Глава 10

Аделия Сердце колотилось как бешеное. Пульс отражался громогласным набатом, будто барабанная дробь, долбящая в голову. Фраза на испанском засела в мозг и жгла напалмом в районе груди.Дышать…Не обязательно.Да и получалось через раз…Как и вообще шевелиться после испытанного оргазма, самого острого и яркого за последние несколько суток, несмотря на проявленную грубость со стороны огненного альфы. Если человеческая часть меня и собиралась продолжать сопротивляться всему тому, что происходило, когда звериная сущность в оборотне стала преобладать, то другая часть меня… Невозможно. Словно только и ждала чего-то подобного. Сорвалась. Взяла верх. И уже не я – не Аделия Вега, которая ещё помнила про установленные запреты, а всё то первобытное, что заложила в нас Лунная, именно оно тянулось и наслаждалось каждым треклятым толчком, что сталкивал в бездну необъятного наслаждения. Будто не только во мне, в нас обоих на самом деле ничего разумного больше не осталось, лишь низменные инстинкты, да безграничная похоть, на грани с неутолимым животным голодом, затмевающим всё разумное и адекватное.Потом…Потом меня словно разобрали на тысячу и не одну часть, а обратно собрать забыли.Помнила ли я, что нельзя убежать от волка?Тем более, взбешённого и разъярённого.Того, кого по факту, сама же и довела…Сложно забыть эту прописную истину.Я и не забыла. Знала ли я, что всем последующим буквально сама нарываюсь на то, что может произойти дальше?Ещё как…Тогда почему?Так затупила…Наверное, устала притворяться…Надоело!Да и что ещё я могла сделать после того, как чёртов шторм нарушил все мои будущие планы? Грёбанную яхту мне теперь точно не покинуть, пока та ни прибудет в грёбанное Рио-Де-Жанейро. Как и не вернуться в Картахену. По крайней мере, в самое ближайшее время. Николас вернул прежний курс, а я ничего не могла с этим поделать. Придётся теперь… а что теперь? Фигня полная все эти мои жалкие размышления о возможном будущем в сравнении с всего лишь двумя словами, что снова и снова перекрывали всё былое.“Mi pareja…” – сказал он.А может, мне просто показалось и всё не настолько плохо?Ага, как же…Надейся, малышка Дели, как говорится, надежда умирает последней! Надейся, да. Тупи ещё сильнее!Хотя, куда уж сильнее?Если бы не отрицала столь упорно даже для самой себя, в полной мере прислушалась бы к своим же ощущениям, могла бы и намного раньше догадаться, хотя бы по тому же его поведению, поступкам и немеряно проявленному терпению.Да ни один другой просто так не вытерпел бы давно!А он…– Вот видишь, и притворяться не пришлось, – донеслось от огненного альфы.Оливейра так и не соизволил отодвинуться от меня. Уткнулся лбом мне между лопаток, частично придавив своим весом.Едва сдержала порыв снова послать его в самые далёкие дали. Теперь, когда моя волчья сучность получила своё, и вернуть себе контроль стало возможным почти с лёгкостью, всё равно вместо этого произнесла максимально бесстрастно:– Ты не оставил метку.Хоть что-то хорошее во всём этом!Или же…– А что, в этот раз ты бы её приняла? – усмехнулся Николас.И словно мало ему этого. Влажный язык оборотня коснулся позвонков, постепенно поднимаясь всё выше и выше, а после кожу, у линии роста моих волос царапнули проявившиеся у него клыки, как если бы за холку укусил. Собственное тело, конечно же, предательски откликнулось. Как и откликнулась моя звериная составляющая, потянувшаяся навстречу этому незатейливому жесту. И чтоб меня! Мириады томных мурашек, поползшие по коже, осели приятной тяжестью внизу живота, а мне потребовалось несколько секунд, чтобы сконцентрироваться на его словах, не на действиях.