Глава 10

Девушка простонала, и я заметил, она уже вовсю клюет носом.

— Самоуверенностью, Раус, — Лика зевнула, — и еще… Впрочем, неважно.

Анжелика засыпала, я читал. Ее голова уже скользнула на мое плечо. Девушка повернулась, сквозь сон закинула на меня ногу. Читать больше не было смысла, да и мое горло окончательно пересохло. Приятная тяжесть ее тела будоражила. Но черт же дернул посмотреть на нее! Пижамная кофта сбилась, обнажив аккуратный животик. А на груди ткань натянулась, и сквозь нее отчетливо выделялась тугая горошина соска. Контрольным выстрелом послужил глубокий вздох девушки. В общем уже скоро в этой комнате лежали все, кроме моего члена. Лика скользнула ладошкой по моей груди, и по низу живота прошлась болезненная судорога. Может, я зря не ответил на смс Надюше? Хотя даже мысль о любовнице казалась такой лишней в моей новой действительности.

Нужно было спасать свой организм, да и дать девушке отдохнуть. Я принял прохладный, очень прохладный душ. Кинул свой матрас почти рядом с диваном. Оставаться возле Анжелики в ее постели было лишним, даже для моего собственного спокойствия.

Заказ для юного «дарования» у меня уже начинал гореть, но приступить к нему с утра я не смог. Мне нужно было отвезти Анжелику в больницу к тете. Девушка не напоминала мне о просьбе, но я чувствовал, она ждет. Не зря же поднялась очень рано и надела не домашний костюм, а джинсы с белой кофточкой.

— Во сколько нам лучше выехать в клинику? — уточнил я до завтрака.

Лика, сидевшая за столом, пожала плечами.

— Я не смогла вчера дозвониться до тети Милы. Даже не знаю, предстоят ли ей сегодня какие-то обследования. Врача же просто нужно ловить — выбирать момент, когда у него будет время для беседы.

— Тогда поедим и отправимся, — сделал вывод я.

Я уже успел спуститься в продуктовый магазин и быстро сообразил омлет с ветчиной и помидорами. Готовить я не то чтобы люблю, но умею. Лет в десять-двенадцать я, глядя на отца, с удовольствием стоял у плиты. Мама сначала ругалась, но это еще больше подстегивало мое мальчишеское рвение. А отец с энтузиазмом учил меня сначала простым, потом затейливым блюдам. Года через три тяга к кухне сошла на нет, появились другие увлечения. Но навыки никуда не делись, под настроение я мог приготовить вкусную еду. Сейчас возникло именно это желание.

— Ты правда не против омлета? — спросил я Лику.

Девушка выдохнула.

— Кир, я сейчас умру от этого запаха! Накладывай быстрее. И да, если мне не нравится какой-то продукт, я его даже силой в себя не впихну.

Я не удержался от улыбки.

— Хорошо. Только осторожно, он горячий.

— Я не маленькая, — отбила мяч Лика.

Она склонилась над тарелкой и смотрелась как раз самой настоящей малышкой. Худенький цыпленок с копной буйных кудрей. Тут я уже совсем рассмеялся. Думал, Анжелика сейчас скорчит рожицу или скажет что-то в своей колкой манере. Но девушка внезапно замерла, отложила ложку. Она специально попросила именно этот прибор, а не вилку. Так ей было удобнее. Но сейчас она почему-то не ела.

— У меня выходит смешно, да?

Ее бесцветный голос пробирал до дрожи, но я не понимал.

— Что?

Лика сглотнула.

— Я неловко ем?

Ох! Вот я идиот… Или она ищет всюду подтверждение своей неполноценности. Мне в который раз хотелось заглянуть ей в глаза, но это невозможно. Придется вновь использовать прикосновения.

— Анжелик.

Я отодвинул стул, сел рядом и взял в ладони ее ручку. Ее пальцы подрагивали.

— Клянусь, я засмеялся лишь потому, что выглядишь ты как раз очень маленькой. У тебя все отлично получается, ты нормально ешь. Давай этим и займемся, а потом поедем к твоей тете. Я тоже умираю от голода.

