Глава 34

— То есть вы помирились? — игриво выгибает бровь Алена, глядя мне в глаза с неким азартом. — Знаешь, Лиз, это смахивает немного на нашу с Ромой ситуацию. Когда он в больнице лежал, я только и мечтала о том, чтобы с ним все было хорошо. И что я обязательно его прощу. Поэтому я прекрасно тебя понимаю. Да и пора уже позабыть прошлое, верно?

Нервно улыбнувшись, я делаю глоток остывшего кофе и киваю. Пора забыть, да. Пора начать все с нуля, с чистого белоснежного листа. И для этого мне нужно не отталкивать, а самой тянуться к Кириллу.

— Ты не в курсе, когда его выпишут? Он мне ни слова не говорит. Три дня открываю эту тему, а он все молчит, — недовольно ворчу, откидываюсь на спинку дивана и разглядываю лицо подруги внимательным взглядом.

Если она сейчас скажет, что не в курсе, я сразу пойму: врет. Потому что после моего вопроса ее глаза начинают блестеть и она кусает себе губы.

— Лиз, ты только не дави на меня, окей? — смеется звонко. — Ну прости. Не могу я сказать.

— Вот оно как? С каких пор ты встала на его сторону, а, Ален? — обижаюсь я.

Аленка фыркает, затем закатывает глаза и снова широко улыбается.

— Ну вообще-то сегодня его должны выписать. Ближе к вечеру. Мне Рома сказал. Но Кирилл сюрприз вам сделать хочет, поэтому... Короче, он к себе домой поедет. Душ примет, переоденется, а потом сюда, к вам с Арсением.

— И ты говоришь мне об этом сейчас? Не лучше ли мне ему сюрприз сделать в его же доме, м?

Подруга разглядывает меня прищуренным взглядом. Пытается понять, насколько серьезно я это говорю. Ну на самом деле я и не шучу, да только Аленка, кажется, думает иначе.

— Не прикалывайся, Колючка.

— А я даже не собиралась, — смеясь в ответ, я беру телефон со стола и набираю номер Бессмертного. Он не отвечает. Лишь печатает сообщение, что немного занят с Серегой даже в палате и что чуть позже перезвонит. Ага. Я так и поверила. — Ну а если серьезно, то я не шучу. У Ромы есть ключ от его квартиры?

— Ну да, — не задумываясь, отвечает Аленка. — Я уже столько всего нафантазировала! Хочешь ему ужин приготовить? Свечи и прочее? Романтический ужин?

Фантазия у подруги классная. Ну и у меня она очень даже не плохая. Да, приготовлю ужин. Насчет свечей... Не уверена, но, возможно, потом передумаю. Сейчас мне самой сбегать надо в душ, а потом ехать к нему. Надеюсь, сюрприз мне все-таки удастся.

— Обещай, что даже Роме ничего не скажешь! — поднимаю указательный палец и сверлю Алену серьезным взглядом. — Ну!

— Обещаю! — подмигивает она. Смеется громко, аж голову назад запрокидывает. — Блин! Я так мечтала увидеть, когда ты наконец скажешь, что готова перечеркнуть прошлое. Моя мечта сбылась! Теперь могу спокойно спать и желать того же Сереже с Софи.

После последнего предложения Алена мрачнеет. Вздыхает, опуская глаза на свои руки.

— Все так плохо?

— Хуже, чем у вас с Кириллом, — грустно усмехается. — Знаешь, просидеть за решеткой и потерять несколько месяцев своей жизни там, — снова глубокий вздох. — Это не так легко. Тем более когда ты ни в чем не виноват. Я не понимаю, какая муха тогда укусила Софи, что она дала ложные показания. Много лет прошло, Сережа опять улыбается, смеется. Ты же видела его в больнице. Не смотри, что он так забавно себя ведет. На самом деле рана у него очень глубокая. В работу с головой окунается для чего? Чтобы времени не было думать о прошлом. Когда-то я ему столько плохого желала, сейчас же так жалею. Да, каждый человек совершает ошибки. Он нас с Ромой чуть ли не уничтожил. Но опять же... Второй шанс тоже каждый имеет. Я давно простила Сережу и считаю его братом. Но относится ли этот второй шанс к Софи... Я даже не знаю. Очень сомневаюсь.

Соня была самой спокойной и мудрой в нашей компании. Мне с трудом верится во все, что рассказывает Алена. То же самое мне говорил и Кирилл. Простить можно все и всех, если есть логическое оправдание совершенному поступку. И если еще чувства не погасли внутри человека.

Я не смогла забыть Бессмертного. Не смогла вытащить его из своего сердца даже после того, как он меня унизил, уничтожил. Он не справился. Хотел сделать как лучше, но не получилось.

