Глава 17. О том, как мне исполнилось восемнадцать

Освоиться с мыслью о возможном браке с тьмагом оказалось не так-то просто. Мне требовалось время, чтобы к ней привыкнуть. Но главное – необходимо придумать, как с ним связаться. Жених должен прийти на свадьбу, иначе ничего не получится, а для этого ему надо о ней знать. На все про все у меня было шесть дней и призрачная надежда, что когда мне исполнится восемнадцать, я, наконец, смогу послать куда подальше леди Мымру и ее планы на мой счет. То, что меня за эти дни выдадут замуж, не переживала. Король дал мне отсрочку до появления фантома, а маг обретает фантома как раз в восемнадцать лет. Все складывалось удачно. В кои-то веки. Все эти дни я усердно занималась магией. Старый маг Седрик приходил регулярно, и мы подолгу сидели в кабинете. Я быстро ухватила суть магии, о которой он талдычил – обоснование. Но если другим магам хватало изъявить желание, и доступная им магия срабатывала, то с моей все было сложнее. Я должна была убедить ее, что делаю добро. Вот такая заковырка. Моя магия требовала пояснений. Наполнить чашу водой. А зачем? Чтобы путник напился – хорошо, пожалуйста. Чтобы утопить муху – ни за что и никогда! Сдвинуть предмет. С какой целью? Подать солонку за столом – ладно. А вот опрокинуть ведро с краской на голову леди Мымре это уже нет, так нельзя. Мне досталась магия-моралистка. Правильная до зубного скрежета. Приходилось включать всю свою изобретательность, чтобы обойти ее препоны. Но даже с моей фантазией это удавалась не всегда. И все же я нашла способ, как изводить леди Маливу при помощи магии. Исключительно позитивом! Сутки напролет поющие у ее окна птицы; радуга над ее головой, стоит ей выйти на улицу; цветы, распускающиеся под ее ногами и все в таком духе. Я превратила леди Маливу в диснеевскую принцессу, и это доводило ее до белого каления. Вот только наказать меня было не за что. Мне же нужно тренироваться. Я просто выполняю домашнее задание Седрика. Какие ко мне могут быть претензии? История с котами многому меня научила, теперь я была хитрее. С Миной тоже разобралась. По-своему. Сдавать ее леди Маливе в истории с котами не стала, с интерната ненавижу ябед. У нас их колотили только так. А вот дать сестре понять, чтобы она со мной не связывалась – святое дело. Я подловила сестренку рядом с конюшней. Она как раз приехала с занятий по этикету. Это мне нельзя покидать дом, а она ездит повсюду. Выйдя из-за угла, я преградила Мине путь. – Чего тебе? – буркнула она. – Знаешь, – начала я издалека, – любовь – прекрасное, светлое чувство. И моя магия, как выяснилось, очень к нему предрасположена. – Куда ты клонишь? – Как тебе конюх? – вместо ответа я кивнула на мужчину, который распрягал лошадей. Наш конюх – тот еще кадр. Животных любит и в целом мужик хороший, но вечно ходит в обносках, небритый-нечесаный и воняет от него навозом за километр. Вот и Мина скривилась при взгляде на него. – Он не в твоем вкусе, да? – посетовала я. – А так? – и щелкнула пальцами для пущего эффекта. На самом деле, щелчок был лишним, но уж очень хотелось произвести впечатление. Куда важнее, что я воздействовала на Мину магией, заставив ее воспылать жгучей любовью к конюху. О, когда меня посетил этот коварный план, даже мне стало не по себе. Но Мина сама напросилась. Я не солгала – моя магия ничего не имеет против любви. Кажется, она считает, что делает с ее помощью людей счастливыми. Я не стала ее в этом разубеждать. Мина вздрогнула и задышала чаще, на ее щеках вспыхнул румянец. Она снова посмотрела на конюха, но уже иначе, без прежней неприязни. – Не стесняйся, – подбодрила я сестру. – Он будет тебе рад. После моих слов Мина робко направилась к конюху. Подойдя, что-то пробормотала о том, какая сегодня чудесная погода. Конюх покосился на нее с опаской. За все время его службы Мина с ним и парой слов не перекинулась, а тут вдруг сама заговорила. До меня доносились обрывки их разговора. Вот конюх приподнял дугу, освобождая лошадь, и Мина томно вздохнула: – Ты такой сильный… Настал мой черед хихикать. Как