– А что, предыдущий тоже был? – извернулась и развернулась под ним, ведь очень важно стало смотреть ему в глаза.Вместо ответа он лишь опять ухмыльнулся и отстранился. Поднялся сам и поднял меня. Сразу на руки, не оставив шанса сделать хоть что-нибудь самостоятельно. Перехватил удобнее и понёс в сторону спуска на нижний уровень, а там – в каюту и ванную. Вертикальное положение вернул уже будучи в душевой.Сверху на нас полилась вода, хотя её шум едва ли мог перебить поток безнадёжности в моих мыслях. Оборотень между тем, также без слов взялся за мочалку и мыло, принявшись растирать пену по моему телу, смывая с него пот и кровь. Вопреки видимой отстранённости, бережно, почти нежно. И будь я проклята, но вместо того, чтобы хоть как-то возразить против такого самоуправства, просто прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его прикосновений. В них не существует осуждения, предрассудков, зароков о том, как и что должно быть, учитывая наше происхождение и то, кто мы. Они просто есть. А мне… мне очень надо ухватиться за что-то, что могло бы стать якорем, не позволяющему унести и утопить меня в том бурном потоке, что сейчас переполнял мой разум. И да, я действительно наслаждалась. Ровно до момента, пока он не закончил, после чего отдал мочалку мне.– Давай, Вега, твоя очередь, – пояснил.Слишком резкий жест с его стороны. А может, я просто не достаточно быстро вернулась в реальность.– Либо так, либо язычком, – добавил насмешливо-безразличное на моё замешательство.Мочалку я сжала до побеления пальцев. И героически сдержала ещё один напрашивающийся посыл этого нахала куда-подальше. Не менее героически намылила… нет, не мочалку. Широкие плечи, мускулистую грудь, сильные руки, затем снова плечи и грудь… своими же ладонями, ведь мочалка осталась валяться под нашими ногами, я сама туда её выбросила. Оборотень в первое мгновение на мои действия вздрогнул. В глазах цвета Атлантики вспыхнуло знакомое пламя. Но лишь на мгновение, после которого он вновь нацепил на себя маску отстранённости. Разве что его сердце продолжало биться всё быстрее и быстрее, пока мои пальцы вели мыльный узор по загорелой коже, а я сама вновь малодушно наслаждалась тем, что есть, постепенно спускаясь всё ниже и ниже, к линии пресса, очерчивая каждый кубик, затем ещё ниже…– Ты сказал: я – твоя пара, – запоздало, но всё же обозначила вслух.Не сейчас об этом стоило вспоминать, а ещё тогда, на палубе, аккурат перед тем, когда про метку спросила. Но что уж там, быть тормозом, пребывая на ручнике, очевидно, в присутствии огненного альфы – моя почти обыденность.– Ты – да, моя. Я не твой.И вот кто скажет, почему последующий мой вдох – такой болезненный? Почти пытка.– И зачем тебе такая пара? – с трудом, но подавила странно-щемящее ощущение, вернувшись к тому, чтобы концентрироваться преимущественно на собственных действиях.Они, в отличие от реальности, не такие уж и сложные. Пальцы почти касались вновь пребывающей в возбуждённом состоянии плоти. Нужно было лишь ещё совсем чуть-чуть сдвинуться, обхватить покрепче, почувствовать, насколько он твёрдый… И в этот раз я не стала отказывать в таком удовольствии. Себе. Обхватила у самого основания. Чуть сдавила, улавливая, как сбивается мужское дыхание, как оборотень шумно втягивает в себя воздух, крепче сжимая челюсть, пока мои пальцы двигаются вверх и обратно вниз, а потом ещё раз и ещё… а вот потом пришлось опуститься на колени.– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила.– С учётом, что я теперь больше ни в кого не смогу засунуть свой член, кроме тебя?.. – привычно ухмыльнулся.И вот то ли спросил, то ли констатировал.Плевать…Сам факт.Почему-то порадовал.