Сможет ли Сережа простить? Даже не знаю. Но если у Софи есть объяснение... Если она была вынуждена предать... И если Сережа вспомнит свои ошибки... То, возможно, даст второй шанс. Однако я очень сильно сомневаюсь.

Я не успеваю прокомментировать. В дверь стучат, и я бегу открывать, уверенная, что Зойка с Арсом вернулись. И я не ошибаюсь.

Сын вбегает в квартиру такой радостный. Аж глаза светятся.

— Арсений?

— Он своего дедушку видел. Отца Кирилла, — отвечает вместо сына Зойка. — Тот малыша в магазин отвез и сладостей накупил. В том числе и киндер-сюрпризов. Вот он взял два и побежал в комнату. Надо же узнать, какие там игрушки прячутся.

— Сейчас Арс всем нужен, — подаю я слабый голос. — А когда-то всем было плевать на нас.

Я не могу никому запрещать видеться с сыном. Ни своим родителям, ни родителям Бессмертного. В любом случае Кирилл обещал нам, что мы уедем отсюда. И как минимум несколько месяцев проведем в Америке, вдали от всех. Вернем все потерянное за четыре года. А пока пусть взрослые пользуются шансом и проводят время со своим единственным внуком.

Аленка уходит, пообещав, что позвонит ночью и задаст мне очень много вопросов. И пока не получит на них ответы, вряд ли сможет уснуть. Я лишь смеюсь на ее шутку и, едва закрываю за ней дверь, бегу в душ. Спустя полчаса Аленка снова возвращается. Передает мне ключи от квартиры Кирилла и, пожелав много удачи, в которой я сейчас так сильно нуждаюсь, исчезает из поля моего зрения.

Оставляю сына с Зоей и заранее предупреждаю о своих планах. Говорю, что могу вернуться поздно. Подруга счастливо машет мне рукой и чуть ли не выгоняет из дома, ссылаясь на то, что я опаздываю. Что уже вечер.

Покупаю все необходимое для ужина в ближайшем магазине и буквально за считаные минуты оказываюсь у престижного тридцатиэтажного здания. Каким таким образом Кирилл умудрился приобрести жилье на двадцать седьмом этаже — для меня загадка. Или меня пугает то, что я просто дико боюсь высоты? Не представляю себе, как смогу выйти на балкон или просто посмотреть из окна.

Квартира такая чистая, будто тут какая-то женщина живет и каждый день убирает. Но никаких доказательств того, что тут действительно проживал или же до сих пор проживает человек женского пола, я не нашла. Зато холодильник забит продуктами. Кхм... Странновато все это...

Прежде чем взяться за ужин, я все-таки решаю подойти к окну, собрав волю в кулак, преодолеть свой страх и посмотреть в окно. Да только не успеваю я сделать пару шагов, как чувствую за спиной присутствие другого человека, очень резко разворачиваюсь. И сразу же оказываюсь прижата к каменной груди Бессмертного.

— В мой дом пробралась воровка? — хрипло выдает он. Горячее дыхание обжигает губы, а в следующий момент Кирилл впивается в мой рот глубоким и безумно страстным поцелуем.

Он терзает мои губы. Кусает их, целует, снова кусает. Как обезумевший. Подхватив под попу, усаживает прямо на стол. Раздвигает мои ноги и располагается между ними.

Его руки везде: в моих волосах, на спине, шее, на бедрах. Целует так, будто давным-давно ни с кем не целовался, ни с кем не имел близости. Как оголодавший зверь, накидывается на меня. Щетина царапает кожу. Больновато, но терпимо. Я так ждала этого дня, что плевать абсолютно на все. Пусть эта ночь будет незабываемой.

— Подожди, — шепчу, тяжело дыша, едва он отпускает мои губы и спускается к шее. — Господи, Кирилл... Ты меня убьешь. Дай хотя бы отдышаться.

— Соскучился. По тебе. По твоим волосам, по их запаху. По этому телу, — водит рукой от бедер до плеч. — Дико соскучился. Хочу тебя так, как не хотел в этой жизни ничего. Крыша едет, Лиз. Отдайся мне.

— Да ради бога, — улыбаясь, обвиваю мощную шею руками, прижимаюсь еще плотнее. — Только вот ночью поедем к нам. Не могу Арсения оставить одного. А если он узнает, что я всю ночь с тобой провела... Ревновать будет жутко. И поверь, лучше не попадать в его черный список.

— Не обещаю, что будет быстро, — горячо шепчет мне в губы, не отводя глаз. — Но к полуночи мы будем рядом с Волчонком в твоей кровати. Слово даю.

В субботу старт истории Серёжи. В воскресенье финал этого романа.