говорится, хорошо смеется тот, кто смеется последним. В нашей с сестрой истории это я. Еще немного – и Мина призналась бы конюху в любви. Я не стала доводить до финала, отменив внушение. Пусть эта вишенка останется на торте. Должна же я чем-то шантажировать сестру. А пока достаточно того, что я показала – мне под силу свести ее с любым. Без демонстрации угроза не такая страшная. Внушенное чувство исчезло, Мина резко побледнела и попятилась от конюха. Когда она вернулась ко мне, ее всю аж трясло, а глаза были как блюдца, на дне которых плескался ужас. Это была победа – моя маленькая месть явно удалась. – Продолжишь ко мне приставать, и я сделаю так, что твоим первым мужчиной станет конюх, – пригрозила я ей. – Не посмеешь, – прошептала Мина. – Зря ты во мне сомневаешься. Я долго терпела твои выходки, но все – чаша переполнена. Я свое слово сказала, дальше решай сама. С тех пор Мина вздрагивала при каждой нашей встрече и вообще старалась обходить меня стороной. Очень надеюсь, что конюх удержит ее в рамках нашего перемирия. Это все, чего я хотела от сестры. Но все это было второстепенно. Главной задачей по-прежнему оставался побег из дома для разговора с тьмагом. Мысль опять связаться с ним через Картину я отмела сразу. Не задалось у нас общение с помощью маминого фантома. Если я повторно уничтожу спальню Дарка или как-то иначе поврежу его имущество, вряд ли он ответит согласием на мое предложение. Еще испугается, что не потянет жену-разрушительницу. К тому же Картина не может передавать сообщения на расстоянии. Она умеет лишь показывать мне изображение того, что я прошу. Нужен другой, более надежный вариант. Я вспомнила об окне в гостевой ванной, через которое уже выбиралась наружу. В первую же ночь я его опробовала. Увы, окно разочаровало. После нашего с Миной побега леди Малива нашла эту лазейку и закрыла. Стоило прикоснуться к оконной раме, как поднялся такой вой, что уши заложило. Сработала магическая сигнализация! Я мигом соскочила с тумбы на пол и дала деру. Ух, как я быстро бежала. Буквально за секунду добралась до своей спальни и юркнула под одеяло. А спустя минуту в комнату заглянула леди Малива. – Что случилось? – сонно спросила я из-под одеяла. Скинуть его не могла, я не успела снять верхнюю одежду. Если леди Малива потребует, чтобы я встала, то поймает меня практически на месте преступления. – Ничего, спи, – отмахнулась она. Фух, пронесло. Наказания за неудавшийся побег не будет, но об окне можно забыть. Вторая моя попытка сбежать к тьмагу началась с того, что я усыпила леди Маливу. А что, сон в ее возрасте полезен, пусть бабушка отдохнет. Против этого даже моя магия не возражала. Вот только толку от этого не было. Пока бабуля крепко спала, я носилась по дому в поисках выхода и… не находила его. Особняк превратился в крепость, из которой не выбраться. Повсюду стояли магические заслоны. Даже на дымоходах и на почтовом окне во входной двери! А оно, между прочим, малюсенькое, у меня в него максимум пальцы пролезут. Я понятия не имела, как снимать такие заслоны – не хватало знаний. В итоге леди Малива выспалась и пребывала в прекрасном настроении, а я устала, потратила время впустую и получила кукиш. К Мине обращаться за помощью не стала. Сдаст. Вместо этого попробовала передать тьмагу записку через слуг, но тех тщательно проверяли на выходе. Хорошо, я позаботилась о безопасности – наложила заклятие самоуничтожения. При попадании в чужие руки, записка исчезала без следа. Но все же одна чуть не попала в руки леди Маливе, и я оставила эту затею. Тогда я задействовала силу мысли в купе с магией. Часами медитировала, пытаясь на расстоянии внушить тьмагу желание срочно увидеться со мной. Но то ли моя магия работает исключительно вблизи, то ли Дарк слишком крепкий орешек, но что-то он не спешил вызволять меня из башни злой колдуньи. Так прошли шесть дней – в поисках выхода, которого нет, и настал он – день моего совершеннолетия. Проснувшись утром в день рождения, я увидела на Картине изображение цветов. Она поздравляла меня. Я потянулась и