Я даже напрашивающуюся улыбку с трудом сдержала. Зато с тем, чтобы закончить с намыливанием его тела, дело пошло бодрее. Бёдра, колени и ниже, до самых ступней, после чего стало возможно вернуть себе вертикальное положение. Ненадолго. Ведь я тут же оказалась прижата к стене.– Если берёшься что-то делать, Веснушка, делай это до конца, – шепнул огненный альфа.Губы обожгло его дыханием. Почти поцелуй. Но не он. Как если бы клеймо оставил. А ведь даже не прикасался. Въелось, не избавиться. Впиталось не только под кожу. По венам пронеслось. Отравляя кровь. Мой рассудок. Мои помыслы. Лишая воли.Бред какой-то…Ведь так не бывает!Но вот оно…А я – как приворожённая смотрела в глаза самого глубокого океана. Зрачок в них давно скрыл радужку, на дне которого пылало ярчайшее пламя. Манило. Зазывало. Вело за собой. И я велась. Словно последних крох разумного лишили. Подаваясь навстречу, приоткрыв губы в ожидании того самого поцелуя, что так и не получила. Николас лишь мазнул по моим губам своими, а прежде чем я успела это осознать в полной мере, резко опустился вниз, встав на одно колено.И…О. Мой. Чёртов. Бог.Горячее дыхание опалило внутреннюю сторону моего бедра, отдавшись болезненным томлением между ног. За ним последовал едва осязаемый поцелуй. Ещё один. И ещё… и ещё… Неспешная цепочка из них. Совсем рядом с местом, где всё пылало и жаждало прикосновения. И которое Николас намеренно избегал. Медленно сводил с ума, пока я тонула и вязла в пробуждённых ощущениях.И снова нет больше Аделии Вега.Только пара Николаса Оливейра…Готовая на всё ради его даже самой мимолётной ласки.Так одновременно унизительно и горячо. Запретно. Желанно. Никогда не хотелось на всём свете ничего больше, чем прикосновений этого невыносимого мужчины.И он давал…Мягко массируя мои бёдра, скользил губами по ставшей излишне чувствительной коже, пока, наконец…Ох ты ж!Мужские ладони провели по ногам вниз и обратно вверх, смяли ягодицы, скользнули на живот и ниже, пока я опять вспоминала, как надо дышать, ведь прекрасно помнила, что может быть дальше.И будет…Большие пальцы ласково погладили, чуть надавили, раскрывая, а затем горячее дыхание сменил язык.– Ник, – сорвалось с моих губ само собой, в то время, как одна моя ладонь хваталась за его плечо для поддержки, ведь колени отказывались держать, а другая – зарывалась в медные волосы.Возможно, я сжала их намного крепче, чем стоило. Но едва ли я могла контролировать собственные действия. Не тогда, когда всю насквозь прошивает умопомрачительной волной удовольствия, а меня буквально выгибает. То ли ему навстречу. То ли…– Трахни меня, – произнесла едва ли осознанно, потянув его за волосы выше. – Как на палубе. Ещё раз. Снова, – или не раз.Ответом мне стало утробное рычание и продолжающиеся ласки языком, от которых разум постепенно вовсе отказывался работать, а ноги – держать. Меня всю мелко потряхивало от растущего напряжения в теле. Но да, я оказалась услышана. Ровно в тот момент, когда меня вывернуло в оргазме, оборотень поднялся, снова сжал ягодицы, подхватил и прижал спиной к стене, вошёл одним глубоким толчком, тут же сорвавшись в бешеный темп. Ничего разумного в самом деле не осталось. Ни в одном из нас. Неудивительно, что я пришла к ещё одному пику своего наслаждения в считанные минуты. Как и он.А потом:– Проси меня чаще, – послышалось от огненного альфы, прежде чем… я осталась одна.Он ушёл.Ну и…Ладно!Ну и хорошо даже!Я ведь именно этого хотела…Чтоб оставил в покое.Ведь да?Очевидно, именно так!Ну а то, что колени вновь подгибались, и повторно за мочалку я схватилась лишь после того, как сползла по стене вниз…Я ведь не маленькая и не настолько жалкая, чтобы ещё и разреветься, как сопливая девчонка.Или настолько?