Глава 14.

С утра меня будит Руслан. Голодный и раздраженный. Я сама разбитая донельзя. А мышцы ломит так, словно вчера я не сексом занималась, а пробежала десять километров. И при том, я до сих пор чувствую пульсацию в тех местах, которые подверглись атаке Данила. Даже душ не помогает стереть результаты его труда.

Выхожу из ванной, чтобы приготовить недовольному Руслану его завтрак.

— Блинчики?

— Угу, — бурчит он, что – то в очередной раз собирая. Я же заглядываю в телефон и охаю, замечая двести пятьдесят пропущенных. Причем большинство из них от Данила. Часть от Саши. Есть даже от Риты. Вот уж с кем я сейчас точно говорить не готова.

Саше позвонить безопаснее всего.

Замешиваю тесто, набирая его номер. Но утро еще раннее, так что вполне логично, что он не берет трубку. Потом делаю несколько звонков постояльцам, которые должны сегодня заехать. Быстро просматриваю календарь тренировок. Скоро уже ехать надо.

Получаю смс от Сергея. И еще минуту туплю, пытаясь вспомнить, кто это такой. А потом еще минуту пытаюсь понять, как я могла согласиться с ним на свидание. Он напоминает и предлагает выбрать мне место и время. А мне так и хочется просто слиться или написать вечное «никогда».

Вместо этого я соглашаюсь подумать и уже начинаю жарить блинчики.

— Мам?

— Ау?

— А у папы Карины какая машина?

— Черная БМВ номер пять ноль ноль, — я даже думать не хочу, почему это знаю. Бросаю взгляд на молчащий телефон. И чего он всю ночь названивал – то? — А что?

— Тогда непонятно, что он под нашим окном делает.

Вздрогнув, я роняю поварешку в жидкое тесто, из которого тут же летят брызги. Стираю с лица сладкие капли и иду к окну. Рус отодвинул шторку и выглядывает. Ну что за дебил? Реально ведь Данил. Под окном стоит. Машину чуть снегом припорошило, но это точно он. И значит, скоро об этом будет знать Карина. А значит и Рита. И ладно, придумать, отмазаться можно будет. Но подозрение то останется.

— Это не его машина.

-Ты же сама сказала.

— Я сказала, но буквы-то другие. Да и что здесь делать отцу Карины, сам подумай. Ты давай садись, ешь, — тут же включаю ему мультик, а сама иду на балкон звонить Данилу. Меня от возмущения буквально трясет. Он о чем думает? Он неужели не понимает, что мир не только вокруг него крутится?

Трубку не берет. Как так уснуть можно было? А может он просто машину оставил?

Ругаюсь про себя, но все равно собираю в контейнер блинов и наливаю в термос чай. Даже анализировать не хочу, зачем. Наверное, чтобы вымазать его идеальное лицо сгущенкой, как он меня вчера вымазал.

— Руслан, я в магазин.

— Ладно! — отвечает сын с набитым ртом, а я надеваю кроссовки, пуховик и собрав сумку, выхожу за дверь. Руки в кулаки как – то само собой сжимаются, но я все равно продолжаю названивать Данилу.

— Алло? – сонный, чуть хриплый голос проходит импульсом через все тело. – Птичка?

— Ты, блин, Орел. Скажи, что ты просто бросил машину у моего дома и сейчас в своей квартире.

— Не-а, — судя по голосу он тянется, а я закрываю глаза, прикладываясь к подъездной двери и представляю его великолепное тело. Это ж надо так вляпаться. – Спустишься?

— Ты совсем больной, да? Рус увидел твою машину. И я уже сказала, что это не твоя.

— Ну и молодец. Давай спускайся, я отъеду в другой двор.

— Зачем, Данил? Просто скажи, зачем?

— Я уже говорил, что мне тебя мало.

— А мне было достаточно. Я вон, вон… на свидание пойду.

— Это с тем мужиком, в чью машину ты вчера села? Не смеши меня. Жду в соседнем дворе.

Это ж насколько нужно быть самоуверенным, А насколько надо быть дурой, чтобы все – таки пойти туда, где он будет ждать? Особенно сесть в его машину.

— Привет, птичка. Я еще в первый раз заценил этот халатик,— тут же лезет он ко мне, а я вся вздрагиваю, стоит его холодным пальцам коснуться моей ноги. Она тут же покрывается мурашками. А внизу живота все сладко сжимается.

Он меня доведет, ей Богу.

