Глава 28. Майя

Когда слышу сквозь плотный туман дурмана мужские голоса, подскакиваю с кровати. Потому что там человек, которого я однажды уже слышала. Он двигал меня к тому, чтобы это сделать. Идти дальше.

Это ведь… Парень Даны, да? Они заодно? Или… Или что?

Этот вопрос волнует меня так же сильно, как насколько долго я здесь ещё останусь. Но мгновенно забываю про него, стоит понять – это мой крохотный шанс на спасение.

Поэтому спрыгиваю с кровати, хватаюсь трясущимися от волнения руками за простынь и обвязываю вокруг тела. Руки не слушаются, поэтому она падает несколько раз. Снова обматываюсь в неё и делаю неуверенные шаги на подкашивающихся ногах.

Падаю, ударюсь коленями о пол и шиплю от боли. Опять встаю и иду, несмотря на то, что мужские голоса утихают, а сил не осталось.

Таблетка всё ещё действует, поэтому перед глазами плывёт. Или это от жара? Моё тело кипяток.

Но если так… Всё равно быстро, насколько могу, вылетаю из комнаты. С большим трудом, спотыкаясь, хватаясь о кровать и стены.

Чувствую разочарование, что ударяет точно в сердце.

Вижу только Артура, что волком поворачивается в мою сторону, стоит услышать мои громкие шаги.

Смотрит дико. Устрашающе. Кажется, он зол сильнее прежнего. Никогда не видела его таким…

И сейчас мне хочется как можно быстрее убежать. Закрыться в комнате и спрятаться под одеяло.

Но я не убегу.

Я только что упустила единственный шанс на спасение из-за неуклюжего тела, что до сих пор не может восстановиться после оргазма, болезни и препарата.

И хоть сейчас еле стою на ногах и боюсь такой удушающей атмосферы в комнате, произношу:

– Я…

– Замолчи, – резко и грубо обрубает, из-за чего захлопываю рот. – Мне сейчас не до тебя.

Сглатываю, но всё же хочу продолжить.

Да только открываю рот, как Артур рявкает, из-за чего съёживаюсь и прижимаю руки к груди:

– Я что, непонятно сказал?!

Я теряю все инстинкты самосохранения.

– Не ори… – выдавливаю первую часть желаемых слов.

Не успеваю даже договорить, как слышу в ответ категоричное:

– А знаешь что, Майя, – начинает опасно, прищуриваясь. Перебивает меня, сжимает кулаки. Только сейчас замечаю на ладони кровь.

Он медленно бьёт пальцами по столу, а я только и могу смотреть на растекающийся по лицу отёк.

– Вали отсюда, – басит грозно, что поджилки трясутся.

Как же я устала. Вот так бояться. Сказать хоть слово. И жить здесь, под его давлением.

Устала…

Сильнее сжимаю простынь и разворачиваюсь, чтобы поскорее скрыться в своей комнате, что сейчас пропитана запахом ненавистного секса.

Нет, сейчас он не намерен разговаривать.

– Стой, – вздрагиваю от этих стальных нот в голосе. Страшусь следующих волнующих фраз. Сглатываю и слышу стук собственного сердца, что сейчас готово прорвать грудную клетку. – Ты не поняла. Выражусь яснее: вали нахрен из моего дома.

Непонимающе хлопаю глазами и думаю, что ошиблась. Или оглохла в один момент.

Поворачиваюсь к нему на пятках и с беспокойством выдыхаю:

– Что ты сказал? – я не верю. Просто не верю. Он, правда, сказал эти слова? Велел мне уйти? Нет, не так. Позволяет мне уйти?

Я чувствую подвох. Здесь есть что-то ещё. Уверена, есть!

– Что слышала, – произносит резко. Вскакивает со стула. Смотрит зло, яростно, еле сжимая кулаки. И цедит сквозь плотно сжатые зубы: – Убирайся из моего дома. Ты ведь хотела свободы? Тогда выметайся, Майя! Я её тебе дарую!