Жалкая. Слабая. Та, по чьим щекам в самом деле потекли предательские слёзы. Та, кто не справилась. Ни с чем. Кажется, и вовсе на грани того, чтобы сломаться. Тогда, когда её отец пропадает в неизвестном направлении, а она сама – не просто спит с врагом.Всё куда хуже…Николас Оливейра – моя пара. Самый худший вариант из всех возможных. Тот, в чью сторону я не должна смотреть, даже если бы он оставался последним оборотнем на Земле, а нам всем грозило бы вымирание. Тот, к кому я не имею никакого права чувствовать абсолютно ничего. Но, кажется, не справляюсь и с этим.В самом деле хреновая из меня замена главы Лас-Амоладерас!Сколь бы ни противно было то признавать, но чистую правду огненный альфа тогда сказал…И вот неспроста говорят, не поминай дьявола всуе:– Веснушка? – раздалось угрюмое над головой, после чего передо мной присел главный виновник всех моих бед.Тот, о ком я только что размышляла. Тот, кто с какой-то стати вдруг вернулся. Одарил хмурым взглядом моё лицо, а затем поднёс руку и не в меру со всем предыдущим вдруг заботливо стёр с него застывшие вперемешку с водой слёзы.– Что случилось? – выдохнул растерянно, внимательно вглядываясь в мои глаза. – Я сделал тебе больно? – нахмурился.Теперь все его внимание сфокусировалось на моих бёдрах.А я…Тоже растерялась.Как-то не была готова к тому, что он вернётся.Не мог ведь услышать?Почувствовать…Нет ведь меток.И вода тут достаточно громко шумит.Тогда… как?И почему?Он вернулся…А ещё:– Обними меня, пожалуйста.Нет, не могла я такое попросить!Ни за что!Даже если смертная казнь грозить будет…Но сказала почему-то.Почему?Да откуда мне знать?!Очень уж захотелось…Вот и Ник ещё больше завис. Всего на миг. В следующий не только обнял, но и к себе на колени перетащил, усевшись на тёплый от воды пол. Обнял так, что стало трудно вдохнуть. Уткнулся в мою макушку и шумно задышал.– Не плачь, – произнес тихо. – А то здесь даже убить некого.И так… намного легче стало. Не имею ни малейшего понятия, с какой стати. Такая она – парность? Её проявление.– Не буду, – согласилась с ним.Сама его тоже обняла. Так крепко, как хватило сил.И пусть тут нет никакой логики…Судя по всему, она нас давно покинула. Обоих. Иначе с чего бы ему фактически на самоубийство идти, признавая меня парой?Даже представлять не хочу, каково это будет выглядеть в глазах того же огненного клана или же Картахена-Де-Индиас.– И убивать никого тоже не надо, – добавила тихонько, уткнувшись носом ему в шею.– Этого обещать не могу, – не согласился со мной мужчина. – Твоего недоженишка я вот, например, с удовольствием выпотрошу, когда он придёт за тобой.Невольно усмехнулась.– С чего ты вообще взял, что он за мной придёт? В Рио.Всё же если территория Карибского побережья – то, где ни один из баронов не позволит заниматься самодеятельностью чужакам, и это одно, то территория самого огненного клана – совсем иное.– Марсело Ньето не настолько отшибленный на всю голову, как ты, – усмехнулась повторно в довершение к своим мыслям.Да и не настолько он во мне нуждается…Но это уже про себя.– Может быть. Но я его унизил, и это он не сможет проигнорировать. Примерно, как я его одежду и запах на тебе, – усмехнулся Оливейра, ещё крепче оплетая меня своими огромными ручищами, как если бы меня у него и правда отнять грозились.А я вспомнила рубашку Марсело.И парковку, где мы с огненным альфой встретились впервые.А потом довольно мило расстались…Получается, всё из-за чёртовой рубашки?Он поэтому так взбесился и чуть не придушил меня?Из… ревности?!Чувства собственности, вернее…На инстинктах.– Марсело – не Матео. И даже не Марко Ньето, – только и сказала.Новый барон Сан-Антонио-Абад – умнее. Опаснее.