16

Кайден

— Внутрь мы заходим вдвоём, — предупредил я, знаком показав Эшрану, чтобы двигался за мной.

— Кай…

— Это приказ, — мгновенно погасив готовое сорваться возражение, я открыл дверь, пристально осматривая жилище.

Ничего необычного, если не знать, кто именно здесь обитает. Печка, стол, накрытый белоснежной скатертью. Пучки трав, развешанные вдоль стен. И хозяин дома, прекрасно понимающий, кто мы такие.

— Мы не нарушали закон, — опустив приветствие, мужчина чуть склонил голову, рассматривая нас и мечи, которые мы с Эшраном держали наготове. — Зачем вы явились?

— Я пришёл забрать своё, — Эш взял слово, шагнув вперёд. — Открой погреб.

Судя по его пристальному взгляду, который он не сводил с досок пола, зов продолжал тянуть его.

— Мы не нарушали закон! — повторил хозяин дома, с трудом сдерживая ярость. — Владыка не имеет права забирать то, что ему не принадлежит!

Его губы плотно сжались в тонкую линию. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, заставляя себя оставаться на месте.

— Открой погреб! — Эшран начинал терять терпение. Казалось, ещё несколько секунд и он руками разломает доски пола, повинуясь зову.

— Они принадлежат нам по праву! — закричал в ответ мужик. Он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. — Всё по закону!

— Дирак, Силл, — позвал я, не сводя взгляда с Эшрана. — Не дайте ему совершить ошибку, — попросил, наблюдая, как быстро в дом заходят мои люди, выполняя приказ.

Не провоцируя Эшрана. Без лишних движений и эмоций. Просто замерли по бокам от него, готовые в любую секунду схватить того, кем сейчас управлял зов, а не здравомыслие.

— Говоришь, закон вы не нарушаете, — произнёс я, обходя своих людей и вставая лицом к хозяину дома таким образом, чтобы Эшран не смог его увидеть со своего места.

— Не нарушаем, — подтвердил мужчина. — Не пересекаем границу. Не пускаем сюда путников. Питаемся зверьём.

— Так ты зверье прячешь в своём погребе? И кто там? Кабан? Косуля? — с иронией протянул я, говоря на грани слышимости. — Не рекомендую врать. Открой погреб.

— Закон не нарушен, — прошипел он в ответ. — Девок нам дали в откуп. Добровольно!

— И кто, позволь узнать? — спросил, пытаясь уловить ложь в словах хозяина.

Несмотря на ощутимую нервозность, исходившую от него, привычной горечи я не чувствовал. Как ни старался, как не призывал магию – всё указывало на то, что мужчина не врал.

— За перелеском городишко, — чуть шаркая ногами, хозяин дома отошёл к стоявшему в углу шкафу и распахнул одну дверцу. — Сами пришли. Сами притащили. Договор имеется. Закон не нарушен! — достав свёрнутый свиток, мужчина с опаской направился ко мне, протягивая бумаги.

— Сами, говоришь, — прошептал я, разворачивая свиток.

Чем дальше я читал, тем труднее мне было сохранить внешнее спокойствие. В мире было много зла. Или вернее того, что было принято считать злом. Черная магия. Просто магия. Маги.

Но лично я всегда считал самым страшным злом людей. Обычных людей, которые из зависти или страха за свою жалкую шкуру, совершают такие вещи, которые ни одному чернообрядцу никогда и в голову не придут!

— Семь девушек. Месяц назад, — выдохнул, стараясь угомонить зашумевшую в ушах кровь. — Сколько осталось?

— Две, — хозяин протянул руку, ожидая, когда я верну ему свиток. — Закон не нарушен, — напомнил он. — Откуп наш.

— Откуп, — повторил я за ним, возвращая договор.

Никто не любил диморов. Да и как могут нравиться те, кто с наступлением ночи превращается в жаждущее плоти существо, без разбора преследуя всех, кто подвернётся им на пути? Но и истреблять их было нельзя. Ведь с наступлением утра они превращались в обычных людей, практически не помня о том, что делали после заката. Диморы разумны и имеют право на жизнь – так решил совет магов лет пятьсот назад, заключив с ними договор.

Диморы не могут покинуть свои селения. Не просто потому, что не хотят, а физически не могут. Спасибо магам того времени, что создали защитные контуры, не позволяющие диморам их нарушить.

