Глава 21

Я до последнего отказываюсь верить своим глазам. Это все так нереально, так похоже на страшный сон. Бесконечный сон, который никак не заканчивается.

Я оглушена происходящими событиями. Возможно, у меня шок.

Все мои мысли и чувства будто парализованы. Я почти ничего не чувствую, хоть и понимаю, что папы больше нет.

Послушно даю медикам себя осмотреть. Видя мое замороженное состояние, они предлагают поехать в больницу. Но Ахмет не разрешает.

Я не понимаю почему. Ведь мне хотят помочь...

И вообще, он ведет себя странно.

Приказывает мне постоянно быть рядом. И стоит только шаг сделать от него, так сразу грубо прикрикивает на меня.

Я тенью следую за ним, только бы он не злился.

Тела погибших куда-то увозят, соседи потихоньку расходятся. А нас допрашивает полиция. Но вместо меня разговаривает с ними Ахмет. Потому что я ни слова из себя выдавить не могу. И намеренно не слушаю их разговор. Не могу.

Ближе к рассвету дом удается потушить. Он выгорел дотла. Сгорело все. Просто все!

На пепелище ничего не осталось, кроме стен.

Ахмет выгоняет машину из гаража.

Эсма, садись! - открывает пассажирскую дверцу.Отвези меня к маме, - опускаюсь в кресло и прошу бесцветным голосом.

Нет, - отрезает Ахмет. - Твой отец мертв, гарантий больше нет. Я не знаю, как поведут себя твои братья. Если не отдадут тебя мне, то придется отбирать силой. Поэтому отвезу тебя туда, где никто не станет искать.

Я смиренно принимаю отказ, почти и не надеялась на то, что он меня отпустит.

Не спрашиваю, куда мы едем. Я снова и снова фрагментами вспоминаю эту ночь, не замечая, как потоком текут горячие слезы по шекам.

Не понимаю... зачем папа приехал в такой час к нам? И кто его убил? Охрана? Но и они все мертвы. Между ними произошла перестрелка? Я слышала только последний выстрел, и к тому моменту дом уже вовсю горел! Кто его поджег?

- Не реви, - раздраженно бросает взгляд на меня Ахмет. - Волкан не стоит твоих слез.

Я шмыгаю носом и смотою на него мокрыми глазами:

- Папа... он не мог этого сделать, Ахмет. Не знаю, почему он приехал, но точно не за тем, чтобы поджечь дом, ведь я могла погибнуть!

- Эсма, ты совсем не знаешь своего отца, - не соглашается Ахмет. - Рядом с Волканом была брошена канистра с горючим. Чем еще, по-твоему, мог заниматься твой отец во дворе моего дома ночью?

Я не знаю! Не знаю! - кричу в отчаянии, не допуская сомнений в том, что мой папа непричастен к пожару. И готова поверить в любое, даже абсурдное и нелогичное объяснение, только бы снять с него обвинения. - Сделай что-нибудь, Ахмет! Найди убийцу! Иначе я сама докажу что мой папа ни в чем не виноват! Его убили! Убили!!! Неужели ты не понимаешь?!

Эсма, никогда и ни при каких обстоятельствах не повышай на меня голос, - жестким тоном предупреждает Ахмет. И съезжает с дороги к воротам чьего-то дома. - Я выясню, кто убил твоего отца. А ты пока поживешь у Хатидже. Успокоишься, станешь тихой и послушной. и не булешь лоставлять мне лишнего беспокойства.

Хатидже…. Хатидже-ханым?!

Ты привез меня к любовнице?! - спрашиваю потрясенно.

Потерпишь.

Ахмет выходит из машины, направляется к воротам. Мне ничего не остается, как пойти за ним.

Из дома выходит Хатидже-ханым. С радостной улыбкой бежит навстречу Ахмету и мигом останавливается, заметив позади него меня.

Улыбаться перестает, от удивления вытягивается ее лицо.

Ахмет коротко говорит с ней о чем-то, а она кивает. Неохотно, но все же... И даже не стыдится смотреть мне в глаза.

Поразительная бесстыжесть!

- Хатидже присмотрит за тобой и... успокоит, - говорит Ахмет, подойдя ко мне.

Я прекращаю разглядывать ее и поворачиваюсь к нему.

Мой долгий пристальный взгляд ему явно не нравится.

- Эсма..

Я прерываю его внезапной отрезвляющей пощечиной.

- Ты тронулся умом, если решил, что я соглашусь войти в ее дом! - кидаю слова ему в лицо и снова обращаю внимание на Хатидже-ханым: - А ты, нахалка, забирай его себе. И если не можешь, то оставь в покое и найди себе свободного мужчину!

А не прекратишь таскаться за моим пока еще мужем, то тогда я сильно испорчу тебе жизнь. Всему городу расскажу, какие уроки ты девочкам преподаешь! Подумай, как потом людям в глаза посмотришь. И не надейся, что он, - киваю на Ахмета, - за тебя заступится. Не станет. У него всегда женщина виновата.

Я разворачиваюсь и сажусь обратно в машину.

Жду, пока вернется Ахмет. И заранее готовлюсь выслушать все, что он обо мне думает.

Но он молча садится за руль. И так же молча заводит двигатель, а потом выезжает на дорогу.