Глава 17. Майя

Сижу в ванной и пытаюсь отмыть следы от чужих рук. Той девушки, Артура.

Нещадно тру тело мочалкой, еле держа её в руках. Тело потряхивает.

Шёл третий день нахождения в этой клетке.

Мне до сих пор страшно от того, что может сделать это животное. Он лишил меня девственности, фактически заставил сосать. И плевать, что я делала это сама. Заплатил какой-то девушке, чтобы та трогала меня языком между ног.

А перед этим дал таблетку, под которой абсолютно потеряла себя. Отключилась та прежняя Майя.

Это было противно, но приятно одновременно. Тело было расслаблено, но напряжено. Было так легко, невесомо, словно я научилась летать.

А перед глазами всё кружилось. Мелькало. Появлялись картинки. А когда Артур вошёл в меня пальцами и довёл до первого в жизни оргазма…

Я улетела в пропасть.

Увидела перед собой темноту и полетела вниз. Проваливаясь сквозь кровать.

То ли это были такие ощущения, то ли таблетка…

И самое поганое – мне понравилось.

В душе я разрываюсь на части, проклинаю его всеми словами, что знаю. Мысленно убиваю.

А тело поддалось. Дёргалось в экстазе. А между ног всё мокло с каждым движением языка незнакомки. Или пальцев Артура.

Ненавижу.

Но не себя.

А его.

Того, кто всё это сделал со мной.

Довёл до того состояния, что сейчас сижу и тру кожу до покраснения. Она и так нежная, но мне всё равно. Оставляю красные отметины, лишь бы отмыться.

Сижу здесь уже второй час. Но никак не могу отойти от вчерашнего.

После того оргазма… Я отключилась. Бессонная ночь и расслабленное тело дали о себе знать.

Сейчас утро. Артур ещё не заходил ко мне, и я подумала, что он спит. Поэтому пошла купаться, и понимаю, что задерживаюсь. Он может проснуться, увидеть меня голой…

И возьмёт меня. В этот раз полноценно.

Понимаю, что мне нужно взять себя в руки. Бороться. Идти против него.

Но!

Сейчас не могу. Не так быстро. Мысли терзают голову, тело болит, как и между ног. Хоть вчера было и приятно.

Мне нужно пару дней, чтобы прийти в себя.

Я буду эгоисткой, но… Мне жалко себя. Я не знаю, как попала в эту ситуацию, что это животное считает меня чьей-то дочерью. Отрывается на мне, а ведь я не виновата.

Я должна вырваться.

Ради мамы, брата и самой себя.

Мне нужно бороться. Дать ему понять, что я - не та, кого он ищет. Или переубедить. Не уверена, что животное может стать мягче, но попробовать стоит. Но как… Я не знаю.

Мне сложно на него даже взглянуть. А, тем более, находиться рядом.

Перед глазами его карие, холодные и безразличные глаза.

Дерзкая ухмылка, после которой всегда идёт что-то плохое.

И руки. Те самые, управляющие мной, как он хочет.

Я даже не могу ему противостоять. Масса в теле колоссальная. Моя талия… Как одна его голова.

И мне что-то нужно придумать. Срочно. Иначе я сломаюсь. Правда, сломаюсь душой. Она и так трещит по швам. После первого минета. После… Проникновения.

Ещё и вчерашнее представление…

Оно было добивающим. Но… Если бы не таблетка, всё было по-другому. Тогда бы трещины внутри меня пошли дальше. Стали больше. Но вчера всё чувствовалось слабее.

Зато сейчас…

Меня одолевает злость.

Такая, что прокусываю губу до крови. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

Я пообещала ему, в не ясном уме, хоть и сомневалась, что не сломаюсь. И я должна это сделать. Хотя бы ради себя. Чтобы остаться прежней, когда вернусь домой.

Встаю на ноги, вылезая из-под холодной воды. Сижу под ней час и ничего не чувствую. Зато сейчас, когда прохладный воздух обдаёт тело, покрываюсь мурашками.

Закутываюсь в полотенце и вытираюсь. Накидываю чистую футболку. Штанов у меня нет, и это пугает ещё сильнее.

Выхожу из ванной и замираю на месте.

Потому что вижу Артура.

Стоит напротив ванной комнаты. И как только выхожу из неё, скользит по моему лицу взглядом. По груди. Соскам, которые встали от холода. И голым ногам.

