Глава 14

Я не спала всю ночь. Тайна супруга словно жгла меня изнутри. Голос мистера Эйнсворта звучал таким образом, что становилось абсолютно понятно, что вопрос, о котором они говорили с мистером Хеллройем не просто важен, а чрезвычайно важен. А если это так, я была просто обязана узнать, что же так волновало моего мужа. Ведь если его секрет, а я была в этом абсолютно точно уверена, был связан с чем-то темным и не совсем законным, эта информация вполне вероятно помогла бы мне добиться от него развода. Провалявшись в постели до утра, вымотанная догадками и предположениями, я так и не смогла заставить себя расслабиться и отдохнуть. Находиться в комнате тяжело, стены словно давят на меня, и даже открытое настежь окно как будто не добавляет в полный тревогами воздух никакой свежести. В итоге я вскакиваю на ноги, не желая и дальше изводить себя, и направляюсь на улицу. Рассветное солнце только начинает подниматься над горизонтом и округа еще полна туманом и сыростью. Но весьма ощутимая прохлада утреннего воздуха тут же приносит ясность ума, и дышать становится значительно легче. Я с тревогой бросаю взгляд на особняк, и с удивлением замечаю свет в одном из окон. Кто же кроме меня не спит в такую рань? Прикинув, я понимаю, что скорее всего это окна кабинета мистера Эйнсворта, и только что появившееся чувство успокоения снова тут же сходит с меня как не было. Ну что за ужасный человек! Умудряется действовать на меня даже когда его нет рядом! Опасаясь быть замеченной, я резко сворачиваю в сторону, скрываясь за буйной зеленью этой части сада, и лишь когда понимаю, что недоступна для взора, наконец-то позволяю себе расслабиться. Так значит тот самый вопрос «жизни и смерти» не позволил сегодня отдохнуть и моему супругу?! Отлично, пусть помучается. И все-таки что же так тревожит этого человека, которого, как будто бы не может задеть ничего на свете? Все мои размышления только об этом, и прогулка, которая должна была стать успокоением, в итоге все равно превращается в те же тяжелые думы, что одолевали меня в комнате. Однако, как ни пытаюсь я придумать, как мне заглянуть в кабинет мистера Эйнсворта без его ведома, в голову ровным счетом ничего не приходит. Раздосадованная и обозленная, я решаю вернуться в дом. Легкая накидка, наброшенная на ночное платье, практически не защищает меня от прохлады утра, и я достаточно быстро понимаю свою ошибку в нежелании одеться более вдумчиво. Ускоряю шаг, желая поскорее оказаться в своей комнате, единственном месте этого шикарного поместья, в котором я не чувствую себя совершенно чуждо. Но вместо желанного гнездышка оказываюсь нос к носу с тем, кого видеть совершенно не желала. От внезапности я резко останавливаюсь, поскальзываясь на мокрой траве, и лечу прямо в объятия супруга, по лицу которого очевидно, что столь ранняя встреча с кем-то в саду является неожиданностью не только для меня. - Что вы тут делаете, мистер Эйнсворт? – предвосхищая мой вопрос, ехидно передразнивает муж, когда мы оба принимаем более-менее стабильное положение. За неимением лучшего, я посылаю ему тяжелый говорящий взгляд. - Вы любите ранние прогулки? – спрашивает тот следом, поднимая темные брови. - А вы? – парирую я, высвобождаясь от его рук. - О да, - отвечает он с усмешкой. – Иногда это помогает расслабиться и подумать. - У вас есть какие-то проблемы, чтобы вам требовалось расслабиться? – вырывается из меня, и я тут же жалею о том, что не сдержалась. Пока что мистеру Эйнсворту не следует знать, что я в чем-то его подозреваю. А он тут же немного напрягается, внимательно разглядывая меня, словно выискивая причину этого вопроса. Но я стараюсь сделать совершенно невинное лицо, словно эта фраза не значит ровным счетом ничего, и я задала ее исключительно с целью просто поддержать разговор. Кажется, купился, потому что его внушительная фигура снова расслабляется, а лицо приобретает знакомое выражение немного надменной усмешки. - Разумеется, у меня есть проблемы, миссис Эйнсворт! – говорит он с легким смехом, будто бы пытается разрядить обстановку. – Вы ведь стали моей женой! Ха-ха-ха, очень смешно! Что ж, вы и не представляете какие, дорогой супруг. Так что еще посмотрим, кто будет смеяться последним. - Кстати, будьте готовы сегодня к десяти, - добавляет он. - Зачем это? – тут же настораживаюсь я. - Вам разве не говорили, что приличная жена не должна ставить под сомнения слова супруга и вообще… - Думать? – с вызовом прерываю его я. - Желательно, - соглашается тот как ни в чем не бывало. - А иначе? - Иначе муж может наказать вас, миссис Эйнсворт, - произносит он таким голосом, что я неосознанно сглатываю. И все-таки собрав разбежавшуюся вдруг куда-то решительность, нагло переспрашиваю. - Наказать? Тот делает ко мне шаг и так же, как и в тот раз на кухне, хватает пальцами мой подбородок. Отчего я слабовольно вздрагиваю. И совсем не от холода. - Именно, миссис Эйнсворт, - говорит он, пристально глядя мне прямо в глаза своим черными бездонными очами. – Вы ведь не хотите, чтобы я вас наказал, верно? Я молчу, ведь слова словно застряли в моем горле, едва способная дышать. А тот снова нахально усмехается и добавляет. - Или, хотите?