– Верно, Веснушка. Этот куда хуже и опаснее, – будто мысли мои прочитал собеседник. – Даже твой отец играл куда честнее.Оборотень провёл ладонью по моим волосам, да так и завис, явно пребывая в каких-то своих мыслях. Это подтвердилось, стоило мне повернуть голову и посмотреть на него.– Зря ты меня забрал, – вздохнула, перехватывая его ладонь, сжимая чужие пальцы в своих. – Не стоит оно того. Невозможное.– Как же слабо ты веришь в меня, рыжик, – усмехнулся Ник с горечью, которую поспешил скрыть за очередным веселым оскалом. – Поверь, я не так прост, как может показаться. У твоего Ньето ни шанса пережить эту бойню.Наравне со словами поднялся вместе со мной на руках и направился наверх. Даже полотенце прихватить не захотел. А на мои слабые возражения укусил в шею. То-то они у меня быстро закончились.– Я не говорила, что не верю в тебя. И “простым” вожак огненного клана быть точно не может, – обозначила негромко и уже после того, как мы оказались на кухне. – Но я не хочу, чтобы из-за меня умирало столько оборотней. Вообще кто-либо умирал…Вот тут на меня посмотрели несколько удивлённо.– Я никого не заставляю умирать, Веснушка. Но Ньето либо сам сдохнет, либо я умру от его руки. Иного не дано. Не теперь.Не знаю, зачем мой мозг столь ярко представил себе всё то, о чём он говорил. Оба варианта. И оба мне совершенно точно не понравились. Настолько, что аж злость в один момент разобрала.– Да что ты заладил одно и то же, Ньето, да Ньето?! Я сама о нём так часто, как ты, не вспоминаю! – выплеснула нахлынувшие эмоции. – Если тебе его существование так важно и значительно, надо было его вместо меня с собой забрать! – выдала язвительно.Ответил Ник далеко не сразу. Сперва усадил меня за стол с горкой блинов на тарелке, затем выставил передо мной кленовый сироп, варенье и мёд к ним. Потом и вовсе принялся за варку кофе в турке. Тогда же и заговорил:– Он первый подозреваемый в смерти дяди. А ещё ему нужна власть, и он этого не скрывает. Твоя поддержка даст ему её, возвысит над всеми остальными семьями баронов. Поэтому он сделает всё для того, чтобы тебя вернуть. Вот и вся арифметика, Веснушка. Ничего личного. Просто бизнес.На этот раз не стала ничего говорить.Лишь презрительно фыркнула.Смысл спорить?Очевидно, Альфа уже всё решил, на то он и Альфа.К тому же:– Ешь, – велел Николас, ставя передо мной чашку с горьким напитком. – Не выйдешь из-за стола, пока не съешь всё.Посмотрела на него, как он сам совсем недавно, с некоторой степенью удивления.– Слушаюсь, папочка, – усмехнулась, прежде чем в самом деле приняться за блины, не то реально ведь нормально давно не ела.В синих глазах на мое обращение вспыхнуло пламя. И взгляд сместился с лица на грудь. Очень подозрительно как-то сместился. Вообще ни разу непонятно, с каким выражением и какими сопутствующими мыслями.– Ты чего? – напряглась.– Представил, – прохрипел он.И так продолжил пялиться на грудь со странным выражением.– Представил… что?– Тебя. В роли мамочки.Блином я подавилась. Напитком – тоже. Вообще есть перехотелось, в горле всё застревать начало. Откашлялась я далеко не сразу, в общем.– Хоти, угу, – отозвалась снисходительно.И есть продолжила с опаской, осторожно.А то вдруг он ещё какую-нибудь подобную дичь выдаст!– Хочу. Очень хочу. Дочку, похожую на тебя.– Тогда, когда вокруг намечается война?– Да какая война? Так. Обычные будни огненного клана. Одним пожаром больше, одним меньше, не велика разница.Сказал и резко осёкся, посмурнев. Затем вовсе отвернулся, принявшись варить новую порцию кофе. И было в этом что-то такое – слишком уж цепляющее. Моментально захотелось перетянуть внимание на себя.– Ты сам-то есть будешь? Или ещё не все силы растратил?