Глава 31

Остаток дня я провела в задумчивом беспокойстве, размышляя о том, что сказал Калеб.

Слова старого лекаря действительно зацепили меня, проникнув в самые глубины моей души.

Я всегда старалась быть идеальной дочерью, угождать матери, но сегодня утром, я поняла, что угождать я могу сколько угодно, но мать мне не изменить. Как и её отношение ко мне.

Почему я всё ещё ищу её одобрение? Почему меня так ранят её слова? Ведь они полны яда и не похожи на слова любящего человека.

А если она меня ненавидит, то возникает два вопроса: почему это так и почему меня тогда должно волновать её мнение?!

Как много раз я, стараясь показать ей свои успехи и ища искорку одобрения в её глазах? Но каждый раз я сталкивалась с холодом и недовольством. Как будто я была всего лишь обузой, которую она не желала видеть, проклятьем, которым наказали её боги, но никак не её ребёнком.

«Но я не должна соответствовать её ожиданиям», – подумала я, ощутив прилив решимости.  Я имею право на свою жизнь, свои мечты.

Слова Калеба о том, что император, несмотря на своё жестокое детство, сумел стать добрым и заботливым человеком (что мне пока не очень удалось рассмотреть, но, ДОПУСТИМ), зацепили меня.

Как он это сделал? Как он смог преодолеть презрение и ненависть отца?

Слова лекаря о том, что это Джаред пел мне песни, когда я страдала от болезни, удивили меня. Даже, наверное, поразили.

Я не помнила слов, но я помнила свои ощущения: каждая нота песни была наполнена теплом и заботой, словно он пытался передать мне частичку своей души. Это было очень трогательно. И так расходилось с его словами, о том, что он просто должен исполнить волю богов, что в моей голове возник жуткий диссонанс!

Чему в итоге мне верить?

Я посмотрела в окно в наших покоях. Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, создавая светящуюся дорожку на море, что было глубокого синего, почти чёрного, цвета.

Всегда есть место для света. Даже в черноте моря.

– Я не хочу быть как мама, – решительно прошептала я себе. – Я хочу быть сильной, независимой, но доброй и порядочной. Такой, какой мечтала быть.

Но оттого что я сказала это вслух, страх не исчез. Я жутко боюсь повторить её ошибки, стать озлобленной и эгоистичной, оказаться в той же ловушке вечного недовольства жизнью.

Я вспомнила, как Калеб говорил о принятии себя. Но как это сделать? Этот вопрос пока оставался без ответа.

Нужно начать с малого, решила я. Признать свои желания, свои мечты, даже если они не совпадали с тем, что хотела моя мама. И ещё научиться признавать свои ошибки.

Например, скандал, устроенный мною Джареду, явно был ошибкой.

Нужно извиниться.

С нетерпением я стала ждать Джареда, но солнце уже село, а муж так и не явился. И где он пропадает?

И тогда я решила его поискать.

Если честно, я не выходи́ла из наших покоев целый день, занимаясь починкой свадебного платья, которое попросила мне принести Эйда.

Как выяснилось, им никто не занимался. Более того, я так поняла, его чуть ли не выкинули! Мол, платье слишком испорчено после той битвы с тёмной тварью на Арене, да и негоже императрице носить заштопанное платье, так сказал мне Эйд.

Я возмутилась и потребовала платье принести.

Около часа понадобилось слуге, чтобы найти моё платье, но зато потом целый день мне было чем заняться.

Но день закончился, платье я заштопала, и, пожалуй, мне ничего не остаётся, как выйти наружу.

Я же хотела изменить свою жизнь? Может быть, это и есть шаг вперёд?

– Эйд, проводи меня к Владыке, – немного дрожащим голосом потребовала я.

– Ваше Величество, Его Величество не давал мне таких распоряжений, – учтиво отказал мне парень.

– А какие давал? – резонно спросила я.

– Во всём вам подчиняться, помогать, угождать, заботиться и охранять, – отчеканил заученную фразу паренёк.

Я фыркнула. Как много дел для одного слуги!

И потом, разве мне не положена женщина-служанка? Как-то странно, что мне прислуживает личный слуга императора. Кто будет в это время прислуживать ему?

– Где сейчас находится Владыка? – я пыталась выглядеть властной, но понимала, что смотрюсь (и разговариваю) скорей всего весьма неуклюже.

Ну не умею я вести эти их витиеватые речи!

– Его Величество отдыхает, я так полагаю, – уважительно поклонился Эйд, как и всякий раз, когда называл Владыку.

– Отдыхает? Где? – продолжила я «допрос» слуги.

– Эээ… Обычно в это время он отдыхает в Сапфировом Зале, прежде чем отправиться в свои покои, – внезапно занервничал Эйд, даже употребив местоимение «он» по отношению к Владыке.

Я насторожилась. Хмм. Почему паренёк так себя ведёт?

– И как он обычно отдыхает? Что делает? – с подозрением задала я следующий вопрос.

– Его Величество обычно любуется красотами Сул’Таара, вкушает яства, наслаждается музыкой, – начал перечислять Эйд.

Ну так вроде ничего криминального?...

– Проводи меня в Сапфировый Зал этот, или как ты сказал? – решительно отдала я приказ и тут же засомневалась в своём тоне; не хочу прослыть надменной! – Пожалуйста.

– Эээ… Может быть, не надо? – заикаясь переспросил паренёк. – Вы наверняка устали за сегодня, Ваше Величество, а там шум, гам…

А вот тут я насторожилась:

– Веди.