Глава 3

Мне было настолько плохо после разговора с Ерихановым, что я отпросилась, поменявшись с Раисой танцами. Отработаю за нее послезавтра. Девочкам иногда позволяется так корректировать свой график. Это меня подкупило. Всегда можно выделить время и на учебу.

Учеба, к слову, давалась мне хорошо. Я не пропускала, очень старалась, хотя иногда не высыпалась, было тяжело. Но мне очень нравилось учиться. Всей душой надеюсь, что после окончания смогу найти хорошую работу.

Тем обиднее было слушать уничижительные слова Ериханова.

Хотя его поведение меня ничуть не удивило.

— Эй, выглядишь просто ужасно. Что случилось?

Забрать меня домой из клуба заехала моя лучшая подруга и соседка по лестничной клетке. С Настюхой мы не разлей вода с первого класса школы. У нее не лучше ситуация в семье, отец сильно пил, родители разошлись. Пару лет назад мама Насти познакомилась с австралийцем, кажется в каком-то музее. Столкнулись, понравились друг другу, и теперь Настина мать живет в Австралии. Так что когда совсем тошно от скандалов, я могу переночевать у нее. Мы никогда не ссоримся, во всем друг дружке помогаем.

— Так расскажешь или нет, Лили? — настаивает на своем.

— Ничего… Ладно, — машу рукой. Подругу не обманешь. — Приходил Ериханов…

— Давид? О боже! Этот супер секси мачо приходил в клуб? — чуть ли не подпрыгивает на водительском сидении Настена. — К тебе? Видел, как танцуешь?

Настя увидела Давида случайно, когда тот заезжал за Мариной однажды. С тех пор им просто бредила. Что говорить, я тоже поначалу попала… То есть нет, попадают под обаяние, оно у Ериханова отсутствовало напрочь. Но он был чертовски сексуален. От него перехватывало дыхание. Брутален. От него веяло сексом и опасностью.

Угу, мне ли рассуждать о сексе! Танцую в клубе, заводя мужиков, а сама при этом даже целоваться толком не умею. Мне почти девятнадцать… вроде не уродина. Но, определенно, синий чулок.

Настя всегда меня успокаивает, говорит что это не так. Просто я не встретила того самого…

Хотя я встретила… Матвея. Наверное, скоро моя невинность останется в далеком прошлом. И я очень этого хочу!

Скорее всего все дело в доверии. У меня с этим проблемы. Отец ушел из семьи когда мне было семь лет. Я безумно его любила и это разбило мне сердце. Вдребезги. Мы страшно переживали. Мама по ночам плакала, иногда выла в подушку. Егор стал неуправляемым… Мы очень сильно переживали предательство отца…

А потом он умер. Ушел еще дальше от нас. Лишил последней ниточки надежды…

Не знаю, может этими грустными историями я ищу себе оправдание?

Настя потеряла девственность в шестнадцать. Ее первый парень. Козел ужасный.

То что она рассказывала: больно, противно — никак не способствовало желанию тоже попробовать.

— Да, кажется видел как танцую, — бормочу себе под нос.

И я даже умудрилась придумать, что он хотел меня. Во время танца. Что чувствую флюиды. Чушь собачья.

— Он потерял Марину.

— Как так?

— Понятия не имею. В последнее время они много путешествуют. Видимо забрались туда, где не ловит связь. Но мне немного не по себе, если честно. Он угрожал.

— Да ты что? Совсем охренел что ли? Ты то при чем? Твой брат конечно много что способен выкинуть…

— У нас взаимная неприязнь, — усмехаюсь.

— Говорят так секс даже круче. Ну и от ненависти до любви…

Настя конечно шутит. Заставляю себя натянуто рассмеяться. Секс между мной и Давидом — из области фантастики. Я даже фантазировать о таком не буду.

В последнее время мне нравится трогать себя… И представлять разное. Как Матвей касается меня, гладит, ласкает… Мне нравится… Очень.

— Ладно, не обращай на меня внимания, Лили. Я просто влюблена и вся переполнена эндорфинами.

Настя недавно познакомилась с отличным парнем. Его зовут Глеб, он компьютерщик. Хотя так и не скажешь. Спортивная фигура, следит за собой, занимается спортом. Он предупредителен, красиво ухаживает.

— Устроим на выходных двойное свидание? — предлагает подружка, паркуя свою шкоду возле нашего дома.

— Спрошу у Матвея. Он завтра прилетает из своей поездки. Я — с удовольствием.

— Отлично. Будет весело. Сходим в боулинг.

Поднимаемся по лестнице, стресс немного прошел, теперь на меня наваливается апатия. Где и как искать Егора? Правда ли, что Давид способен снова приехать и допрашивать меня жестче чем сегодня? Почему меня это пугает? Он ведь не садист, а я ну ничегошеньки не знаю про брата.

— Пока. Я валюсь с ног, — сонно прощаюсь с подружкой.

— Ага, счастливо. Увидимся.

— Пришла? — спрашивает мама, выходя в коридор. — Сегодня ты рано, что не может не радовать.

— Отпросилась немного раньше. Плохо себя почувствовала.

— Что такое?

— Да не знаю… просто голова разболелась.