– На тебя моих сил всегда хватит, Веснушка, не переживай, – отвлёкся он от приготовления кофе, обернулся и улыбнулся ласково-порочно. – Вот только сейчас, боюсь, все мои мысли о детях. Нет, если ты готова…– Не готова! – открестилась от такой безумной идеи.К поглощению еды вернулась.Ответом мне стал тихий смех.– Зря, – произнёс оборотень, снимая с плиты турку. – Но ничего, у тебя будет время подготовиться, – заверил со всем обещанием, переливая тягучую жижу в чашку.– Звучит, как угроза, – прокомментировала, прежде чем сделать глоток своего напитка.– Какая угроза, если для появления детей нужно обоюдное желание пары? – усмехнулся, усаживаясь на соседний стул и следуя моему примеру.Тоже усмехнулась. И промолчала. Продолжила есть. И только теперь поняла, насколько же голодна, а блины – очень вкусные.Ну, прям мечта, не пара: хорош собой в физическом плане, к тому же сильный альфа, на руках фактически носит, ещё и готовить умеет…Ага. Мечта. Любой. Не моя.Не должна быть!– Слушай, Аделия Вега, а ты вообще о детях когда-нибудь думала? – поступил от него неожиданный вопрос, когда я расправилась с последним блином. – В конце концов, с Ньето же ты не в куличики играть в постели собиралась.И на этот раз спрашивал вполне себе серьезно, без единого намека на насмешки. Наверное, именно поэтому, несмотря на желание снова промолчать, я всё же ответила:– А с чего ты, Николас Оливейра, вообще взял, что я собиралась делить с ним постель? – прищурилась, внимательно разглядывая оборотня.Вот теперь он надменно и брезгливо фыркнул.– Сомневаюсь, что Ньето бы отказался от потомства от такой сильной волчицы. Так что спать тебе с ним пришлось бы в любом случае. Как и рожать наследника. Странно, что он вообще столько времени ждал и из своего дома выпустил, не прикоснувшись. Я бы на его месте не стал так рисковать.Странно?Тебе.Не мне.Для меня всё как раз – наоборот, закономерно.Но то всё про себя.Вслух:– Он знает меня намного лучше, чем ты, – только и сообщила, отзеркалив его видимую эмоцию.В глазах цвета Атлантики полыхнуло яростное пламя. Хотя никакого другого проявления эмоций на моё заявление от него не последовало. Разве что:– Или он просто усыпляет бдительность, чтобы не спугнуть. Возможно, что и опасается, потому осторожничает.И снова я усмехнулась.– А ты? Сам? – спросила встречно. – Почему? – склонила голову, заинтересованно уставившись на него.– А я жадный. Мне мало только тела. От тебя я хочу всё вместе и сразу, – подмигнул, залпом допил остатки кофе и поднялся на ноги. – Ты наелась?Кофе я так и не допила.– Допустим, – улыбнулась.– Тогда идём, займёмся твоим образованием, – протянул мне ладонь в приглашении.И снова я улыбнулась.– Умеешь ты заинтересовать девушку, – немного помедлила, но руку в его ладонь всё же вложила, оказываясь рядом.Николас коварно улыбнулся, а затем уже привычно поднял меня на руки и понёс на палубу, где поднялся наверх. Отпустил он меня только на капитанском мостике.– И чему ты меня учить будешь? – не удержалась от вопроса.– Как правильно угонять чужие яхты, конечно, – сделал неожиданное заявление. – Чтоб в следующий раз точно обошлось без всяких штормов и прочих опасностей для твоей шикарной задницы, – съехидничал.– У меня было мало времени, – проворчала себе в оправдание, закатив глаза. – Ты быстро управился с пожаром.– Так и скажи, что ты просто даже не подумала просмотреть погодную сводку, – ухмыльнулся Ник, что-то нажимая на главном дисплее.Так и сказала бы. Если бы у меня спросил кто-нибудь другой. Но не он. Тут, даже если бы он был миллион раз прав, я бы всё равно не признала.– Может, моей шикарной заднице просто захотелось новых приключений? – фыркнула встречно.