Глава 65. Майя

Полторы недели после приезда Райского в наш дом минуют быстро.

Я не успеваю оглянуться, как нам сообщают, что Соне стало лучше. Сейчас за нашей девочкой смотрит Мирослав, оказавшийся предателем.

Именно он вывел Соню из дома и самолично же и причинил ей вред. По крайней мере, так мне сказал Артур.

Радует одно – рядом с нашей малышкой находится Аня. В прошлый раз она немного пострадала, но сейчас чувствует себя хорошо.

Она связывалась с нами уже два раза и все эти разы сообщала, что девочке становиться лучше. Больше ничего сказать не могла, так как рядом находился Мир.

Артур в это время разрабатывает план по уничтожению Райского.

Он не может взять и так просто заявиться к нему, так как теперь у него есть заложник.

Особенно в виде ребёнка.

Я несколько раз пыталась завести разговор, чтобы я сама пошла к нему, но…

Артур остался непреклонен. Огрызнулся, что справимся и так. А пока… Нам приходится ждать. А мне наблюдать, как Алиев постоянно срывается.

Нервы у него ни к чёрту. Постоянно кричит и орёт. Бьёт у себя в комнате боксёрскую грушу, и с помощью неё выплёскивает всю свою злость.

Я, честно, пытаюсь его успокоить в такие моменты, но…

Понимаю, что ему нужно это куда-то выплеснуть. Поэтому не вмешиваюсь. Но такие срывы у него… Регулярно два-три раза в неделю. И меня начинает это пугать.

Я устала просыпаться среди ночи от того, что кто-то колошматит грушу.

У них что-то не выходит. Но я опять же предпочитаю не лезть.

После того, как Анна стала заложницей в больницы, вся домашняя работа легла на меня. И нет, меня никто не заставляет, но я чувствую какую-то ответственность за это.

Плюс… Артур сам себя не накормит.

Поэтому почти каждый день готовлю ему.

И когда вместе едим, пытаюсь отвлечь его от мыслей о Соне. Тот хоть и продолжает выглядеть напряжённым, но всё же идёт на контакт.

Но не в этот раз.

Когда мы обедаем, ему звонят. Он терпеливо выслушивает звонившего, а потом резко встаёт со своего места.

Швыряет смартфон о пол, из-за чего тот не выдерживает – разбивается и покрывается тонкой паутиной.

Сломался.

Сжимаю в руках ложку, а сама злюсь.

Сколько можно крушить?

Сердито выдыхаю и отстраняю от себя прибор. Встаю со стула, иду за Артуром.

Нет, он надоел.

Я устала убирать после него осколки. Смотреть, как он медленно едет с катушек.

Я понимаю, что нервы, но.. Не только он переживает за Соню!

Он и дня не провёл без спокойствия.

И я устала его терпеть!

Иду следом за ним, чтобы поговорить. Поддержать. Успокоить.

Не знаю поможет ли, но… Попытаться стоит.

Захожу за ним в комнату спустя пару минут. До этого слушаю глухие удары о стену.

Не выдерживаю, открываю двери и прохожу внутрь. Рассматриваю груду мышц, что тяжело дышит, опираясь лбом о стену, и опять заносит кулак.

Ударяет о твёрдую поверхность, которая в одном месте уже рассыпается и падает вниз.

Рука его в крови.

Не знаю почему, но сейчас меня не кроет. Да, я вижу её, но…

Я так устала. От неё.

Поэтому не обращаю на неё никакого внимания. Не так уж её и много. Особенно учитывая, что Алиев сам себе навредил.

Делаю шаг вперёд. Намереваясь сделать то, что поможет Артуру расслабиться. А если нет… То я и не знаю что делать дальше.

Артур

Замахиваюсь ещё раз. Сталкиваюсь с гипсокартоном, который не выдерживает.

Ломается под костяшками пальцев. Под силой, с которой ударяю его.

Надоело, бл*ть.

Всё идёт через жопу. Больницу с Соней охраняют. Один неверный шаг и всё. Капут.

Райский прижал хвост. Не выманить из дома. Боюсь, если он поймёт, что я что-то задумал или сделаю свой первый ход – тут же убьёт Соньку.

А этого нельзя допустить.

– Артур, – зверем оборачиваюсь в её сторону. Слышу тонкий, слегка апатичный голос. Поворачиваюсь к Майе и рассматриваю её печальное, но в то же время безэмоциональное лицо.

Она тоже выдохлась. Как и я.