– Доброе утро, – он не улыбается. Серьёзен. И я не знаю, хорошо это или плохо. Обычно после его улыбки идёт что-то плохое. А сейчас на лице нет и её тени. – Вижу, ты смогла встать.

Он делает шаг вперёд.

– Да, – отвечаю спокойно, без паники. Нет её.

Он накрывает меня своим огромным телом, и я поднимаю испуганный, но равнодушный взгляд. Что он мне сделает? Уже сделал.

– Не плачешь, – голос странный. Тихий, с хрипотцой. И даже сейчас говорит скучающе: – Это хорошо.

Артур сканирует моё лицо и смотрит на меня, как на дуру.

Показывает, что он забрал меня как раз для того, чтобы пользоваться.

– Понравилась вчерашняя ночка? – это животное втягивает воздух и опускает взгляд вниз. С моего лица на маленькую грудь. На затвердевшие соски.

Внезапно его широкая ладонь опускается на левое полушарие. Вжимаюсь в дверь и приоткрываю рот.

– Правильное решение, – довольно и холодно кидает, когда молчу. – Так как тебе? Хочешь повторить?

Спрашивает, только чтобы удавить морально ещё раз. Он ведь может это просто сделать, даже не узнавая у меня мнения.

– Не хочу, – выдавливаю из себя. Хоть это было и намного лучше того, как я... Сосала ему.

Лучше домой, к семье.

– Жаль, – касается пальцами соска и сильно сжимает. Шиплю и опускаю ладони ему на грудь.

Лишь бы оттолкнуть. Отстранить. Понимаю, что ничего не сделаю, но… Хотя бы попытаюсь.

– Я бы повторил. Не раз. Это ведь… Лучший вариант. И тебе не больно и приятно. Обоим нам.

Я не глупая и понимаю сразу – снова подавляет. Пытается сделать так, чтобы я вспомнила, как получала оргазм от его рук. Текла от языка той девушки.

– Зачем ты это делаешь? – голос неожиданно прорезается. – Я ведь уже говорила… Я - Золотова. Мой отец умер. Я живу с матерью и братом. Позвони моей маме, спроси…

Его лицо внезапно расслабляется. Будто понимает, вспоминает.

– Точно, – кивает и перестаёт сжимать мою грудь. Спускается вниз по белой майке, по выпирающим рёбрам, плоскому животу. От волнения начинает болеть голова. Бьёт в висок в одну секунду, и морщусь от боли. – Я ведь пришёл сюда за делом…

Он так же неожиданно как прижимает к стене, отстраняется.

С тела взгляда не сводит.

А мне ещё хуже становится. От него.

За каким ещё делом? Снова воспользоваться мной? Причинить боль? Так больнее уже некуда.

Застываю на месте и непонимающе смотрю на него. На его руки.

Как он достаёт из кармана штанов телефон и протягивает мне.

– Звони матери, – произносит так, будто задумал что-то плохое. Это не подачка, не помощь. А приказ.

Хочу сказать, что не буду слушаться его. Не позвоню маме, нервируя её. И так прошло два дня, как я не возвращаюсь домой…

Что она мне скажет?

Но понимаю, что надо.

Сообщить, что со мной всё хорошо, хоть это не так.

Поэтому дрожащими пальцами беру смартфон в руки и смотрю на Артура.

– Ты ведь делаешь это не просто так, – произношу.

– Звони, – он не отвечает, нетерпеливо кивает на мои руки. – Скажешь, что потеряла телефон. Сейчас у подруги, срочные смены в кафе. Сама придумаешь.

– А дальше что? – отвечаю резче, чем хочу. – Работаю по неделям, месяцам? Она не глупая, чтобы думать…

– Звони, – летит жёстко и грубо.

Закусываю щёку изнутри. Крепче обхватываю пальцами телефон и набираю номер мамы.

В голове безумная идея. Отправить ей сообщение и удалить. Но получится ли? Удалится? И не прилетит ли мне за это… Артур уже раз ударил меня. Может сделать это снова.

Нет, не буду рисковать. Пока… Нужно найти что-то другое. Даже есть мысли. И рисковать так глупо не желаю.

Прислоняю телефон к уху и слышу мучительные долгие гудки.

Один.

Два.