улыбнулась. Сегодня точно будет отличный день. Ведь я смогу отправить леди Мымру куда подальше с идеей выдать меня за принца. Совершеннолетняя может сама выбирать за кого выходить замуж! И уж конечно, совершеннолетняя сама ставит подпись под всеми бумагами, в том числе под брачным договором. А если леди Малива планирует заставить меня внушением поставить подпись, то у меня для нее сюрприз. Я одевалась, напевая себе под нос. Спускалась на первый этаж вприпрыжку. Вошла в столовую на завтрак, пританцовывая. Вот такое классное у меня было настроение. Даже кислые лица моих родственниц его не испортили. Устроившись за столом, я невзначай поинтересовалась: – Никто не хочет меня поздравить? – С чем это? Ты научилась носить туфли или вести себя, как полагается леди? – подколола Мина. – Конюх, – бросила я одно-единственное слово, и Мина резко онемела. Надо добавить от себя премию к его заработку. Конюх не подозревает, но для меня он – самый ценный сотрудник в доме. – Надеюсь, поздравить тебя с успехами в магии, – произнесла леди Малива. То, что она забыла про день моего рождения, не огорчало. Я и не рассчитывала на подарки, не та у нас семья. Все еще прибывая на позитиве, я сообщила: – У меня день рождения. Мне исполнилось восемнадцать лет! Замолчав, я обвела взглядом родственников. Мина, криво улыбнувшись, буркнула «поздравляю». Впрочем, от нее я большего не ожидала. Куда интереснее была реакция леди Маливы. Вот только ее не последовало. Она, конечно, меня тоже поздравила, но на этом все и закончилось. Тогда я сочла нужным пояснить: – Начиная с сегодняшнего дня, я – совершеннолетняя, и сама решаю, что мне делать. В том числе за кого выходить замуж. Вы мне больше не указ! Мина отложила столовые приборы, с интересом наблюдая за развитием событий. Ей только попкорна не хватало. – Думаю, пора тебя просветить насчет законов Эйтилии, Марго, – произнесла леди Малива. – Дело в том, что в нашем мире полное совершеннолетие наступает с двадцати лет. До этого опекун, коим я являюсь для тебя, имеет право подписывать бумаги от лица подопечного. В том числе брачный договор. Мина, подперев щеку рукой, перевела взгляд на меня. Мой ход. Что я на это отвечу? Если бы я сама знала, что сказать… Леди Мымра нарочно приберегла эту новость, чтобы, когда придет время, осадить меня. Сколько удовольствия ей это доставило! У нее аж глаза засверкали. Хорошо, я не успела заикнуться о браке с тьмагом. Не стоит говорить об этом заранее, особенно теперь в свете новой информации. Я ощутила себя сдутым шариком. Зря я так ждала день рождения. Ничего этот день не меняет. До двадцати лет меня могут отдать замуж без моего согласия. Причем вполне законно по меркам Эйтилии. Не удивлюсь, если этот закон принят специально, чтобы управлять юными магиссами. Вот как они здесь отбирают у женщин фантомов! Быстренько выдают замуж, пока еще могут. Все, нет у меня вариантов. Я выхожу замуж. Единственная доступная мне разница – за кого. Передо мной два моста – принц и тьмаг. По одному из них мне предстоит пройти, балансируя над бездной, а второй сжечь за собой, потому что обратно пути не будет. Кого я предпочитаю? Да уж, конечно, не мерзкое паукообразное! У меня остался всего один не опробованный способ связи с тьмагом… очень надеюсь, что он сработает. Скрестим пальцы и вперед! День рождения не задался. Подарков нет, свободы не видать. План спасения и тот зыбкий. Чтобы выйти замуж за тьмага, с ним надо для начала встретиться. А леди Малива никуда меня не выпускает. Как быть? Я нашла ответ во время очередного урока с магом Седриком. Старый маг сам подбросил мне идею. В этот раз леди Малива не почтила нас своим присутствием, чем облегчила мне задачу. При ней я бы вряд ли решилась на что-то подобное. – Марго, поздравляю с восемнадцатилетием, – увидев меня, улыбнулся Седрик. – Вот и пришло то самое время. – Какое? – напряглась я. – Пора тебе обзавестись фантомом. Завтра в Академии магии ученики, достигшие восемнадцати лет, призывают фантомов. Предлагаю тебе присоединиться к ним. – С удовольствием! – обрадовалась