Глава 26.

Данил

Мое категорическое «нет» рассыпается по крупицам от той нежности и настойчивости, что демонстрирует Ксюшка. Меня еще никогда так не уговаривали, используя самые запрещенные методы. И я понятия не имею, как буду исполнять обещание, но сейчас я готов спуститься в ад, только чтобы еще неумелые губы продолжали испытывать мое терпение. Втягивали так, словно разрешения спрашивали, отпускали так, словно не хотели возвращаться. А мне нужно больше, еще больше, так что легкое давление на затылок и вот рот Ксеньки натянут на меня до предела. На ее глазах слезы, щеки горят, а в глазах покорность и страх. Ей стыдно, что она стоит в своем же подъезде на коленях, а мне сейчас настолько плевать на все, что я готов убить любого, кто сюда поднимется, кто помешает нам.

С утра я планировал на тренировку, но поехал к Ксюше, потому что утренний секс с моей девочкой показался мне заманчивее. И тут еще такой подарок, такой сладкий, тугой ротик, который учиться удовлетворять меня так, как мне нравиться.

— Давай, птичка, давай еще вот так, еще потерпи, — прошу я, с размаху трахая, чувствуя, как головку задевает язык, как яйца наливаются и гудят. Кончаю в горло, обильно и сильно. Тут же отпускаю Ксюшу, смотря на то, как растеклась тушь, как слезы стекают по щекам. – Пожалуй с такими уговорами я буду готов и убить.

— Ага, — поднимается она и тут же попадает в плен моих руки. Ее чертовски приятно обнимать, особенно приятно, что она целиком и полностью пропахла мною. – Дай лучше платок. У тебя же есть…

— А чего, мне ты такая очень нравишься.

— Очень смешно. Дай говорю…

— Поуговаривай меня еще.

— Отстань… — толкает она меня, но я тут же достаю платок, но сам вытираю разводы. Мне приятно за ней ухаживать, еще приятнее, что она так легко дает к себе прикасаться, не жеманничает, не дергается. – Дай телефон.

— Хочешь проверить мою переписку?

— Вот еще. Хочу в зеркало посмотреть, — протягиваю ей телефон и она застывает, даже не включая фото. Увидела заставку. – Ты с ума сошел? Ты когда это снял?

— Когда ты мне воду наливала. Ну круто смотрится…

— Удали, Данил.

— Там лица не видно. И даже не понятно что это фотка, а не картинка из сети. Да и ты первая, кто трогает мой телефон помимо меня. Так что…

— Да? — смущается она и открывает фото, чтобы фронталкой посмотреть на себя. Я вытер почти все, но она все равно что – то там подтирала. Только потом отдает мне телефон, быстро целует. – Так мы договорились?

Не сразу вспоминаю, о чем речь… А.

— Только чтобы он тебя не трогал, а то я его трону.

— Ну это понятно, мой Мавр. Ты на катке будешь сегодня?

— Хочешь, чтобы я пришел?

— Нет конечно, лучше не приходи…

— Тогда вечером…

— Нет, Данил, я не смогу Русу объяснить…

— В магазин же можешь выйти, а я такой добрый, пакеты тебе помогу донести.

— Какой добрый, — обнимает она меня за шею. От запаха ее мутит, в животе щекочет. – Созвонимся… Мне правда пора бежать…

Она убежала, а я остаюсь на месте, как пришибленный. Просто потому что хочется за ней рвануть, остановить, потребовать, чтобы ни один мужик к ней и на метр не приближался. Я выдыхаю несколько раз и спускаюсь по лестнице, дохожу до соседнего дома и вызываю такси.

На работе погружаюсь в новые договора и до обеда даже не вспоминаю о Ксюше. Завал полный. Кажется, последние недели я слишком много времени уделяю личной жизни. В чем была прелесть моего брака с Ритой, я мог работать днями и ночами, она и слова не говорила, лишь бы и дальше удовлетворял ее хотелки. Зато после обеда, когда я уже возвращаюсь в офис звонит Рита. Брать трубку не хочется. Слушать ее истеричный голос тем более.

Я падаю в кресло, пытаясь понять, что делать. Отвечу конечно, потому что она может звонит не с очередной претензией, а с просьбой.

— Да, Рит.

— Данил, мы сумку забыли для фигурного, привези пожалуйста. Если не занят сильно.

— А сама чего?

— Ну так твой офис ближе к дому, чем каток. Если ты конечно занят, то я попрошу отца доставить сумку на такси…

Да, так и нужно было сделать с самого начала. Но отказом отвечать не спешу. Там же Ксюшка. А один ее вид расслабляет меня и отключает мозг, который тут же генерирует фантазии на тему… Где можно отдохнуть вместе. Я вот в походе давно не был…Как она вообще к этому. А что она любит есть. А что любит смотреть. Эти вопросы самому себе вызывают улыбку…

— Даниил!

— Я привезу.

— Спасибо! Только давай скорее, через пол часа лед.