— Хватит! – пихаю ему в грудь сумку с едой и хочу выйти, потому что прекрасно знаю, чем это все закончится. Но вскрикиваю, когда спинка кресла из которого, я так и не успела выйти просто валится назад. А я вместе с ней. Даже вздох не успеваю сделать, как Данил нападает сверху. Просто жалит губами, смывая как пену, любые попытки остановить это безумие. И вот я уже не отталкиваю его, а отвечаю на голодный поцелуй, ноги раздвигаю шире, сама пальцами волосы его оттягиваю. Стону в рот, вспоминая, что такое оргазм, и с чем его едят. И мне тоже мало. Чертовски мало. Только вот не меняет это ничего. Он все еще чужой муж, помешанный на своей бывшей.

— Хватит, перестань, прошу, — мотаю головой, и вдруг Данил отстраняется и как ни в чем не бывало начинает открывать сумку и с удивлением доставать свой завтрак. И пошли его теперь.

— Охренеть как вкусно, — мычит он, за один присест умяв все пять блинов. Чай он пьет, вообще, закрыв глаза от удовольствия. – Даже сахара как надо.

— Раз ты поел и готов меня выслушать.

— Ага. Я сейчас почти на все ради тебя готов…

Ключевое почти.

— Просто выслушать, Данил.

— Слушаю.

— Нам необходимо забыть о вчерашнем инциденте. Это было крайне неосмотрительно. Неправильно. И по отношению к Рите, и к нашим детям. Ты просто пойми, что если кто – то узнает, то будет мне стыдно, а тебе Рита весь мозг вынесет. Не говоря уже о том, что я подвергнусь осуждению со стороны не только подруги, но даже своего сына. Мне еще кататься в этом клубе.Я бы не хотела попасть в ситуацию, что нам придется менять клуб из-за твоих хотелок. Поэтому будет лучше всего вернуться в стадию «знакомые» и больше не вспоминать это.

Данил внимательно слушает, потом откидывается на спинку сидения.

— Ксюш, это просто секс и об этом не обязательно всем рассказывать.

— Конечно! Именно поэтому ты всю ночь торчишь под моими окнами.

— Если бы ты взяла трубку.

— Я спала! А тебе нужно было ехать домой, а еще лучше к Рите! Она, кстати, звонила.

— Что нам мешает просто иногда встречаться и трахаться. Тем более, как мы выяснили, нам обоим это очень нравится.

— Ты меня вообще не слушаешь? Я не хочу потом себя стыдиться!

— Слушай, ты загоняешься. Не обязательно же кому – то рассказывать.

Да, конечно. Я же всю жизнь мечтала быть чьей – то любовницей.

Ладно, будем бить его же оружием.

— Ты сам сказал, это просто секс. Я могу трахаться, с кем угодно. Так зачем мне напрягаться и быть любовницей мужа подруги, когда я могу найти свободного мужчину. Вот например, Сережу. Он пригласил меня на свидание, и я планирую согласиться.

Не сразу понимаю, почему вдруг перестаю дышать. Дыхание перехватило, а голова оказалась вжата в окно. Взгляд Данила из добродушного в миг превратился в колючий и жесткий, а губы сжались в тонкую линию.

— Ксень, ты реально не догоняешь? Тебя никто не спрашивает. Я хочу тебя трахать и я буду тебя трахать. И мне реально похер, знает ли об этом Рита. Я ей отчитываться не обязан. Могу ей прямо сейчас позвонить и отчитаться.

— Отпусти, придурок, я не…

— А если твой Сереженька к тебе притронется, то его гараж просто сгорит. И вот тогда ты поймешь, что такое настоящее чувство вины.

— Ты псих! — испуганно шепчу. Эта его опасная энергетика просто сбивает с толку, сносит все грани, заставляет дрожать и возбуждаться. – Данил…

— Вот чем быстрее ты это поймешь, тем проще нам будет общаться.

Он кусает меня за губу, прокусывая кожу. Тут же зализывает ранку, вторгаясь в мой рот языком. Я просто терплю, когда он закончит, когда выпустит меня. Уверенная, что такое мне понравиться не может, но Данил не успокаивается. Руки оглаживает место давления, другой рукой уже поглаживает грудь. Находит нужные точки, умеючи приводит меня к той грани, когда голова пустеет, а инстинкты обостряются. Я уже сама цепляюсь за него, прижимаясь всем телом, готовая раздвинуть ноги, отказываясь понимать себя. Его. Всю эту ситуацию.

— Все, иди…

Я ошеломлена, но молча забираю сумку и выхожу на холод, тут же, не глядя, бегу в сторону своего подъезда. Смаргиваю слезы, обещая себе никогда больше не приближаться к Данилу Распутину. Только вот умом понимаю, как скоро нарушу собственное обещание.