Глава 44

— Я услышал вас, — проронил ярл, и я с трудом сдержала неуместный смешок от формулировки, которая станет столь распространённой десять веков спустя.

Нервы уже ни к чёрту. Что же дальше будет?

— Пожалуй, я даже не откажу в ваших просьбах, — между тем продолжил Ронгвальд, и мы с Иваром одинаково встрепенулись. — Но если вы и дальше станете помогать мне.

— Приказывай, ярл! — с воодушевлением выпалил Ивар.

У меня же наоборот сжалось сердце: значит, сразу не отпустит.

— Прежде всего, — Ронгвальд безошибочно повернул голову в мою сторону, — я не могу отметить свадьбу. Если прилюдно раскрыть хитрость Ульрика, придётся объявить и о вражде с ним. — Он «посмотрел» на Ивара. — Ты должен понимать, Тисовое Копьё: ради призрачной выгоды твой отец пошёл на серьёзное оскорбление.

Ивар покаянно склонил голову.

— Я пытался его переубедить, — глухо произнёс он. — Не вышло.

Ронгвальд обошёл этот момент деликатным молчанием и вновь обратился ко мне:

— Потому я не могу отпустить тебя, Сиара Счастливица. Церемония должна свершиться, заговорщики должны ударить… и получить сполна.

— А после? — тихо спросила я. — Зачем тебе чужестранка в жёнах, ярл?

— После… — Ронгвальд отчего-то едва заметно запнулся. — Я трижды произнесу слова отречения, и ты будешь вольна идти куда пожелаешь.

Фух! Уже что-то! Только надо уточнить нюансы.

— Сразу после того, как заговор потерпит провал? — настойчиво спросила я, и Ронгвальд спустя ненужную, на мой взгляд, паузу ответил:

— Да.

— А что будет с моей семьёй? — У Ивара была своя забота.

Ярл повёл плечами.

— Представим дело так, что Ульрика вынудили пойти на сговор против меня. Однако он схитрил и послал вместо дочери вёльву, которая помогла разрушить планы заговорщиков.

Вёльву?

— Как ты узнал? — в унисон с моим изумлением спросил Ивар.

На лице Ронгвальда отразилась укоризна.

— Кому ещё норны приоткрывают тайны будущего? И кто возит с собой травы вместо нарядов и украшений?

Железная логика. А Ульрик, выходит, снова выйдет сухим из воды. Обидно. И ещё обиднее, что он наверняка примет это как должное, а не как благородный поступок сына.

— Ты прав, ярл. — Ивар не скрывал облегчения, что всё разрешилось именно так. — Спасибо тебе!

— Не благодари. — Ронгвальд поднялся с лавки. — За милосердие к твоему роду будешь потом и кровью служить мне в моей дружине. Таково моё условие. Согласен ли ты на него?

— Сочту за честь! — Похоже, Ивар получил не обязанность, а ещё один подарок.

И я была рада за него, но, как говорили в моём времени, не от всей души.

Ронгвальд же неожиданно по-доброму усмехнулся:

— Отлично. А теперь отдыхай и не тревожься более за свою, к-хм, родственницу.

Освещение было слишком скудным, чтобы точно сказать, лёг ли румянец на скулы Ивара. Зато сам сын Ульрика точно улёгся на лавку, порадовав «наседкину» часть меня.

— Сейчас я выйду из дома врачевания и ненадолго задержу Эйрин, — сказал мне вернувший серьёзность ярл. — Будь быстра и легка, чтобы ничей чужой взгляд тебя не заметил. Возвращайся в опочивальню и ни о чём не волнуйся. Теперь все заботы мои.

Теперь пришла моя очередь чувствовать себя одаренной внезапным подарком.

«Словно с бессмертного пони сняли часть груза», — усмехнулась я про себя и сказала вслух:

— Хорошо, ярл. Спасибо тебе и от меня.

— Не люблю быть должным, — отозвался Ронгвальд.

Безошибочно направился к двери (меня до сих пор поражала его способность уверено двигаться, несмотря на слепоту), с порога милостиво пожелал нам доброй ночи и вышел. Я тоже поспешила высказать Ивару слова прощания и благодарности за помощь, однако от последнего сын Ульрика только отмахнулся и с толикой сердитости велел мне поторапливаться.

Что я и сделала. Хорём из курятника выскользнула из дома врачевания и сразу же нырнула в тень между ним и сараем. Бросила последний взгляд назад: хорошо видимый в свете луны и огня факелов ярл, как и обещал, о чём-то беседовал с целительницей. Рядом с ним стояли двое дружинников — Ронгвальд не ходил без охраны (или помощи?) даже по территории Хаугарда.

«Ладно, с ним теперь всё будет в порядке. Предупреждён, вооружён, по щам кому хочешь наваляет. А мне надо живее возвращаться».

С этой мыслью я развернулась, но не успела сделать и двух шагов, как на кого-то налетела.

— Ты?!

Даген! Неужели подслушивал?