно я мечтала попасть на такой бал.

Господи, какая же наивная дура!

На что здесь смотреть?

Снаружи красивая картинка, а что внутри?

Жадность, деньги, выпивка, женщины и жестокость… много жестокости.

Но этот бал, кажется, принёс мне удачу!

Похоже, кто-то наверху сжалился надо мной.

Аня обещает вытащить меня из цепких лап Алекса и я очень хочу ей верить, надежда это последнее, что у меня осталось, потому что если не получится, то… то меня просто не станет… Зверь не простит побег, поэтому лучше смерть…

С такими мыслями я сажусь в машину Ани и… пророчу себе беду.

Алекс выследил нас.