Глава 24. Майя

Сглатываю и иду к нему ближе. Делаю неутешительные выводы.

Ноги дрожат. Руки трясутся, а сердце бьётся так сильно, что вот-вот вылетит из груди. Мне страшно, дико страшно этих чувств.

Но когда встаю перед ним, а за мной находится ночной мерцающий город и чуть голубоватый свет, становится легче.

Таблетка начинается действовать. Потихоньку расслабляет тело, проникает своим составом в кровь. Затуманивает разум, что сейчас борется с душой.

Говорит, что я правильно поступила. А душа мечется. Говорит, что я - та самая тварь, что играет под дудку игрока.

Но этот момент неизбежен.

И я просто не хочу мучиться. Не хочу страдать. Буду это делать, но… Не могу по-другому.

Хватаюсь за свитер и пропускаю его через голову. Лифчика у меня нет, поэтому остаюсь стоять с голым верхом.

Апатично смотрю на мужчину, хотя я давно должна была раскраснеться. Из-за вставших розовых сосков.

Чувствую на себе этот пронзительный взгляд мучителя. Тот, что терзает не только тело, но и всё то, что находится внутри. Мою душу, здравый смысл. Чувства.

Я никогда не думала, что так сильно можно ненавидеть человека. Но, оказывается, это возможно.

Прикрываю глаза и через силу опускаю пальцы на застёжку джинсов. Надо, Майя, надо.

Ему плевать, что ты болеешь, что у тебя жар. И можешь в любой момент свалиться на пол. Ему нужно только удовольствие. Наслаждение. Понятие того, что он может управлять, манипулировать. Подавлять.

И он искусно это делает.

Когда пуговка вылетает из петли, а штаны сами падают с ног, оставляя меня обнажённой под взглядом Артура, понимаю – пути назад нет.

Я обнажена. Полностью. Стою перед ним и дрожу то ли от страха, то ли от препарата, что он мне дал.

Хочу прикрыться, но останавливаю себя.

Волосы еле прикрывают грудь, и это немного, но успокаивает.

– Подойди.

Хриплый голос отдаётся теплом, разливающимся в груди.

И нет, не от того, что мне приятно его слушать. Таблетка начинает действовать сильнее. Заволакивает всё, что можно.

И я подчиняюсь, иду вперёд. Медленно, напряжённо. Накаляя интерес.

Останавливаюсь возле него, приоткрываю глаза. Смотрю на него и ненавижу.

– Сядь.

Кивает на свои колени.

Мнусь на месте, но делаю так, как он велит. Через силу, через нежелание.

Опускаюсь голыми ногами на его колени, облачённые в штаны. Неосознанно задеваю его пах. Твёрдый.

Та штука наверняка наливается кровью от одной мысли, что я буду кричать. А я не буду этого делать.

Хотя бы не от боли.

Артур ставит стакан алкоголя на подлокотник и произносит:

– Сними с меня майку.

С каждой минутой становится всё легче. Я расслабляюсь, а перед глазами начинают прыгать чёртики.

Поэтому хватаюсь за край футболки и веду вверх, по телу. Задеваю стальные мышцы. Кубики, натренированное тело. И множество шрамов.

Я не замечала их никогда до этого. А теперь вижу такие маленькие. В них всё тело. Полосы, что отчётливо видны на коже. И ведь они никогда не пропадут.

Сглатываю вязкую слюну и снимаю с мужчины футболку. Ужасаюсь каждому ранению. Это чудовищно. Каждый человек, нанёсший удар – полный отморозок, как и сам Артур.

– Теперь штаны.

Кивает вниз.

А я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.

Тёплый сгусток энергии уже концентрируется внизу живота, хотя я ничего не делаю. Прямо, как в тот раз. Даже тело натягивается, как тетива. Одно мельчайшее прикосновение, и я вздрогну. Отпряну. Потому что оно будет обжигающим. Ломающим.

Касаюсь его штанов. Чувствую под собой эту твёрдость. И закусываю губу. Представляю его внутри себя, и между ног всё горит. Не от удовольствия, а от того дискомфорта, что всплывает в голове.

Пропитывает каждую клеточку тела.

Но всё же действую, как он говорит – избавляюсь от преграды.

А затем…

Чувствую на талии грубые руки. Сминают её. Артур прижимает меня к себе, заставляя коснуться голой грудью его металлического и горячего, в отличие от металла, торса.

Выдыхаю воздух, когда мужчина резко встаёт. Штаны падают на пол, лязгая пряжкой ремня.

– Не лучшее место.

Несёт меня в мою спальню. Ненавистную, из той, что хотела сбежать.

А сейчас мне пофиг. Накрывает апатия.

Всё. Таблетка напрочь лишает всех чувств.

Возвращается та Майя, что стонала от языка незнакомки.

– Да ты уже готовая.

Он прав.

Отчего расплываюсь в улыбке и позволяю кинуть себя на кровать. Как куклу, игрушку. Мешок с картошкой.

А всё равно!

Даже когда он нависает сверху, и вижу его нетерпеливый взгляд, не пугаюсь.

Инстинкты самосохранения отключаются. Тело, как вата – не могу его контролировать.

– Когда ты такая возбуждённая, выглядишь слаще любой шлюхи.