Губы Лики дернулись в улыбке. Ну слава богу!

— Прости, Кирилл, — тихо попросила она, — иногда я слишком зацикливаюсь на своей проблеме.

Я не знал, что сказать. Не ощущал обиды, но и самому мне извиняться не за что. Я не хочу подбирать слова и общаться с ней, как с неполноценной.

— Проехали, — отмахнулся я.

Нам удалось выловить лечащего врача Ликиной тети. Мужчина средних лет заверил — подготовка к операции идет по графику, вмешательство планируется через три дня. О выписке домой речь не ведется, но чувствует себя пациентка вполне удовлетворительно. Ее сестра Анна часто бывает здесь, справляется о здоровье родственницы. В общем, доктор спокоен, чего желает и нам. Мы попрощались и шагнули к палатам.

Людмила находилась в двухместном варианте. Я уже хотел занять «пост» на креслах чуть поодаль, у окна. Но Лика внезапно вернулась в коридор и попросила меня войти. Я втиснулся в узкое помещение, одна из женщин — крепкая шатенка — мне сразу кивнула. Вторая, пожилая седоволосая дама, поднялась с кровати.

— Мил, я пройдусь до ларька, пока нет обеда. Так солнышко светит.

Похоже, женщина хотела оставить нас одних. Я проводил ее взглядом.

— Так значит вы — Кирилл? — прищурилась родственница Лики.

— Да, тетя, познакомься, — опомнилась Анжелика.

— Хорошая идея, родная, с учетом того, что ты уже переехала к нему. Людмила Николаевна.

Тон тети Милы не предвещал ничего хорошего. Анжелика замерла.

— Не надо, тетя. Кирилл мне очень помогает.

Было заметно, как ей неловко. Я же вообще не знал, что говорить. Выдал лишь: — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — искренне ответила женщина, — не думайте, что я такая злая баба Яга. За помощь Анжелике честь вам и хвала. Но я в шоке, что у моей племянницы отношения, а я об этом не знала. Как же так вышло, Лика?

«Моя девушка» прикусила губку. Да уж, легенда о нашей связи для Анны получилась идеальной. А вот той, кто жил с Ликой бок о бок, она естественно показалась странной.

— Кирилл — друг нашей Кати, — осторожно начала Анжелика.

— И? — не успокаивалась Мила.

— Она нас познакомила, — пожала плечами девушка.

— Как давно? — бомбардировала вопросами Мила. — Зачем сразу переезд?

Лика выдохнула.

— Ты знаешь, я не люблю общаться с Нюрой. А у Кирилла мне хорошо.

Сказать всю правду Лика не могла, ведь родственнице нельзя волноваться. Но мне показалось, она не соврала. В душе потеплело от необъяснимого восторга. Людмила же не разделяла моего настроя.

— Будь осторожна, Анжелика! Тебе уже один раз было хорошо.

Я совсем не понимал, что имеет в виду женщина. Но характера она явно твердого. В принципе, меня это не пугало, только бы не нервничала Лика. Хотя последнего избежать не удалось. Девушка подскочила на ноги.

— Ну, тетя!

Она резко повернулась, видимо, желая выйти. Я успел подняться на ноги и сгреб ее в охапку, она пыталась вырваться.

— Людмила Николаевна, всё будет нормально. Я не ответчик за то, что было с Ликой. Но со своей стороны гарантирую, пока она со мной, ничего плохого с ней не случится.

Анжелика тяжело дышала у меня на груди. Не знаю, то ли я так вжился в роль ее парня, то ли это были другие чувства, но я легонько поцеловал ее в макушку. Лика сразу замерла в моих руках.

— Хорошо, вы уж извините за резкость, — сдалась Людмила, — просто я очень переживаю. Нюра позвонила, вся в панике. Анжелику увез подозрительный здоровенный тип.

Лика отстранилась от меня и покачала головой.

— Вот поэтому мне с ней сложно. Прости, что не сказала сама, но я так и думала, ты станешь волноваться.