В ответ меня одарили таким многозначительным взглядом…– Ну-у… если ты так настаиваешь, – хмыкнул оборотень. – Так и быть, будут у твоей шикарной задницы чуть позже новые впечатления.Не трудно догадаться, что именно имелось ввиду. И не то чтоб я очень прям жаждала чего-то подобного, но… вмиг жарко стало.– А пока иди сюда, – велел альфа, сам же ухватил меня за руку и притянул к себе.Я оказалась зажата между ним и штурвалом, в который я вцепилась обеими руками, стараясь не отвлекаться на то, как ощутимо упирается в спину мужской стояк. И не то чтоб я опять стала слишком озабоченной, но вторая сущность активизировалась, так и подталкивая забить на все условности и запреты, вспомнить, каково это – когда без разницы на весь мир, важно только то, что прямо здесь и сейчас. Все чувства враз обострились, словно нервные окончания обрели чувствительность в тысячекратном эквиваленте. Неудивительно, что в итоге меня никак не отпускала мысль о том, что достаточно всего лишь податься вперёд, лечь грудью на панель управления, а затем отставить ту же задницу, о которой недавно шла речь, чуть назад, чтобы вновь ощутить его в себе…Нет, я однозначно становлюсь нимфоманкой!– Слушай внимательно, повторять не буду, – донеслось, будто издалека, с такой силой стучал в ушах собственный пульс.Если Николас и заметил это моё состояние, то вида не подал, разве что задышал чаще и глубже. И только. Пришлось и мне сосредотачиваться на его инструктаже, а не своих внезапно вспыхнувших низменных желаниях.Дальнейшие два часа мне дотошно объясняли все тонкости управления яхтами. И не только парусными, но и моторными. Зачем мне последнее, не очень понятно, но слушала я внимательно, стараясь честно запоминая всё от и до. Уж не знаю, с чего вдруг Оливейра стал таким великодушным, но раз уж представилась такая возможность, я решила использовать её по максимуму. Если бы ещё не вспоминалось о его стояке, было бы вообще замечательно…Кажется, я стала в самом деле слишком озабоченной.Очень-очень озабоченной!И с этим определённо надо что-то делать…Пойти, утопиться, что ли?А то тот же Рио – всё ближе и ближе!– Аделия, – вернул к настоящему голос Оливейра на повышенных тонах.И кажется, не в первый раз он меня звал, судя по соответствующей насмешке в глазах.– Ладно, идём отсюда. Всё равно не слушаешь меня.Он нажал пару кнопок на панели, блокируя систему управления, а затем вновь поднял на руки и понёс прочь с мостика. Вокруг стемнело и палубу освещали редкие фонари, благодаря которым мы без проблем добрались до спальной каюты, где Ник аккуратно опустил меня на кровать. Навис сверху, внимательно глядя на меня своим синим взором.– Если ты меня когда-нибудь оставишь, я сдохну, рыжик, так и знай, – прошептал едва слышно. – Хотя я и без того готов сдохнуть за одно только прикосновение к тебе, – принялся выводить пальцами невидимые узоры на моём плече.И если бы только это. К пальцам прибавились губы, пробуждая дрожь по моей коже. У меня от такого его неожиданного откровения и без того дыхание перехватило, от действий и вовсе разум поплыл.А то, о чём он говорил…Никакое не преувеличение. Даже такая как я, та, кому это вроде как не должно быть ведомо, и та знает.Всем известно, истинность – это навсегда. Говорят, сопротивляться ему невозможно. Пара – она одна-единственная. Другой быть не может. Хоть что поделай, тебя всегда будет тянуть к своей половине. И если один из них погибает, другой уходит следом. Именно поэтому каждому из окружения баронов Карибского побережья ещё в детстве или же по принятию в семью вводили сыворотку, заглушающую напрочь все инстинкты, которые активизировали парное притяжение. Чтоб не быть настолько зависимым.