я. Во-первых, мне ужасно хотелось собственного фантома. Это же так круто! А во-вторых, вот он – шанс встретиться с тьмагом. Призыв фантома – отличный предлог для выхода из дома. Леди Малива не запретит мне поехать, она сама заинтересована, чтобы я как можно скорее обзавелась фантомом. Надо только сообщить тьмагу, что мне нужно с ним поговорить. Например, передать послание через Седрика. Как обычно, выполнить план оказалось сложнее, чем придумать. Оказывается, внушение – это плохо. Любовь внушать, значит, нормально, а чужую волю – нет. Кто бы подумал! Магия наотрез отказалась работать в таких условиях. Очень она у меня разборчивая. Дико бесит. Не могу же я влюбить Седрика в Дарка! Да и какой в этом смысл? Я вполуха слушала урок Седрика. Он объяснял, как тесно связан маг со своим фантомом. Настолько, что гибель фантома означает практически полную потерю магии. Одновременно я мысленно уламывала магию мне помочь. Диалог у нас с ней состоялся такой: – Я просто напишу записку и попрошу Седрика передать ее Дарку. Что тебе стоит внушить ему желание помочь мне? Давай повлияем на его эмоции и сделаем ненадолго альтруистом. В ответ тишина. Ноль магии. – Но ведь это доброе дело! Что плохого в том, что я встречусь с тьмагом? Подумаешь, немного внушения. Это же пустяк. Но нет, добро так добро. Никаких полумер. Моя магия на двести процентов из ста была хорошей. Такая светлая, аж глаза режет. – Ну и сиди в своем белом пальто, – мысленно проворчала я. – Вот выдадут нас из-за тебя за принца, будешь знать. Но даже эта жуткая угроза ее не проняла. Не магия, а ханжа. Вот так мы поговорили. Хотя вернее это будет назвать монологом. Магия не отвечала. Она просто либо работала, либо нет. Докатилась, разговариваю сама с собой. Попахивает раздвоением личности. Совсем отчаявшись, я спросила у Седрика: – А взрослые маги присутствуют на призыве фантомов? – Конечно, – кивнул он. – Главы всех факультетов лично приходят посмотреть, как справляются ученики. – И тьмаги там тоже есть? – Намекаешь на Лонгрея? – разгадал меня старый маг. – Что ж, как главный тьмаг королевства, он обязан присутствовать на призыве. После этих слов я приободрилась. Могла бы, показала своей магии язык. Вот так-то! И без тебя справлюсь. Дарк будет на призыве – это главное. А уж как к нему подобраться и поговорить, я придумаю. Наша последняя встреча не задалась, а потом леди Малива вовсе обвинила его в шантаже, но я сомневаюсь в ее словах. Дарклион Лонгрей, конечно, не подарок, но я отказываюсь верить, что он подлец. Правда, Седрик добавил ложку дегтя в мою бочку меда: – Последние несколько лет тьмаг Лонгрей пренебрегает своими обязанностями и не является на призыв. Не надейся особо, Марго, что он придет завтра. Что ему там делать? Например, он мог бы прийти поддержать меня. Вопрос в том, настолько ли я важна Дарку, чтобы ради меня он изменил свои привычки. Но что толку гадать, завтра все станет ясно. В крайнем случае в Академии проще сбежать от леди Маливы. – Я должна как-то подготовиться к призыву? – поинтересовалась. – В этом нет необходимости. Нюансы тебе объяснят на месте. Магия сама с радостью создаст для тебя фантома. Уж она создаст так создаст. Я напряглась. Страшно представить, кого такая магия, как у меня, может предложить в качестве фантома. Почему-то воображение нарисовало образ схожий с мадам Палкой. Этакая училка, лупящая меня по пальцам указкой всякий раз, когда я хочу сделать что-то недостаточно доброе с ее точки зрения. Или монахиня со взором томным, которая на любую мою попытку сотворить что-то дурное будет грозить пальчиком. Так себе перспектива. – А маг может отказаться от фантома, если он ему… эм, не понравится? – осторожно уточнила я. – Ты плохо слушала сегодняшний урок, Марго, – пожурил старый маг. – Фантом одновременно часть магии и часть души самого мага. Его гибель означает гибель этих частей. Поэтому лишившись фантома, маг теряет и магию, и годы жизни. – То есть отказаться нельзя, – сделала я неутешительный вывод. Стало здорово не по себе. Может, и не нужен мне этот фантом, а?