— Не беспокойтесь ни о чем, — подхватил я.

Я подарил женщине улыбку, которую приберегал для самых строгих преподавательниц и бабушки. Она говорила об одном — помыслы мои чисты, а над головой уже виден нимб. Тетушка Лики смягчилась.

— Хорошо, ступайте. У нас скоро обед.

Рука Анжелики оказалась в моей руке, я переплел пальцы. Девушка не сопротивлялась, наоборот, крепко ухватилась за меня. Мы двигались по больничному коридору, лишь в машине Лика не удержалась от замечания.

— Ты прекрасно вошел в роль моего парня.

Скорее всего, она имела в виду поцелуй. Я усмехнулся.

— В школе я ходил на актерское мастерство.

— Какой развитый мальчик.

Она чуть поморщила нос, но потом улыбнулась. Я тронулся, поехал вперед на щадящей скорости. Атмосфера в машине вроде бы была хорошей, и я решился завести разговор.

— Может, ты мне как «своему парню» расскажешь, что с тобой произошло? Просто, чтобы я был в курсе. Да и мне самому интересно.

Анжелика сжала пальчики, лежащие на коленях. Однако не закрылась, я уже успел ее немного изучить. Просто задумалась.

— Мм, я попала в аварию.

— Как это случилось? — уточнил я.

Лика выдохнула.

— Незадолго до этого меня нашел парень, в которого я была влюблена в школе. Сказал, его поразили мои фото. Он понял, каким был дураком. Пригласил на парочку свиданий.

Мои челюсти крепко сжались.

— А ты? — смог спросить я.

— Я как-то растерялась, не знаю… Вначале мне было очень приятно, чего уж врать. Когда-то он пренебрег мной, а теперь раскаялся. Мечта любой девушки! — она горько усмехнулась. — Я встречалась с ним, целовалась. Но вот сейчас я понимаю, было что-то не так. Тот образ развеивался. Я начала видеть, передо мной невоспитанный, вспыльчивый человек. Например, в тот самый день он наорал на официантку при мне. Ему казалось, она приписала лишнее. Потом еще ругался, пока мы шли до стоянки. Я попросила его успокоиться, он только больше завелся. Начал дерзить с водителями на дороге. В итоге вывел одного из себя, тот начал нас подрезать. Я требовала остановиться, но Антон не слушал. И мы попали на встречку.

— Он остался цел?

Лика снова усмехнулась.

— Сломал руку. Того, кто был официально виноват в аварии, не нашли. Я сразу попала в клинику. У меня тоже были переломы, сотрясение. Но самое главное — глаза, проблемы с нервом… В общем, там сложно объяснить, да тебе и не нужно это. Консервативным лечением справиться не удалось, мне делали операцию в столице. Через знакомых тети и, конечно, за деньги. Мы отдали почти всё, что у нас было. Сейчас должно пройти время, и мне нужно будет снова ехать туда по вопросу уже второй окончательной операции. Правда, я не знаю, как это всё теперь…

Я не мог молчать.

— Лик, я помогу тебе во всём! Если нужно, мы достанем деньги.

Анжелика повернулась ко мне резко.

— Зачем тебе это?

Она опустила голову. Я не стал ничего отвечать.

Дома мы больше не говорили на грустные темы. Поели вкусного мяса, которое оставалось со вчерашнего дня. По дороге еще купили пиццу. Убрали посуду, и Лика сообщила, что хочет поспать. Не знаю, правда ли ее сморило или девушка просто хотела побыть наедине с собой. Я не стал спорить, у меня уже горел заказ. Прикрыл двери в гостиную и погрузился в мир рифмы.

Образ Анжелики я изо всех сил отодвигал из сознания, хотя он все равно всплывал. В какой-то момент я понял, если не перестану себя одергивать, вообще ничего не выдам. Отпустил ситуацию и, наконец, погрузился в творческий поток. Строчки рождались одна за другой, я еле успевал их набрасывать. Наверное, на меня снизошло то самое вдохновение. Не знаю, сколько часов я так просидел, записывая и правя. Отвлек меня скрип двери. Правда, услышал я его на заднем плане, продолжая шевелить губами.