Обычно я отличаюсь отменным здоровьем, поэтому слышать о головной боли от меня, наверное, странно.

— Кушать будешь?

— С удовольствием.

— Я сделала овощное рагу, с рисом.

— Отлично!

Я ненавижу мясо, а без овощей жить не могу. К счастью, и мама, и сестра разделяют мои вкусы. А вот брат напротив, мясоед.

— Мам, ты давно разговаривала с Егором? — спрашиваю осторожно.

— Неделю назад, вроде бы. Они же путешествуют, не всегда есть связь. А что такое?

— Ммм, да ничего. Просто его ищет Давид.

— Боже мой! Зачем? — мама сразу начинает нервничать, а я — жалеть, что рассказала. Постаралась произнести все как можно непринужденнее… И все равно растревожила.

— Кажется, хочет о чем-то поговорить с Мариной, — произношу как можно беззаботнее. — Думаю, переживать не о чем.

Угу. Тогда как на самом деле Ериханов неприкрыто угрожал мне.

Почему именно мне? Почему не пришел к маме?

Это забавная история, обхохочешься. Когда Егор пропал, и Марина его искала, мама чуть сердечный приступ не заработала. Переживала страшно. Поэтому, однажды я заперлась с Ерихановым в его кабинете. Специально нашла офис его фирмы. Роскошный, в центре. Тогда я была настолько взбешена и испугана одновременно, море было по колено.

Прижала его к стенке, почти в буквальном смысле. И потребовала:

— Если у тебя будут какие-то вопросы к моей семье, приходи ко мне. Не трогай мою мать. Она и так натерпелась. От всей этой возни она почти в пред-инсультном состоянии. Я вижу, что тебе плевать на всех и вся, но чувство уважения к матери троих детей у тебя должно быть…

Запредельная дерзость. Глаза Ериханова тогда вспыхнули как факелы. Посмотрел на меня с иронией. Мне — шестнадцать с небольшим. Приперлась угрожать взрослому мужику. Наивно? Глупо? Ну конечно. Я была ребенком.

И в то же время привыкла горой за своих стоять. Мама слишком добрая, нежная. Не могла с Егором справиться. Софи — вообще карапуз еще. Мне приходилось бороться за всех…

Ериханов кивнул. Мягко меня отодвинул. Я поняла, что он принял мои правила игры. Вот только когда покидала его кабинет, добавил:

— Если ты берешь ответственность на себя, то привыкай отвечать. Я приду к тебе, не вопрос.

Вот и пришел. Теперь никак в себя не могу прийти. Снова и снова эту встречу в голове проигрываю…

Мама нервно тычет пальцем в телефон. Набирает брата.

— Абонент отключен! Боже, неужели снова? — восклицает с отчаянием.

— Мамуль, пожалуйста не переживай, конечно же нет. Егор так не поступит. Он сделал выводы в прошлый раз. Скорее всего, они просто где-то вне зоны связи. Марина могла понадобиться своему двоюродному брату из-за каких-то финансовых дел, возможно подписи. Ничего сверхсрочного. Рано начинать волноваться.

— Ериханов угрожал тебе?

— Нет, что ты! Он был предельно корректен. Просто… ты же знаешь, мы с Давидом терпеть не можем друг друга, это ещё с прошлого раза. Как повелось, ничего не могу с собой поделать. Но Давид был вежлив, а ко мне пришел, потому что не хотел волновать тебя. Пожалуйста, поверь, все хорошо.

Но мама уже лезет шкафчик за валерьянкой, и другими успокоительными. Мне приходится снова и снова придумывать какие-то утешительные слова. Веду её в спальню, укладываю в кровать, глажу по голове как ребёнка.

Мама всегда была такой. Очень нежной и хрупкой. В противовес ей, мне приходилось быть сильной, быстро научиться уметь постоять за себя. Свои страхи я всегда прятала глубоко внутри, никому не показывала. Но иногда я чувствую, что безумно устала от этого, что тоже хочу быть обычным человеком со своими страхами. Тем более не хочу сражаться с сильными мужчинами, которые смотрят на меня с презрением.

Снова набираю номер Егора. Ответа, конечно же, нет. Со вздохом подтыкаю маме одеяло поуютнее и иду в комнату, которую мы делим с Софией.

— Почему ты не спишь? — строго спрашиваю сидящую в постели с книгой на коленях девочку. София обожает читать, всегда засыпает в неудобной позе и с книгой. Если конечно я не наругаюсь и не уложу нормально.

— Уже, сейчас. Такой интересный момент, — улыбается сестра.

Мне очень повезло с ней. Она очень покладистая и добрая, прекрасно учится, в свои семь лет не доставляет никаких хлопот. Сама умеет приготовить себе еду, постирать, помыться. Мама часто погружена в себя и забывает про нас. Так бывает периодами. Иногда она готовит, убирается, иногда может неделю пролежать в постели. Она обращалась к специалисту, на этом настояла Марина. Которая сама психолог по образованию, поэтому сразу поставила взглянув на маму предварительный диагноз: депрессия. Сама она не могла работать с матерью своего парня, но посоветовала хорошего специалиста, который достаточно много сделал и смог переломить ситуацию.