Глава 9. Линда
Кровь кипела от возмущения. Я буквально чувствовала под кожей ее булькающие пузырьки и из-за этого только сильнее распалялась.
— Так заприте меня в любой комнате, если так сильно переживаете, что я слиняю, хоть в подвале замуруйте!
— Я никогда не поступлю подобным образом с гостьей, — спокойно отвечал этот напыщенный индюк.
— А заставить гостью спать с собой в одной кровати, по-вашему, лучше?
— Так я буду уверен, что гостья под присмотром и в полной безопасности.
— Да с каких куличиков я вообще вдруг стала гостьей? Напоминаю, я чуть не подставила вас и вообще целый год творила всякие беззакония! Таких как я не зовут в гости…
— Я верю, ты встала на путь исправления, и моя прямая обязанность тебе в этом помочь.
— С вами невозможно разговаривать! — я всплеснула руками и принялась мерить шагами комнату. Да что этот северянин вообще о себе возомнил! Думает, раз он целый советник, то любая девица радостно разделит с ним ложе? Кукиш ему, а не сладострастие!
— Как устанешь, милости прошу, — лорд советник отогнул одеяло и с невозмутимым видом забрался в кровать. Спасибо хоть остался в подштанниках и свободного кроя рубашке.
— Даже ублюдок Шиитар и то лучше вас! Он хотя бы по ночам давал мне свободу спокойно спать.
— Что могу сказать, придется потерпеть некоторые неудобства ради благого дела. Успокаивай себя тем, что, когда поймаем рабовладельца, я позволю тебе сделать с ним все, что только твоя душа пожелает.
— Все-все? — мой голос слегка охрип от удовольствия. Я остановилась на полушаге, а в голове тут же начали роиться чудесные, хоть и кровожадные картинки.
— Абсолютно, — серьезно подтвердил советник. — Тебе лишь нужно делать то, что я говорю, и быть послушной феей. Как думаешь, справишься?
— Ради такого подарка — как два пальца об штандарт.
— И перестань разговаривать как лесная разбойница, — поморщился Радвальд. — Ты же родилась в приличной семье.
— Это было давно и неправда…
Лечь в кровать с советником все-таки пришлось. Можно было продолжать препираться до бесконечности, получая больное удовольствие от подобного рода общения. Ведь оно так отличалось от того пренебрежения и презрения, к которым я за последнее время привыкла, но усталость брала свое. Все чаще рот сводило от желания зевнуть, веки устало опускались и даже язык отказывался поворачиваться, чтобы выдать в сторону северянина очередную остроту.
— Как истинный лорд, уверена, вы положите между нами меч, дабы сберечь мою девичью честь, — хмыкнула напоследок, забираясь под одеяло. Со штанами советника и рубашкой расставаться не стала.
— Чтобы ты во сне об него поранилась? Ни за что, — сверкнул идеальными белыми зубами Радвальд.
— Так я и думала, — кивнула самой себе. — Хоть какой-то толк от моего уродства: на меня не клюют мужчины. Совсем. Разве что извращенец какой польстится, но я таких пока не встречала. И вы же не такой, да, лорд?
Вместо того, чтобы, как я и рассчитывала, отшутиться, советник вдруг навис надо мной и грозно потребовал:
— Ублюдок Шиитар ведь не принуждал тебя ни к чему? — медовые глаза внимательно отслеживали малейшую мою реакцию, и я не стала разочаровывать северянина.
— Конечно принуждал, — фыркнула я. — Рабыня я была или кто, — глаза, находившиеся на расстоянии пары пальцев, опасно сощурились, пальцы смяли простынь по бокам от моей головы, и тогда, насладившись произведенным эффектом, я продолжила: — Только к постельным забавам это не имело никакого отношения. Шит всегда говорил, что лучше облобызает подвальную крысу, чем дотронется до меня хоть пальцем. Так что можете меня не запугивать, я прекрасно знаю, какое впечатление произвожу на мужчин.
Радвальд наконец перекатился обратно на спину, перестав давить на меня близким присутствием, и сообщил, глядя в потолок:
— Хоть что-то мудрое ублюдок умудрился совершить.
— Сравнить меня с крысой? — я прикусила язык, стараясь не показать, как больно в очередной раз стало.
А я-то, глупая, была уверена, что уже смирилась с тем, как реагируют на меня окружающие. На деле же одного только вечера общения с мужчиной практически на равных хватило, чтобы я, как и много лет назад, начала страдать от правды, высказанной прямо в лицо. Меньше вдоха понадобилось советнику, чтобы вновь нависнуть надо мной.
— Не знаю, какой идиот вбил тебе в голову, что с тобой что-то не так, но поверь, он полный кретин, не смыслящий ровным счетом ничего в истинной красоте. Мужские губы стали медленно приближаться к моим, и я успела лишь брякнуть ошеломленно:
— Вы все-таки извращенец.