7

Как и следовало ожидать, пересечься с Леной до начала занятий в бассейне я не успела. Домыла коридор, накинула ватник — и в прямом смысле побежала в школу, боясь опоздать уже по-настоящему...

Не опоздала. Правда, забыла в подсобке сумку с плавками, шапочкой, полотенцем и прочим — но это мелочи. Заниматься Диме всё равно предстояло на последнем этаже бизнес-центра, и никто не мешал нам слегка отклониться от курса...

А вообще, до этого я понятия не имела, что в здании, где мне довелось проработать почти три года, есть какой-то бассейн. С тренерами, раздевалкой и прозрачной крышей... Ну да ладно.

Главное, что там подопечному явно нравилось больше, чем в секции по тхэквондо. Мы даже обошлись без язвительных препираний и неучтённых задержек в пути! И я, отправив парня плавать, наконец-то отыскала сменщицу... Которая, к моему величайшему изумлению, сначала напрочь отказалась одалживать мне свою одежду. Даже за деньги. И уж тем более — в обмен на какой-то подозрительно мужской ватник... А всё потому, что у Лены оказался на редкость ревнивый муж, следящий за каждым её шагом. И лишь жаркие заверения, что завтра сменщица непременно, просто кровь из носа, получит свою драгоценную курточку обратно, помогли добиться желаемого. Да и то больше потому, что неизвестный, но уже ненавистный мне Ленин супруг той ночью работал. На моё счастье. Иначе я бы точно осталась у разбитого корыта.

А так, потратив кучу нервов и официально запросив отгул на воскресенье — тоже, разумеется, с разрешения Лены — мне оставалось только встретить подопечного после бассейна, пожурить его за плохо высушенные волосы и спокойно усесться в тёплую машину... Где уже ждал Игорь Алексеевич.

— Что-то это не очень похоже на пальто, — ничуть не стесняясь присутствия сына, протянул наблюдательный директор.

Хотя, по-хорошему, должен был торчать у себя в кабинете ещё как минимум два часа. До конца рабочего дня. А то и дольше... Но руководители на то и руководители, что имеют право вертеть графиками по собственному усмотрению. И не только своими.

— Это куртка, — пояснила, с трудом совладав с эмоциями.

Всё-таки появление работодателя действительно застало меня врасплох.

— Но не ваша, — припечатал мужчина.

А вот тут возразить было нечего. Разве что списать укороченные до трёх четвертей рукава на новую моду...

— Так я же говорила про замену, — напомнила, украдкой покосившись на Диму.

И пускай парень усиленно делал вид, что занят уроками и ничего не замечает, я знала — он всё прекрасно слышит. И мотает на несуществующий ус, как правильно со мной обращаться... А значит, давать волю чувствам было нельзя.

— А я говорил, что вы должны забрать своё пальто, — непоколебимо отрезал директор. — Сегодня.

Спорить дальше я благоразумно не стала. Лишь подумала, что речь вроде шла конкретно о ватнике и его крайне непривлекательном виде...

— Виктор! — выждав минуту, позвал Игорь Алексеевич. — Поворачивай.

— Куда? — последовал невозмутимый вопрос.

— К дому Дарины. Ты ведь знаешь адрес?

— Да, — прозвучало в тишине.

И у меня засосало под ложечкой... Но я мужественно промолчала, памятуя о заданных установках. Лишь напряглась, крепко стиснув ладони между бёдрами — да так и просидела всю оставшуюся дорогу, демонстративно глядя на мелькающие за окном фонари.

В конце концов, рано или поздно мне всё равно предстояло через это пройти. Не вечно же я собиралась выкручиваться, верно?.. Скандалом больше, скандалом меньше... Выдержу как-нибудь. Не впервой.

А тем временем мы прибыли в точку назначения. Плавно затормозив, водитель остановил машину у нужного подъезда — и я, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, решительно распахнула дверцу, запустив в салон рой острых снежинок...

Да. Приветливостью погода не радовала. Мне аж выходить перехотелось... Впрочем, я в любом случае не горела желанием возвращаться домой. И ненадолго тоже.

— Вас проводить? — заметив мои колебания, вдруг предложил Виктор.

— Спасибо, не надо, — очнулась. — Я справлюсь.

И даже нашла в себе силы улыбнуться, прежде чем всё-таки выбралась наружу... Однако далеко не ушла.

— Я чего-то не знаю? — вылез следом директор. — Дарина?

Но что я могла ему сказать? Пожаловаться на диктатуру мачехи? Или рассказать о безразличии отца?..

— Нет, всё в порядке, — отмахнулась вместо этого. — Я быстро...

И попыталась скрыться в подъезде — однако была остановлена властной рукой.

— Какова вероятность, что вы вернётесь без пальто? — придержав меня за локоть, педантично уточнил Игорь Алексеевич. — Она есть?

В ответ я понуро потупилась, не желая признавать очевидное.

Вряд ли Наталья вообще меня отпустит. Я ведь с вещами ушла. По её мнению — навсегда... А без меня её присутствие в доме теряло всякий смысл.

— Возьмите Виктора, — помедлив, отступил директор. — Он служил в спецвойсках и уже десять лет прекрасно совмещает функции шофёра и телохранителя. С ним вам ничего не грозит.

Это было неожиданно. И весьма приятно... Вот только личная безопасность беспокоила меня в последнюю очередь.

— Нет, спасибо, — вспомнив об оружии, твёрдо отказалась я. — Это лишнее.

И работодатель всё понял.

— Значит, с вами пойду я, — подобравшись, будто приготовившись к драке, отрезал он.

Вроде и грубо — но так трогательно, что у меня аж сердце защемило...