— Кир, ты с кем-то говоришь? — насторожилась Лика.

Я окончательно очнулся.

— Нет, только сам с собой. Надеюсь, тебя разбудил не мой бубнежь? Я просто работал.

— Мм, нет, — девушка подошла ближе, — а чем ты занимаешься?

Она приближалась, а я не мог отвести взгляда от красной полоски на нежной щеке. Она осталась от подушки. Мне физически хотелось дотронуться до нее губами.

— Кир, ты тут?

Я выдохнул.

— Пишу текст песни для одного местного исполнителя.

Лика изумленно причмокнула.

— Ого, как интересно. А можно взглянуть? То есть… Ты не почитаешь мне?

Я замер. Даже беглый взгляд на строчки выдавал меня с потрохами. Хотя, может, я паранойю, и девушка не заметит отсылок к себе. К тому же я занимаюсь творчеством профессионально, и отказываться показать его ей — глупость. В общем, будь что будет, я начал читать. Правда, пропустил все же пару абзацев. Но на одном Анжелика вздрогнула.

«Твоих ладоней взор проложит по щеке узор…» В момент чтения этой строчки Лика подняла вверх два пальца.

— Это совсем про меня, — усмехнулась она, — я тоже сейчас «смотрю» руками. Хотя я слепая не с рождения, и мне проще — в голове рождается картинка. Но и сложнее, с другой стороны — непривычно. Если предмет совсем новый, мне трудно воспроизвести его в своем сознании.

Я судорожно придумывал, что спросить, как отвести разговор в другое русло. Не то чтобы я сильно смущался присутствия Лики в моих стихах. Но было опасение — девушка испугается. Сейчас все устаканилось, Лика больше не ждет, когда я сольюсь. Нормально принимает помощь, мы вовсю болтаем. Я не хочу терять ее хрупкое доверие. Она решит, я хочу соблазнить ее. Засобирается домой… Всё станет очень сложно.

— Мне интересно, как ты выглядишь.

От простой фразы сердце толкнулось и бешено застучало. Пока я раздумывал, о чем нейтральном спросить, Анжелика меня ошарашила.

— Можно до тебя дотронуться?

Теперь я пытался лишь выровнять дыхание.

— Да, конечно. Я здесь.

Двинулся ближе к ней. Маленькая ручка сначала опустилась на мое плечо, а в следующий миг вспорхнула к лицу. Осторожное, невыносимо мягкое прикосновение. Меня ласкали девушки, и не раз. Но никогда я не чувствовал ничего приятнее. Анжелика протянула ко мне и вторую руку, нежные пальцы очертили мой лоб, спустились к скулам. Девушка легонько прикоснулась к векам, невесомо погладила нос.

— Нос у тебя длинный, — улыбнулась Лика, — но вообще мне кажется, ты смотришься симпатично. Какого цвета твои глаза?

— Черные, — хрипло ответил я.

Девушка вновь приподняла уголки губ.

— Как и волосы, — сообщила она, — да?

Я кивнул, потом опомнился и выдавил из себя ответ.

— Да.

В горле совсем пересохло. Мне нужен был глоток… ее дыхания. Лика все еще касалась меня, о чем-то тихо улыбалась. А во мне что-то щелкнуло. Несколько минут назад я боялся, она не так воспримет стихи, а сейчас был готов пойти ва-банк. И пусть последствия будут какими угодно, я готов их разгребать.

Я перехватил тонкое запястье Лики. Медленно, не проявляя силы, притянул его к себе. К своим губам. Впился в нежную кожу ртом, попробовал ее на вкус языком. Все быстро, в секунды. Отстранился, поцеловал тыльную сторону ее кисти. Анжелика застыла на месте, глубоко вдохнула через рот. Я тоже захватил воздух, как перед прыжком в воду, и накрыл губами самые красивые на свете губы.