Глава 9

Пока я в который раз за последние часы изучаю фотографию, посланную бывшим ночью, Арсений подкрадывается ко мне сзади и крепко обнимает за шею.

— Ты не идешь с нами? — тихо уточняет сын, оставляя короткий поцелуй на моей щеке. — Ну пожалуйста...

— А на работу кто пойдет, родной? Я же не могу оставить все в сторону и весь день в парке с тобой гулять. Кстати, Зойка сказала, что ты и тут себе подружку завел. Что за дела такие, м? А как же та, которая в Москве?

— Да не завел я никого! — восклицает он, слезая с дивана. Останавливается напротив. — Она как всегда преувеличивает. И почему она все тебе рассказывает? Не умеет секреты хранить!

— От матери не должно быть секретов! — смеется подруга. — Так мы идем или нет?

Зойка стоит у двери. Сложив руки на груди, смотрит вопросительным взглядом. И я опять же восхищаюсь ею. Значит, все-таки серьезно решила наконец начать новую жизнь с чистого листа? Потому что выглядит она сногсшибательно. В рваных джинсах и футболке. Она всегда носила скромную одежду и не любила притягивать к себе внимание посторонних. Однако сейчас просто глаз от нее отвести невозможно.

— Ого, — Волчонок прикрывает рот маленькой ладонью. — Классно выглядишь, — говорит он вслух то, что крутится у меня в голове.

— Спасибо за комплимент, мелочь, — смеется Зойка. — Тебя подруга внизу ждет, между прочим.

Сморщив нос, сын снова бросает на меня умоляющий взгляд. Целую его в щеку и крепко обнимаю. Не хочется идти на работу, но надо. Через пару дней покинем страну и вернемся в свою тихую жизнь.

— Вечером обязательно присоединюсь к вам, — обещаю я. — Вы же вроде и по магазинам пройдетесь, да? — поднимаю глаза на Зойку.

— Ага. Нужно ему кроссовки новые купить, — кивает.

— Будь послушным мальчиком, родной. Договорились?

— Хорошо, — обиженно надувает он губы. — Но вечером ты тоже будешь с нами! — и это вовсе не вопрос.

— Бесспорно. Тебя кое с кем познакомлю. Тебе понравится.

— Мужчина?

— Угу.

Сын хмурится. Задержав на мне ревнивый взгляд, выходит, не сказав ни слова. Я же снова достаю телефон и разглядываю снимок.

«После этого ты хочешь, чтобы я сомневался в том, что Арсений мой сын?» — гласит в сообщении бывшего.

Он отправил мне свою фотографию, где ему четыре года. Действительно, будто не на него смотрю, а на своего Волчонка. Они настолько похожи, Господи...

Беру себя в руки. Собравшись, покидаю квартиру. Мысленно молюсь, чтобы я сегодня не увидела никого из мужчин. Ни бывшего, ни Богдана. Голова трещит. Я не спала всю ночь. Не знаю, как поступить, что делать дальше. Умом понимаю, что теперь я сбежать не смогу. Призрак из прошлого в любом случае найдет меня. Где бы я ни находилась!

Останавливаю машину у огромного здания. Выхожу и первым делом автоматически оглядываюсь. Интуиция меня не обманула. Черный Ламборгини останавливается позади. Он что, следит за мной? Зачем? Господи, ну почему преследует?

Я проклинала его каждый раз, когда Арс спрашивал про отца. Интересовался, хотел узнать причину, по которой его нет рядом. Но я постоянно отмахивалась, меняла тему. Не должна я к нему ничего испытывать. Я же ведь не забыла его поступки... Не забыла, как он меня унизил, растоптал. Я, черт его дери, ничего не забыла! Но почему один его взгляд заставляет мое сердце заходиться в ударах?

Глубоко вздыхаю. Вместо того чтобы направиться к входу здания, я шагаю в сторону — к автомобилю бывшего. Нужно заканчивать с этим безумием. Сесть и поговорить. Дать понять, что между нами давно все кончено. И что не хочу его видеть вблизи себя и сына.

Но чувствую хватку на руке, а через секунду оказываюсь впечатана в огромную и горячую мужскую грудь.

— Ты меня даже не слышишь, — хриплый смешок у уха. — Несколько раз позвал тебя, солнце мое. Нам нужно немедленно обсудить вчерашние события. Иначе сдохну от угрызений совести.

Как же ты не вовремя, Богдан. Желания разговаривать с ним нет от слова совсем. Я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с бывшим, который, упершись бедрами в капот своей тачки, внимательно наблюдает за нами. Лицо каменное, безэмоциональное. Однако я отчетливо вижу, как его руки сжимаются в кулаки, а губы превращаются в тонкую белую линию.

Глубоко вздыхаю. Может быть, это даже к лучшему. Пусть собственными глазами видит, что я действительно с ним. С Богданом. Я чужая. Приняла его предложение и скоро выйду замуж. Бред, конечно. Но бывшему об этом знать незачем.

— На нас смотрят, — слегка отстраняюсь я, натягивая на лицо улыбку. — Я тебя сто раз предупреждала, чтобы ты так не поступал. Не хочу оказаться предметом обсуждения, Богдан. Ты же знаешь, что мы немного популярны. А журналисты могут оказаться везде и в любое время.

