Глава 47

Я плохо помню, что было потом… Со слезами, которые я не могу контролировать, из моего тела словно вышли и все силы. Так что стоит супругу взять меня на руки, я обмякаю в его объятиях, а сознание словно уносится куда-то далеко-далеко. Мне так хорошо и спокойно ощущать его близость. Я знаю, что все кончено, что он больше никому не позволит причинить мне зла. Я знаю, что в безопасности рядом с ним. И мне все равно, куда он меня несет. Лишь бы рядом… лишь бы вместе… Очухиваюсь я лишь когда понимаю, что тот кладет меня на какой-то диван. - Где мы? – спрашиваю я, словно пробуждаясь от сумбурного сна. И оглядываюсь по сторонам – маленькая комнатка с низким потолком и единственным окном, обитая деревом и шкурами. Посередине небольшой камин, над которым красуется пара ветвистых рогов, а рядом небольшая поленница из аккуратно сложенных дров. На полу большой плетеный ковер с причудливым узором. Все достаточно простое, но необъяснимо уютное. Хотя, возможно, мне так кажется после того полуразрушенного дома, пахшего плесенью и тленом? - Это хижина лесничего, - отзывается мистер Эйнсворт, деловито разводя в очаге огонь. Очень вовремя. За окном уже темно, а тут достаточно промозгло, чтобы тут же покрыться гусиной кожей. - Мы уже не так далеко от Роуз Хилл, - добавляет он и поднимается, поворачиваясь ко мне. - Но почему тогда не… - мой вопрос обрывается на полуслове. О чем я вообще говорю?! Как смею спрашивать его об этом? Он ранен! Измотан. И все-таки вытащил меня из того ужасного дома, наполненного кошмарными воспоминаниями и телами бандитов. Не представляю, как после всех тех мучений, которые перенес этот мужчина, он в принципе умудрился не просто встать на ноги, но и даже куда-то идти со мной на руках. - Уже ночь, - все же пояснят тот. – Не самое безопасное время сейчас. Кто знает, возможно у Клифа были и еще сообщники… Лучше переждем тут до утра… При воспоминании о Брегге меня снова передергивает, и супруг, видя мою дрожь, берет со стула вязаную шаль. - Вот, - говорит он, любезно накидывая ее мне на плечи. – Сейчас станет легче. Я с благородностью смотрю на него. Хотя сейчас мне нужна вовсе не шаль. Я знаю только один вид тепла, который может меня согреть в эту минуту. И ни одно покрывало на свете не может мне его подарить. - Давайте я отнесу вас в спальню, - говорит он, наклоняясь ко мне. – Вам нужно отдохнуть. - Нет! – с ужасом восклицаю я, и слегка отстраняюсь, что вызывает в муже искреннее удивление. – Я хочу побыть тут! «С вами…» - добавляю я про себя. Мистер Эйнсворт удивленно смотрит на меня. Но мне страшно оставаться одной. Пусть даже я буду знать, что он находится в соседней комнате… Нет, я не способна сейчас расстаться с ним. Я должна видеть его, ощущать его рядом… А еще мне нужно убедиться, что с ним действительно все хорошо. Тревожная мысль, что супруг излишне геройствует, засела в моем рассудке, как заноза. Я боюсь думать, что в следующую минуту он, вдруг, повалится на пол, совершенно без сил… Или даже… нет! Нет! Не смей произносить подобного, Лора, пусть даже и про себя! Протягиваю ладонь и осторожно беру его за руку. - Позвольте я осмотрю вас… - говорю я тихо. - Что? – хмурит брови тот. - Я хочу убедиться, что… - начинаю я, но тот прерывает меня как-то излишне жестко. - В этом нет никакой необходимости, - он слегка отступает назад. Что это значит? Отчего он не хочет, чтобы я осматривала его раны? Он боится меня? Или – себя? Или и правда скрывает от меня настоящее положение дел? - Мистер Эйнсворт, пожалуйста, – говорю я не только удивленно, но даже и с легким возмущением. Но тот непослушно отступает дальше. - Джонатан! – уже вполне строго восклицаю я, отчего брови моего мужа взлетают вверх. Я никогда прежде не называла его по имени. Не хотела произносить его, опасаясь, что это создаст между нами какую-то лишнюю связь. Это казалось мне таким интимным, личным, и совершенно излишним, учитывая наши непростые отношения. И, разумеется, теперь оно звучит достаточно странно не только для меня, но и для него самого. Мистер Эйнсворт удивленно смотрит на меня, но кажется, это действует, ведь он послушно подходит и садится рядом. Я осторожно открываю его рубашку, опасаясь увидеть там картину, которая неизбежно приведет меня в ужас, но, похоже, он не преувеличивал, когда говорил, что у драконов и правда толстая шкура. Да к тому же регенерация, рядом с которой обычная людская и не стояла. Да, на его животе все еще видны ссадины и синяки, но учитывая, что он перенес только недавно, все это выглядит вполне терпимо. - Отчего вы так реагируете на тот металл? – спрашиваю я, водя по буграм его мышц холодными пальцами. - Не знаю, - говорит тот, весьма сосредоточенно глядя перед собой, словно боится взглянуть мне в глаза. – Наверное, у нас на него аллергия. Обычному железу очень трудно нанести драконам урон, в то время как флоринтийская сталь справляется с этим очень легко, прекрасно пробивая нашу броню. - А что еще может пробить вашу броню? – неожиданно спрашиваю я. Тот все же переводит на меня внимательный взгляд. - Лора… - говорит он немного растеряно. - Это – может? – склоняюсь к нему, оставляя на его губах легкий след от своих. - Лора… мы не должны… это неправильно… Но я непокорно качаю головой. Возможно, это так. Ведь я тоже не представляю, что с нами будет дальше. Но я знаю, что это самое правильное, что может сейчас произойти…