Также в договоре был указан свод нерушимых законов. Для обеих сторон. Нам было запрещено трогать их, до нарушения любой из договорённостей.

Диморы же в свою очередь согласились сесть на специфическую диету, не допуская у себя появления простых людей. За исключением тех случаев, когда к ним приходили добровольно. Вернее, когда им отдавали кого-то осужденного на смертную казнь. За совершение непростительных преступлений.

Но сейчас…

Хозяин дома был прав – закон не нарушен. Но я сильно сомневался, что те семь юных девушек, которых ему отдали, совершили нечто подобное. На моей памяти был только один случай подобного откупа. И человек, попавший к диморам, этого более чем заслуживал.

— Отдай нам девушек, — попросил я. — Ты и сам понимаешь, что они не могли заслужить такой участи. За что их к вам отправили?

— В договоре написано, что за многочисленные убийства, — зло усмехнулся хозяин. — Девки клялись, что их сын градоправителя за отказ ему покарал, — нехотя добавил он, понизив голос: — Я не судья. Они наши. По закону!

— Пусть он откроет погреб! — выкрикнул Эшран, за что тут же поплатился. Дирак и Силл его тут же скрутили, на всякий случай лишая доступа к силам. — Кай! — прорычал он с отчаянием, теряя зов.

Я его понимал. Сам недавно прошёл через подобное.

— Не хочу, чтобы ты наделал глупостей, — я обернулся на него через плечо.

— Она месяц уже здесь, — отчеканил Эшран, не оставляя попыток вырваться из крепкой хватки друзей. — Месяц!

— Всё по закону! — выкрикнул ему в ответ хозяин. — Откуп!

— Мы не будем нарушать закон, — успокоил я его, бросив предупреждающий взгляд на Эшрана. — Ни я. И никто из моих людей. Больше скажу – мы можем уйти прямо сейчас.

— До свидания, — мгновенно отозвался мужчина, но расслабляться не торопился.

И правильно делал.

— Но, прежде чем уйти, я хочу, чтобы ты вот над чем подумал, — протянул я, складывая руки на груди. — У тебя осталось две девушки. Одна из них пробудила зов у одного из моих магов. Думаю, мне не стоит тебе рассказывать, что он означает. И что закон будет нарушен в тот момент, когда прольётся её кровь. Тогда мы вернёмся сюда – и от вашего селения не останется ничего, кроме выжженной земли. И мы будем в своём праве.

Хозяин был недоволен услышанным. С другой стороны, правда мало кому нравится.

— Пусть заберет ту, на которую откликнулась магия, — с трудом произнёс мужчина. — Вход в погреб на кухне.

— Мы заберем обеих, — мотнул я головой, после чего обернулся: — Эш, ты сейчас чувствуешь зов?

— Нет, — выдохнул он.

— Видишь, — обратился я к хозяину. — Мы заберем обеих. Ошибка не выгодна ни нам, ни тебе.

— Ты хочешь оставить нас голодными, — рыкнул хозяин, понимая, что проиграл. Я не оставил ему выбора.

Инстинкты диморов были сильны. Самосохранения, например. Голод пережить можно. А вот последствия неуёмного аппетита не переживёт никто из этого селения.

— Забирай обеих.

Хозяин ещё не договорил, а мы уже заходили на кухню, откидывая крышку погреба, сделанную из чистого серебра. Хитро. Так они обеспечивали безопасность отложенному на потом «ужину». В ночное время суток диморы были опасны, но не так умны. Серебро их обжигало, но не наносило ощутимого урона, заставляя просто не трогать его. Девушкам оставалось всего лишь сидеть тихо до рассвета, не привлекая к себе внимания.

— Уходим, — приказал я, когда мы вытащили из погреба двух перепуганных блондинок.

И лишь на улице я понял, что ошибся с цветом волос. У обеих девушек волосы были седые.

— Кай, можешь…

— Да, — без слов понял я то, о чём хотел попросить Эшран.

Зова больше не было. Он не понимал, какая из девушек та, что призвала его. Сейчас они обе для него были слишком ценны. И никому кроме меня, Эш не хотел доверять.

— Девушки едут со мной и Эшраном, — распорядился я, как только мы приблизились к забору. Взгляд тут же запнулся об принцессу. Астрид стояла подозрительно довольная. — Эрвейна, принцесса едет с тобой!

— Слушаюсь, — тут же отозвалась девушка, направившись в сторону Астрид.