Чем больше проходит срок, установленный психом – тем сильнее она грустит. И постоянно упрашивает сделать так, как предлагает она – отдать её Райскому.

Мы спасём Соньку, а потом мы вызволим её. Да было бы так всё просто! Не могу. Ни её жизнью рисковать, ни малышки.

Поэтому думаем над другим. Но многое решают факторы.

В этот раз мы решили идти не одни. Да, как бы я не хотел расправиться со всем один, но без помощи не могу. Точнее могу, но тогда кто-то умрёт. А мне хочется выйти из этого боя без потерь.

Поэтому приходится ждать.

Ещё две недели и мы ударим. Пока идёт подготовка. И сейчас я вынужден терпеть все косяки, все неудачи. Когда всё накрывается.

А меня уже трясёт от злости.

Убивать хочу.

Так сильно, что кровь перед глазами стоит. Та хлёстко мажет по лицу, рассекая светлую кожу. Только бы грохнуть кого-то. Мне и ярость свою выкинуть некуда! Только на груше. И то, второй. Первую я искалечил.

Раньше я отрывался на бабах. В сексе. Делал всё, что захочу, а сейчас…

Терпи, бля, Артур!

Захотел же поиграть в благородного рыцаря, который решил ей нервы обезопасить. Хотя мог давно уже чпокнуть Майю куда-нибудь, да расслабиться.

А я не могу уже. На стену лезу.

Эмоции мне выплеснуть некуда. Порой даже хочу обосрать еду Золотовой. Придраться к тому, чего нет. Она идеально готовит! Даже сладости, не делает их приторно-сладкими, но! Я просто хочу поорать. Кого-нибудь ударить.

И как назло… Не могу.

– Перестань.

Это что, просьба?

– Ты делаешь себе больно.

Смотрю на кулаки. Делаю. И что? Только это сейчас отрезвляет меня. Чтобы не откинуться и не извести себя мыслями.

И когда Майя подходит ко мне совсем близко, тянется холодными пальцами до кулака, делает ещё хуже. Начинаю раздражаться сильнее. Я не железный. Хочу её с каждым днём всё больше и больше. Теперь не только просто трахнуть её.

Появились тупые мысли поцеловать её. Ещё раз. Жадно, грубо, как я люблю. Изнасиловать рот, чтобы болели губы. Сжать в ладонях её тонкую талию. Которая осталась, несмотря на выпуклый живот. А он всё растёт с каждой неделей.

– Садись, – она кивает на диван. – Я обработаю.

Нахрен? Сейчас опять разобью их до крови.

– Обойдусь, – вырываю руку из её хрупких ладоней. Но она не сдаётся. Усиливает хватку. Смотрю в её лицо и замечаю в голубых глазах уверенность.

Как же она изменилась…

Раньше дрожала только завидев меня, а сейчас стоит и смотрит на меня как на равных.

И мне это, чёрт возьми, нравится.

– Сядь, пожалуйста, – недоверчиво кошусь в её сторону. Странное поведение. За все полторы недели она ни разу не предложила своей помощи. Вздрагивала при громких ударах. Первое время. Потом привыкла. А сейчас…

Предлагает мне помощь?

И трогает.

И это становится интересно. Сажусь на рядом стоящий диван. Майя привычно идёт за аптечкой. Уже знает, где она лежит. Возвращается спустя пару минут. Обрабатывает мне руку. Спокойна, как айсберг в океане. Хотя руки дрожат. Отчего? Но она ведёт себя по-другому, когда боится меня. Совсем.

А сейчас что-то другое…

Завязывает бантик на белоснежном бинте. Отставляет аптечку на стол. Выпрямляется передо мной и вытягивается. Взгляд сам цепляется за округлый животик. Никогда не думал, что скажу это, но мне нравится беременная женщина.

Особенно когда беременна моим ребёнком. Да и Майя с беременностью… Стала только лучше. Глаза начали блестеть. Немного поправилась. Перестала быть такой дохлячкой, с которой падают штаны. Грудь налилась. Стали как яблочки. Несколько раз успел полапать её, пока она не заметила. Или заметила – мне не важно.

Но мне нравится она такая. Даже с животом. Хотя раньше беременных вообще терпеть не мог. Из-за Райского. Тот ещё давно их любит.

Золотова, которая уже Алиева, снимает резинку с запястья. Наматывает её слабо на волосы.

Что она хочет этим показать?

Все мысли мигом вылетают из головы.

Когда Майя внезапно и неожиданно плавно опускается на колени. Между моих широко расставленных ног.