Глава 35

— То есть жрица Иви… не преувеличивает?!

Я не могу рассмотреть, кто именно задаёт вопрос. Кто-то из задних рядов. Голос женский, немолодой.

Я молчу, за меня отвечает учитель:

— Боюсь, что Иви преуменьшает угрозу. Иви, ты сказала, что тебе нужна помощь. В чём?

— Остановить убийства, освободить пленённые души, очистить святилища. Одна я не справлюсь.

Меньше всего я ожидаю, что в ответ учитель не просто склонит голову. Он кланяется мне в пояс, не просто как равной, а как уважаемой равной. Незаслуженно. На мой взгляд. Я не знаю, как правильно отреагировать, да и не время говорить об отношениях. Время играет против нас.

— Они знают, что раскрыты, и могут поторопиться нанести удар.

— Горстка пленников против Великой армии? — усмехается генерал Вэшт. — Их предполагаемые действия ты оценила верно, Иви.

С появлением легендарного оркского генерала в небольшом зале сразу становится тесно.

Генерал клыкасто усмехается, поправляет закреплённую на поясе саблю, тяжело спрыгивает с алтаря на пол и неожиданно задорно подмигивает мне. Я в ответ невольно улыбаюсь. Генерал прав, если в бой выступит его Великая армия, можно не сомневаться, на чьей стороне будет победа. Генерал протискивается сквозь толпу ко мне. Его почтительно пропускают. Я ловлю потрясённые взгляды, быстро превращающиеся в уважительные.

— Я горжусь тобой, Иви, — генерал останавливается передо мной и первую фразу произносит громко, чтобы слышали все, продолжает заметно тише. — Ты справилась. Но сейчас возвращайся и не меньше трёх месяцев будь особо осторожна. Ты слишком долго была вне тела, и тебе необходимо восстановиться. Дальше не твоя война.

Хочется упрямо возразить, что и моя тоже, но я этого не делаю и благодарю генерала. Сейчас нет ничего, с чем жрецы не смогут справиться без меня.

Генерал ухмыляется:

— Тот мальчик, Лайс, будет переживать за тебя. Пощади его чувства.

— Лайс?

— Так зовут твоего лорда.

Почему лорд вдруг мой?

— Генерал Вэшт прав, возвращайся немедленно и не чуди, Иви, — вмешивается учитель.

Он резко вскидывает руку, направляет на меня раскрытую ладонь. Странно знакомый жест… Я не могу вспомнить, когда я его видела. Меня обнимает непроглядный мрак, а в следующее мгновение я открываю глаза и обнаруживаю, что лежу в туннеле у потайной двери.

Мне холодно — это первое, что я осознаю.

На мне «домашний» ритуальный наряд, полушубок и сапоги погибли в огне, а без них осень и под землёй остаётся осенью. Ещё толком не проснувшись, я натыкаюсь на грелку и радостно вцепляюсь в неё руками и ногами. В ответ раздаётся протестующий стон. Ха! Я стискиваю добычу крепче. Грелки от меня ещё не сбегали. Я торопливо просовываю руки под рубашку, но этого мало и я со спины пытаюсь пробраться под ремень брюк — ох, как хорошо, горячо. Грелочка моя…

А?! Ха, не грелка. До меня медленно доходит…

— Иви, — лорд признаёт меня гораздо быстрее, чем я его.

Я растерянно смотрю на лорда Верандо. Что он обо мне подумает?!

Лорд реагирует совсем не так, как я думаю.

— Да ты ледяная! — возмущается он, и сам притягивает меня к себе, обнимает.

Этикет и правила поведения забываются моментально, я утыкаюсь ему в плечо. И натыкаюсь на край сгоревшей ткани. Я вздрагиваю, приподнимаю голову:

— Ты ранен!

— Не заметил.

Высвободив одну руку, я осторожно приподнимаю край ткани. След ожога остался, но именно что всего лишь след. Руны сотворили чудо. Рана не только зажила, но и затянулась свежей кожей. Я завороженно провожу подушечкой пальца, и лорд внезапно фыркает:

— Иви, щекотно.

