Глава 17

Обе дамы Фэллон смотрят на меня с очевидной злостью, но я жена человека, с которым нужно считаться, и потому им не остается ничего другого, как сделать вид, что все это лишь досадное недоразумение. Мистер Эйнсворт тоже делает вид, как будто ничего не произошло, но по движению его груди, я вижу, что он все-таки недоволен. Прекрасно. Пока женщины отправляются привести себя в порядок, мужчины начинают обсуждать дела. Сначала я пытаюсь слушать, может быть, какие-то данные помогут мне понять, в каком направлении искать? Но скучные и весьма обезличенные детали довольно быстро надоедают. К тому же очень скоро к нам присоединяется сын мистера Фэллона, Роберт. Этот человек никогда особо не интересовался бизнесом своего отца, его вполне устраивает плыть по течению, тем более что это весьма и весьма обеспеченное течение, позволяющее не просто безбедно существовать, а иметь практически все мыслимые и немыслимые блага. Роберт – повеса. И, разумеется, как и все повесы, он не прочь поволочиться за хорошенькими дамочками. Так что в отличие от сестры, он всегда проявлял ко мне не презрительное, а, наоборот, повышенное внимание. И хотя я прекрасно знаю цену его внимания, сейчас он здесь единственный человек, которого мне хоть сколько приятно видеть. - Вы как всегда очаровательны, мисс Кэмпбэлл, - улыбается он, целуя мою руку, и тут же притворно хлопает себя по голове. – Простите, какой я болван, миссис Эйнсворт! Ах, какая потеря для нас для всех! Мне приятна его лесть, хотя она настолько наиграна, что это заметно даже невооруженным глазом. И все-таки я помню, что всегда нравилась ему. - Вам по вкусу подобные фасоны? – говорю я с ухмылкой, игриво поправляя многочисленные рюши. - Немного по-флориански, - намекает он на страну, с которой Ромэйн ведет затянувшиеся бои. Мода Королевства Флориан, нет-нет да просачивающаяся к нам, неизменно вызывает насмешки общества, однако несмотря на все презрение, частично закрепляется в обиходе. – Но вам к лицу. - Это очень мило, мистер Фэллон, но не стоит меня жалеть. - Жалеть? – вздергивает он бровь. – Не могу представить, что вас есть из-за чего жалеть, миссис Эйнсворт! Неужели нездешний супруг заставил надеть вас этот наряд? Несмотря на то, что это не совсем так, я все-таки делаю намек на то, что он прав. Лишнее недовольство Драконом никому не повредит. - Видимо, он пытался скрыть вашу красоту ото всех, чтобы наслаждаться ею в одиночку? – кокетливо спрашивает Роберт, придвигаясь ко мне поближе. – Но это все равно невозможно! Я неосознанно поворачиваюсь к супругу, ведущему с главой семьи Фэллон напряженный разговор в самом углу комнаты, и неожиданно натыкаюсь на пристальный взгляд, буквально буравящий меня оттуда. Этот взгляд настолько тяжелый, что пробирает до мурашек, и я тут же отвожу глаза в сторону. Неужели он слышит все, о чем мы говорим? - Благодарю… - смятенно говорю я, пытаясь унять взявшуюся откуда-то дрожь. - Вам не за что меня благодарить, - отмахивается Роберт, и тут же вскакивает с места. – Ах, отец, когда уже нам подадут обед? Старший Фэллон смотрит на сына несколько нервозно. Кажется, их разговор с мистером Эйнсвортом перешел в стадию апогея, и ему не нравится, что его отвлекают в самый напряженный момент. - Дождись дам, будь любезен, - говорит он раздраженно. – К тому же тебе было бы полезно поучаствовать в нашем диалоге, а не распаляться на миссис Эйнсворт, тем более что это не имеет никакого смысла! От подобной резкости я удивленно вздрагиваю. Но Роберту не привыкать получать подобные затрещины. Так что, не обращая внимания на нравоучения отца, он расслабленно усаживается на подлокотник кресла и хватает мармеладину, поданную к чаю. - Что мне от ваших разговоров? – хмыкает он, не проявляя никакого внимания или уважения к делу родственника. – Ты все равно не прислушаешься ни к единому моему слову, и, разумеется, сам все решишь по этим винодельням. - Винодельням? – восклицаю я удивленно. И сердце начинает колотиться с удвоенной силой. Так вот зачем мы тут? Чтобы сбагрить фамильную собственность моего милого Энтони этим зазнайкам! Людям, которые вряд ли оценят труд и любовь прежних хозяев, переиначив все так, как им захочется. - Да, мистер Эйнсворт предложил моему отцу прекрасную сделку по покупке виноделен Кловершильда. И пускай я считаю, что это приобретение не имеет для нас никакого смысла, вряд ли кто-то примет мои опасения во внимание. - Опасения? – уточняю я. - Да, я уверен, что рентабельность данных объектов намного завышена, - говорит Роберт, подкидывая одну мармеладку за другой себе в рот. – И мы не приобретем ничего кроме совершенно ненужных лишних хлопот. - Не влезай, куда не просят! – бурчит старший мистер Фэллон, раздувая, итак, полные щеки. - Но их рентабельность и правда весьма мала! – тут же встреваю я. – Я слышала, что «Лавандовая долина» практически ничего не приносила весь прошлый год! Глава семьи смотрит на меня с интересом, а затем переводит тяжелый взгляд на моего супруга, который в этот момент словно превращается в камень. Повисает гнетущее молчание, тяжелую атмосферу не разряжают даже глупые шуточки и намеренно развязанное поведение Роберта. Пока деловые партнеры о чем-то шумно говорят, я взволнованно дышу, пытаясь не обращать внимание на то, что мистер Эйнсворт мысленно уже превратился в ящера, чтобы спалить меня прямо на месте. Кажется, я только что лишила его весьма прибыльной сделки, и, хотя я рада, что винодельня моего жениха не перейдет к этим выскочкам, но разрушенные планы Дракона не пройдут мне даром, это очевидно. Так что похоже я немного перестаралась в своих планах быть несносной женой. - Идемте, дорогая, - отрывает меня от раздумий ледяной голос супруга, внезапно появившегося рядом. И, не дождавшись ответа, сильная рука буквально отрывает меня от дивана…