— Не стоит, — зарумянившись, я поспешила отвернуться, в результате чего наткнулась на любопытный взгляд Димы, чуть ли не носом прижавшегося к окну, и смутилась ещё сильнее. — Правда...

— Это не обсуждается. Ведите.

Пришлось подчиниться.

Поднявшись на нужный этаж, я на мгновение замерла возле двери, а затем всё-таки обернулась и умоляюще приложила палец к губам, жестами попросив Игоря Алексеевича встать у стены возле ступенек. Чтобы его не было видно из квартиры. В ответ мужчина удивлённо изогнул брови, но послушался, слегка сдвинувшись в сторону. Я же осторожно потянула за ручку... И с досадой заключила, что замок всё-таки починили. Вернее, заменили, потому что мои ключи к новой скважине, увы, не подходили.

Это был провал. Однако уйти ни с чем я не посмела — и коротко тренькнула звоночком, молясь, чтобы никто ничего не услышал... А ровно через три секунды директор нажал на кнопку ещё раз. Сильно и уверенно, не оставляя выбора ни мне, ни Наталье, уже спешащей на шум...

— Коля!.. — визгливо донеслось из квартиры. — Дарина пришла!

Видать, ушлая мачеха успела посмотреть в глазок.

— А мы думали, ты здесь больше не появишься, — распахнув дверь, ворчливо обронила она. — Ну проходи, чего встала.

— Я только за пальто, — сообщила, с трудом уняв предательскую дрожь в коленях. — Мне некогда.

— Ишь, некогда ей! — парировала женщина, на всякий случай цепко ухватив меня за рукав. — Зайди. С тобой отец поговорить хочет. Коля!

Неохотно, опасаясь, скорее, порвать чужую куртку, чем выражая послушание, я шагнула через порог — и Игорь Алексеевич тотчас повторил мой манёвр, внушительной скалой возвысившись сзади. Невысокой, но пугающей. Я спиной ощущала исходящую от него угрозу — и Наталья сразу растеряла половину бравады. Смерила моего спутника оценивающим взглядом и брезгливо меня отпустила, отступив в тень прихожей… Вероятно, она рассчитывала дождаться мужа, чтобы сравнять силы и спокойно продолжить разбирательства. Вот только я ждать не собиралась — и привычно потянулась к вешалке… А наткнулась на пустоту.

Моего пальто не было. Ни там, где я его оставила, ни в каком-либо другом месте. Его банально убрали. Очень предусмотрительно и очень не вовремя...

Чёрт!

Почувствовав, что меня вот-вот охватит отчаяние, директор ободряюще положил руку мне на плечо и ощутимо сжал пальцы, не позволяя пойти на попятную. И именно в этот момент в коридор выполз отец. Когда-то высокий и спортивный, он сильно сдал за последние годы. Постарел, растерял молодецкую стать... Зато былой гонор никуда не делся. Даже напротив — раздулся под воздействием алкогольных паров и отчаянно требовал выхода...

— А это ещё кто такой?! — вопросил папа, с трудом сфокусировавшись на Игоре Алексеевиче.

— Новый хахаль твоей дочери, — воспрянув духом, услужливо подсказала мачеха.

И мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда и безысходности...

— Опять?! — молниеносно взвинтился отец.

Похоже, все два дня Наталья неустанно полоскала ему мозги, выставляя меня в наименее привлекательном свете. Иного объяснения подобной реакции я не видела.

— Да он же в два раза тебя старше! — приглядевшись, добавил папа. — Ты с ума сошла?

— Что за привычка — всяких непонятных мужиков в родительский дом таскать! — вторила ему Наталья. — Совсем обнаглела?

Они словно вступили в состязание — кто эффектнее меня унизит... Пока получалось одинаково. И я боялась даже представить, какие выводы сделает директор...

Няней уж точно не оставит. А про большее мне и раньше думать не следовало.

— Вообще-то Дарина на меня работает, — между тем удивительно терпеливо поведал Игорь Алексеевич. — И сейчас я зашёл лишь убедиться, что она беспрепятственно заберёт пальто, которое забыла вчера. А то простудится ещё.

— Работает? На панели стоит, что ли? — усмехнулась мачеха.

Наверное, со стороны это выглядело своеобразной заботой. Попыткой защитить меня. Докопаться до правды, какой бы горькой она ни была... Однако я прекрасно понимала, чего на самом деле добивается Наталья. Зачем провоцирует отца… И результат не заставил себя ждать.

Сложив в голове два и два, папа взбеленился и с рычанием бросился на моего спутника, вероятно, приняв его за сутенёра. Замахнулся кулаком — и тут же оказался повержен. Спрятав меня за спину, Игорь Алексеевич за долю секунды принял какую-то стойку, перехватил летящую в него руку и вынудил отца самым натуральным образом уткнуться носом в пол. А после — и вовсе упасть на одно колено...

— Не надо! — повиснув на директоре, воскликнула я. — Не трогайте его...

В ответ Игорь Алексеевич подарил мне поистине уничижающий взгляд, заставив меня испуганно отпрянуть, и повернулся к Наталье.

— Пальто, — зло приказал он, продолжая с лёгкостью удерживать своего противника. — Немедленно.

Миг — и мачеха пулей метнулась в комнату, возвратившись уже со свёртком в руках. Судя по узору на подкладке — тем самым.

— Развернуть, — последовало новое указание.

И снова Наталья беспрекословно всё выполнила. Видимо, сильно испугалась последствий... А директор, убедившись, что нас не обманывают, наконец-то отпустил отца, забрал пальто, вызвал лифт и молча направился вниз, не забыв прихватить меня с собой. И правильно сделал. Потому что сама я бы вряд ли сообразила уйти.