Кожа тонкая, нежно-розовая, чуть бархатистая. Наверное, очень чувствительная. Я прищуриваюсь и снова провожу пальцем по следу.

— Хулиганка, — смеётся лорд.

Почему мне так спокойно и хорошо рядом с ним?

Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Меня даже окружающий холод перестаёт беспокоить.

Вечность спустя первым заговаривает лорд:

— Околдовала меня, да Иви? Очаровала с первого взгляда.

Я улыбаюсь, откуда-то знаю, что лорд не обвиняет меня в привороте, а, скорее, дразнит.

— Как и ты меня.

— Я люблю, тебя Иветт, — игривая интонация сменяется серьёзной.

— Лорд…

— Лайс, Иви. Я тебе уже говорил, но ты не помнишь. Наверное, это правильно — не помнить, что происходит, когда душа покидает тело и бродит опасно близко к невозвратной черте.

Мне кажется, Лайс лукавит. Моё беспамятство его беспокоит. Или не беспамятство, а то, что я держусь отстранённо. Нет уж, буду доверять чутью, оно меня никогда не подводит.

— Давай повторим всё хорошее, что я забыла? — предлагаю я.

— Уверена?

Я киваю и первой тянусь за поцелуем. Был он или нет, не знаю, зато знаю, что поцелуй обязательно будет. Лайс лишь касается моих губ своими, застывает, позволяя мне передумать и отстраниться. Нет-нет, я настаиваю. Я целую Лайса, и Лайс отвечает. Где-то на краю сознания плавает воспоминание, что разница между нами никуда не делась, Лайс всё ещё столичный лорд и богач, а я — провинциальная бесприданница, но сейчас это не важно. Не важно! И я растворяюсь в поцелуе, в объятиях.

Кажется, я готова воплотить в реальность свой недавний сон, в котором… Каменный пол мне точно не помеха.

Здравомыслие проявляет Лайс.

Тяжело дыша, он отстраняется.

— Иви…

— М-м-м?

— Надо выбираться.

За фразой кроется гораздо больше, чем Лайс сказал вслух. Я согреваюсь в его объятиях. А Лайс? Он тоже без верхней одежды.

— Да, прости. Я, видимо, ещё плохо соображаю.

Лайс поднимается на ноги, потягивается и протягивает мне руку. Я встаю, держась за его ладонь. Лайс проходится по мне осуждающим взглядом и прежде, чем я успеваю сообразить, в чём дело, стягивает прожённный пиджак, остаётся в одной рубашке, а пиджак накидывает мне на плечи.

— Иви, не спорь. Вот даже не думай спорить. Лучше скажи, куда идём?

Ловко Лайс тему сменил.

Я бы и поспорила, но бессмысленно. Уверена, Лайс упрётся так, что не свернуть. Быстрее выберемся — быстрее попадём в тепло, поэтому я просто прижимаюсь к Лайсу и отвечаю на последний вопрос:

— Обратно в храм мы не попадём, по крайней мере легко. Насколько я поняла, дверь ставили настоящие эльвийские жрецы, и их защиту мне не сломать. Разве что пробивать стену, но руны для этого не слишком приспособлены.

— Куда ведёт ход?

— Не знаю. Честно говоря, я даже не подозревала, что в эльвийских святилищах столько закрытых помещений. Всё же эльвийский культ строится на принципе открытости и гостеприимства… Учителю придётся мне многое рассказать.

— Давай допрос твоего учителя пока отложим.

— Отложим, — соглашаюсь я. — Что делаем?

— Стены сносить не будем, нам только под завалом оказаться не хватало. Есть у меня по поводу хода догадка. Идём.

Я согласно киваю, прижимаюсь крепче.

Хоть бы идти недалеко. Выбраться из огня и замёрзнуть — глупее не придумаешь.