Вот только, судя по всему, в случае со мной, довольно хреново эта сыворотка срабатывала. С каждым уходящим мгновением всё хуже и хуже. Настолько, что я сама впилась в его губы жадным поцелуем, сама подалась навстречу, выгибаясь в жарких объятиях на грани мольбы.– Это какое-то сумасшествие, – выдохнула полушёпотом вслух, как отражение своих же мыслей.– Да и похрен, – отозвался мой огненный альфа, отвечая на мои действия со всей присущей ему ненасытностью.А происходящее и в самом деле – полнейшее помешательство, никак иначе. С первого прикосновения, что проникает под кожу ядовитым пеклом, течёт по венам пламенем самой преисподней. Я выгибаюсь в его руках. Старательно сдерживаю рвущиеся наружу стоны. И всё равно не могу быть достаточно тихой. Первый же толчок выбивает особенно громкий вскрик с моих уст, прежде чем я окончательно отдаюсь на волю огненного альфы. Никогда бы не подумала прежде, что поза полнейшей покорности, когда я – на четвереньках, полностью раскрытая перед ним, абсолютно беззащитна и беспомощна, может казаться чем-то столь естественным, даже необходимым, как тот же кислород. Ведь его в самом деле не хватает. Я жадно хватаю ртом воздух. Выгибаюсь вновь и вновь, при каждом толчке, наполняющем до предела. Он вторгается совсем не нежно, почти также грубо, как в наш первый раз, крепко обхватив за бёдра, фактически насаживая на себя. Целует в шею, когда я выгибаюсь в спине особенно глубоко, царапает проступившими клыками и целует снова… и снова… бесчётное количество раз, до тех пор, пока у меня перед глазами не темнеет. Оргазм – сокрушает, выворачивает, сталкивает в ту самую реальность, где нет ничего и никого, кроме наслаждения, накрывающего с головой. Нас обоих.В себя пришла не скоро. Мне слишком лень было даже просто шевелиться. Будто катком размазало. Внутри всё ещё приятно тянуло от пережитого оргазма. В мыслях разлился сплошной кисель. Из-за чего до меня не сразу дошло, что Николас не только отстранился, но и что-то говорил.– …пока не забыл…Всё пропустила. А он вдруг отстранился, потянулся к одному из выдвижных ящиков в стене рядом с кроватью, достав оттуда красную бархатную ткань, внутри которой было что-то завернуто, и протянул её мне.– Что это? – спросила скорее по инерции, нежели потому, что действительно нуждалась в ответе.Пальцы сами собой потянулись, разворачивая ткань, которая, как оказалось, скрывала… мои заколки. Те самые, что мне подарил отец, которые я уже не надеялась увидеть снова. И это… чертовски важно. И значимо. Не уверена, насколько сам оборотень понимал значение этому, но улыбнулась я ему со всей переполняющей меня благодарностью. А ещё вспомнила о том, о чём он говорил, когда мы только оказались в этой постели.Потянулась к нему ближе. Обхватила его лицо обеими ладонями. И сама вся прижалась к мужчине. Почти касаясь губами его губ.– Из-за меня ты точно не умрёшь, Николас Оливейра, – произнесла тихо. – Пара не способна предать, ведь так?Да, я сказала это. К тому же, вслух. То самое, что прежде даже в собственных мыслях не допускала. Не совсем вопрос с моей стороны. Скорее утверждение. Принятие. Ведь нет никакого смысла отрицать очевидное. И мой собственный приговор. Наш.– Так, – кивнул он, внимательно наблюдая за мной.Провела большими пальцами по его скулам.– Вот и договорились, – улыбнулась.– Заметь, ты сама согласилась, – тоже улыбнулся Ник. – А раз так… кричи громче, Аделия Вега.В последнем он тоже нисколько не преувеличил. Я и правда кричала. Громко. Не раз. И даже не парочку-другую. Сбилась со счёта, каким количеством оргазмов снова и снова одаривал меня мой огненный альфа.До самого прибытия в Рио-Де-Жанейро…