Три.

Артур смотрит спокойно. Словно не боится, что я сейчас закричу в телефон. Хочется это сделать, но что толку?

Только если… Нет, кажется, камеры у чёрного входа в кафе не работают. Вряд ли они найдут меня, даже если мама обратится в полицию. А я даже не знаю, где нахожусь… Из окна понятно одно – центр. Но он огромен.

– Алло? – вздрагиваю, узнавая уставший голос матери. Нет, не уставший. Подавленный. Сломанный, надрывающийся.

И от этого тона, одного слова, слёзы скатываются по щекам. А ведь их только что не было.

– Мам? – губы не шевелятся, но кое-как произношу одно единственное слово.

– Майя?! – она тут же орёт в трубку телефона. – Где тебя носит?!

– Мам, всё хорошо, – пытаюсь придать голосу хоть какой-то радости, безмятежности. Но получается плохо. Потому что Артур смотрит. Следит за каждым движением, словом. – Я у Влады. Потеряла телефон, не могла позвонить раньше… И в кафе завал. Не переживай, я вернусь через пару дней и обязательно исправлюсь. Приготовлю твою любимую фриттату. И шоколадный торт. Всё, что захочешь!

Голос дрожит. Выдаёт с потрохами.

Но мама, кажется, ведётся.

– Я тебя убью, несносная девчонка, – хочу улыбнуться, но уголки губ только ползут вниз. Потому что Артур тянется ко мне рукой, забирая телефон.

– Мам, прости, мне пора, босс пришёл, – спешно прощаюсь, когда мужчина выхватывает свой смартфон. Родительница что-то кричит в трубку, но я уже не слышу. Артур отключается. Смотрит на меня.

– Вряд ли ты вернёшься домой через пару дней, – произносит бугай так равнодушно, напоминая глыбу льда. И снова доказывает мне, что я здесь надолго. Но я выберусь. Обязательно сделаю это. – Но ладно. Потом, думаю, уже можно.

Он что, боится полиции? Конечно, боится! Он ведь совершает такие ужасные вещи!

Не понимаю его последней фразы.

Что значит «можно»?

Не успеваю спросить, как Артур разворачивается и уходит. Оставляет меня одну, и я выдыхаю.

Не пожелал секса, не взял силой. Просто оставил.

Хоть и ненадолго.

Он придёт. Чувствую всем сердцем, что придёт.

Но сейчас… Пока можно расслабиться. На пару минут. Дать себе передышку. Теперь я знаю, что мама будет меньше волноваться, и я… Смогу придумать, как выбраться отсюда.

Поэтому ложусь на кровать, укутываясь в одеяло.

На самом деле я хочу есть, но не выйду из этой комнаты. Особенно, когда в этом доме находится это животное. У которого вместо головы всегда работает только детородный орган.

На одно лишь мгновение прикрываю глаза. Только на секунду. Не замечаю слёз, мигрени.

Но уже впадаю в сон, проваливаясь в желанную темноту.

Артур

После разговора Климовой с приёмной матерью еду по делам. Нужно разобраться с кражей девушек на районе. И не потому, что мне кого-то жаль, но… Это наша территория.

И лучше мы решим всё так, чем через полицию.

Именно поэтому сказал Майе позвонить матери. Та вся на нервах и чуть не собиралась пойти в участок.

На всякий случай поручил Рахиму последить за ней.

Это дело, конечно, можно замять. Но чем больше случаев – тем больше огласки.

Поэтому минимизируем пропавших.

Закончив с человеком, который тесно общается с Райским, любителем молодых девушек, возвращаюсь домой.

В предвкушении минета.

Хотя бы его.

Сил даже трахаться нет. А вот посидеть, послушать сладкие причмокивания… То, что надо.

Захожу в квартиру и иду в её комнату.

Когда уезжал, не закрывал её.

На всякий случай оставил в доме Рахима. Если вдруг она решит схватить нож и сделать себе больно.

А вдруг? Хотя Майя и не похожа на суицидницу.

Захожу в спальню, вижу огромный ком из одеяла. Прячется. Правильно делает.

Её ждёт сюрприз.

Подхожу к ней, дёргаю за ткань, высвобождая худое тело из пухового плена.

И останавливаюсь, непроизвольно выпаливая первое, что крутится на языке:

– А это что за хрень?!