— Понял, — встаю из-за стола и тут же в дверь стучат. На пороге оказывается Жанна. Очень недовольная, судя по виду. Черт, я про нее забыл совсем… И кстати, где она была все утро… — Я так понимаю сейчас последует объяснение, почему тебя до обеда не было на работе?

Пока жду ее ответа, надеваю пальто и накидываю шарф.

— Я думала, что ты хоть будешь беспокоиться? Ты мне даже не позвонил! Меня могли затоптать, а ты ушел с какой — то молью! Как ты мог!

Я немного охереваю от ее крика, такого она раньше себе не позволяла. Иду к столу, достаю коробочку, которую так ей и не вручил. Хотел ведь по-человечески расстаться, но когда любовница берега теряет, я тоже зверею.

— Данил! — орет эта стерва, а у меня от женского крика скоро мигрень начнется. Мне больше по душе Ксюшин, в моей квартире.

Я разворачиваюсь, иду тихо по ковру, прямо к этой стерве, которая так мне напоминает Риту. И какого хера я ее трахал? Чтобы что, чтобы выполнить ментальный супружеский долг?

Хватаю Жанну за воротник белой блядской блузки и тяну на себя…Она пищит, толкает меня в грудь, но я то сильнее и вот ее лицо уже перед моими сжатыми губами.

— Ты сейчас собираешь свои манатки и больше никогда здесь не появляешься. Никогда…

— Но Данил, мы же… Я же…

— Еще раз. Для одаренных. Ты уволена, — пихаю ей коробку с браслетом. – Чтобы я больше тебя не видел.

Отстраняюсь от нее, иду вперед и тут же слышу.

— Это из-за той брюнетки? Кто она такая?! Тебе это так просто не пройдет!

На это я ничего не отвечаю, лишь даю распоряжение секретарю рассчитать Жанну. Потом спешу к машине. Даже легче стало. Давно пора было уволить ее. Давно пора было и с Ритой поговорить, решить, как жить дальше, не надеясь на воссоединение. Понятно же, что мы не уживемся. Даже ради дочери.

Эта мысль заставляет дышать чаще, дается легче чем я раньше думал. Дарит свободу, словно до этого момента на плечах был тяжелый мешок.

Я тут же прыгаю в тачку и мчусь в сторону квартиры, где Рита живет с родителями. С ними у меня с самого начала не заладилось. Они жуткие снобы в отношении людей с деньгами и очень тяжело давали согласие на этот брак. При этом сами зарабатывать и напрягаться не хотят. Странные люди. Понятно, что не у всех есть возможности разъезжать на иномарках, но неужели не хочется, неужели нет желания к чему – то стремиться…

— Данил, — пожимает руку мне отец Риты и отдает сумку.

— Игорь Сергеевич, приветствую. Как вы?

— Да ничего. Живем по-тихоньку. Рита сказала, что планирует к тебе вернуться.

— Да, мы пока это обсуждаем. Не уверен, что из этого выйдет что – то хорошее.

— Вот я полностью согласен. Ты еще не дорос до семейной жизни, не смотря на свои тридцать лет.

Я думаю о Ксюше и о том, как отлично она смотрелась на моей кухне и что, пожалуй, эту картину я готов наблюдать всю жизнь… Смотреть на нее, разговаривать, обмениваться колкостями.

— Может вы и правы. Всего доброго.

— И тебе, — прощаемся мы с бывшим тестем и я еду на каток, подгоняемый предвкушением увидеть и Карину, и Ксюшу. Только вот Риты в этом списке нет, что ужасно.

На катке как обычно много народу. Я звоню Рите и тут же несу сумку в раздевалку. Тут же и Ксюша, которая занята коньками Руса и меня не замечает, но стоит мне зацепиться взглядом за ее высокий хвост, как ее спину напрягается. Чувствует…

— Ну наконец – то. Думала, опоздаешь.

— Да я же быстр как ветер… Всем привет.

— Папа! — летит ко мне зайчонок. Я помню, как она родилась, какой болезенной была, как начинала кататься со мной, она кстати отлично умеет вести шайбу, я даже хотел увидеть ее в хоккее. – Мама уже ругаться начала.

— Ну конечно, пообещал же, а я свои обещания выполняю, — целую зайчонка и отпускаю к матери. – Рус здорово.

— Здрасте дядя Данил. О, кстати, мы недавно возле подъезда машину как у вас видели, да мам?

Ксюша напрягается сильнее, дергая конек на себя.

— Ну мало что ли черных иномарок в Новосибе? — усмехается Ксюша, поднимается на ноги и нахлобучивает сыну повязку. – Иди уже. Тренировка почти началась.

— Я Карину подожду…

— Иди говорю.

Он шагает вперед, жмет мне маленькую, но крепкую руку. Судя, по всему они видели мою машину, а Ксюша отмазывается, боится, а вот не уверен, что хочу и дальше скрывать наши отношения и смотреть, как она с напускным равнодушием от которого на душе противно говорит:

— Привет, Данил.

*****