— Ты как всегда, — закатывает он глаза, но ладонь с моей талии убирает. Крепко сжимает мою руку, широкими шагами направляясь к лестнице. Я еле успеваю за ним. — Тут-то нам никто не помешает, — говорит он, уже оказавшись внутри.

— Тут тоже людей немало, — раздраженно бросаю. — Давай оставим болтовню на после работы, окей? Мне делом заняться надо. Тяжелый день сегодня, плюс я обещала сыну вернуться пораньше и с ним время провести.

— Так ты и так постоянно дома с ним.

— Может быть, это потому, что я его мать? — почему-то меня злят его слова. Не понимаю, откуда эта агрессия. И почему у меня руки такие ледяные?

— Ты дрожишь, — замечает парень, игнорируя мои слова. — Прости, Лиз. Я не прав, согласен. Не могу общий язык с мелким найти. Мне просто нужно побольше времени.

— Богдан, — зло усмехаюсь я. — Пожалуйста, не начинай. У меня голова сильно болит. И мне сейчас не до этих разговоров, честное слово.

Мой телефон подает признаки жизни. Не разрывая зрительного контакта с мужчиной, достаю из кармана мобильник и всматриваюсь в экран. Опять он... И опять мое сердце бьется чаще обычного.

— Ты к нему вернулась, что ли? — вдруг раздается над ухом злой тембр. — После того, как он с тобой поступил? Лиз, ты серьезно?

Понятия не имею, о чем он говорит. Лишь пробегаю глазами по строчке, перечитываю одно-единственное предложение:

«Я еще вернусь».

— Что ты несешь? — теперь я действительно трясусь. От злости, которая пробивает до костей. — О чем ты вообще?

— Это же он, да? Из-за него ты начала меня отшивать? Или я ошибаюсь, солнце? — полные губы кривятся в презрительной улыбке.

— Мне иногда кажется, что ты не дружишь с головой, Богдан. Последнее время я тебя не узнаю. Ты ведь прекрасно знаешь, что такого никогда быть не может! Но ведешь себя...

— Как последний кретин, — добавляет он, еще крепче впиваясь пальцами в мою талию. Становится больно и неприятно.

— Именно! — зло рычу я. — Убери руку, мне больно!

Богдан отшатывается. Убирает ладонь и делает полшага назад.

— Лиз...

— Давай уже поставим точку в этом недоразумении, — предлагаю я, поправляя свою одежду. — Я никогда не давала тебе повода, Богдан. Никогда! Да, я дала шанс. Скорее, нам обоим. Но, как видишь, у нас ничего не получается, да и никогда не получится. У меня есть сын, и ты должен это понять. Я никогда не поставлю его на второй план, а тебя на первый. Потому что я прежде всего мать. Арсений — мой мир, моя жизнь. Но ты этого не понимаешь. Кольцо... — достаю его из сумочки дрожащими пальцами и протягиваю уже бывшему жениху. — Забери его. Приняла лишь потому, чтобы ты не опозорился перед знакомыми и близкими. Я так не могу...

— Не надо все с корня...

— Надо, — грубо перебиваю. — Я поняла, что не могу отчитываться каждый день перед тобой, а ты именно этого от меня ждешь. Ты хороший человек, не отрицаю. Но мы не пара, Богдан. Не нужно меня заставлять, я тебя умоляю. Насильно мил не будешь, не зря же так говорят, верно?

— Ты сейчас зла и не понимаешь, что говоришь.

— Я прекрасно знаю, что говорю! — во второй раз за последние дни я повышаю голос. — У нас есть два выбора, Богдан. Либо остаемся хорошими друзьями, как это было несколько месяцев назад. Либо будем работать как два чужих человека. И отношения между нами будут чисто деловые. Да и возьми ты себя в руки! Клянусь, я тебя не узнаю! В кого ты превратился? Куда делся тот заботливый, понимающий с полуслова мужчина?

— Может, я просто влюбился как школьник? И каждое твое «нет» заставляет выдумывать всякие причины. И я схожу с ума от мысли, что в твоей жизни есть кто-то другой!

— Да нет в моей жизни никого! И не будет! — еле сдерживаю себя, чтобы не крикнуть.

Меня штормит от его слов. Потому что он прекрасно знает... Я никому не позволю ворваться в мою жизнь! А если даже позволю, то не стану это делать тайком. Скажу напрямую.

— Лиза, — зовет меня Мария Сергеевна. Вернее, спасает от этого напряженного разговора. — Тебя наверху ждут серьезные люди, а ты тут...

— Я... Уже иду.

Сегодня сумасшедший день. К вечеру я сильно устаю и еле добираюсь до дома. Принимаю душ и переодеваюсь, спускаюсь во двор в поисках сына и Зойки. Нахожу их не сразу. Арс играет с детьми на качелях, а подруга с кем-то болтает, сидя на лавочке.

Подхожу и не верю своим глазам, когда узнаю собеседницу Зои. Застываю, а на глаза наворачиваются слезы. Алена. Моя подруга... Моя лучшая и самая любимая подруга стоит прямо передо мной, разглядывая мое лицо. Слова комом застревают в горле.

— Можешь ударить, — говорю я шепотом, делая шаг к ней. — Если станет лучше.

— Глупая, — отвечает она после короткой паузы. — Я столько лет мечтала об этой встрече, чтобы ударить тебя?