63

Следующие несколько дней прошли для меня в одном и том же ритме. Завтрак, приход лекарей. Обед, после которого снова меня навещают лекари. Ужин и… да. Вновь лекари. В моменте я ощутила себя пациентом частной клиники. И её главным спонсором, по совместительству. Столько внимания от главного врача…

И всё это время Кайден был рядом. И самое ужасное заключалось в том, что меня больше не тяготило его присутствие. Больше скажу, в те моменты, когда мне нужно было отлучиться в ванную или уборную – он тактично исчезал. Куда именно – я не знала. Но гнала от себя мысли о том, что в эти моменты он может незримо присутствовать рядом.

В том, что он действительно умеет так делать, я больше не сомневалась. Кайден сам мне это рассказал. Как и про многое другое.

Устройство этого мира мельком было описано в том злосчастном романе. Люди, боги, нежить всякая, которая подлежала уничтожению. Но, стоит отметить, что из Кайдена рассказчик вышел в разы лучше, чем из волшебной книги-обманщицы. Хотя, я ещё на наших уроках по целительству отмечала, что слушать этого мужчину одного удовольствие. Так получилось и здесь – он говорил, я слушала и понимала абсолютно всё. Даже не задавала ни единого уточняющего вопроса. Этого просто не требовалось.

Как гласили предания, местный мир создали три великих божества. Их имена знали лишь жрецы, служившие в Храмах. Каждый из богов обладал своим уникальным даром и делился силами с избранными. Как именно боги выбирали себе любимчиков – история умалчивала. Но факт оставался фактом – стоило жрецам представить младенца богам и произнести данное ему родителями имя, как малыш мог стать магом. И по направленности его способностей сразу становилось понятно, кто именно будет его незримым покровителем.

Дети, получившие в дар силу управления огнём, землёй или ветром, шли под крыло к Богине Серых Храмов. А те, в ком проснулись способности к целительству и воде – Синих Храмов. Последним Кайден уделил чуть больше внимания, пояснив мне, что Ниэль (жена его брата), относится именно к этой касте.

— Маги воды единственные в нашем мире, кто может видеть варианты будущего, — предупредил меня Кайден. — И кажутся немного странными, на первый взгляд, — улыбнувшись, он чуть понизил голос. — Как и на второй, но… у них есть одна удивительная общая черта. Они добры настолько, что никогда не причинят зла другому. Ни намеренно, ни тем более случайно. Наоборот, они чаще готовы пожертвовать собой, если в их видениях это может переломить ход событий в наилучшую сторону. Но есть и другая общая черта – за ними нужно следить. Иногда, углубившись в свои видения они перестают помнить о реальном мире и о том, что их окружает. Были печальные инциденты…

На этом тема с Синими Храмами и магами воды была Кайденом закрыта. Он переключился на Черные Храмы и магов теней. Правда, на эту тему, если верить его словам, говорить было особо и нечего.

— Мой бог редко одаривает своим даром. На данный момент, таких как я, всего трое, — он улыбнулся, но на этот раз его улыбка мне показалась немного грустной. — Многие считают тени больше проклятием, чем особенностью и удачей.

— Почему? — спросила я, с интересом ловя каждое его слово.

— Боятся тех, кто может прятаться в тени, — Кайден сделал вид, что не знает ответа на мой вопрос. — Ты ведь наверняка слышала поговорку про то, что и у теней есть уши.

— Но вас всего трое, — напомнила я, не став соглашаться с верностью данного высказывания. По крайней мере в моём случае. — Люди не понимают, что вы не можете постоянно следить за каждым, прячась в тени… или можете?

— Если я скажу, что можем, ты испугаешься? — задал он встречный вопрос.

— Нет, но… начну любить полдень, — честно ответила, заставив Кайдена усмехнуться.

— Время, когда исчезают тени, — кивнув, он едва заметно поморщился. — Полдень не поможет. Тени – это не тень в прямом смысле этого слова. Это сущности, которые я могу контролировать.

Стоило ему это произнести, как по стенам, потолку и полу, забегали темные силуэты, становясь с каждой секундой всё плотнее. Не прошло и минуты, как вся комната погрузилась во мрак. Нетронутым участком осталась лишь та часть кровати, на которой я сидела.

— А когда ты уходишь в тень, — задала я вопрос, пытаясь в клубящейся тьме разглядеть очертания мужчины. — Куда ты уходишь?

Удивительно, но страха я не испытывала. Любопытство, интерес, желание понять…

Да и почему я должна была бояться? Кайден ведь их контролирует.

— Никуда, — произнёс он и тени рассеялись, словно их никогда не было в комнате. — Я нахожусь между нашим миром и их. Невидим для обоих, но вижу и слышу всё прекрасно.

— Перемещаешься ты тоже с их помощью? — спросила я, вспомнив, сколько раз Кайден меня телепортировал. И каждый раз я видела только клубы черного дыма, что появлялись и рассеивались настолько быстро, что даже этот факт можно было уловить с трудом.

— Да, — кивнул Кайден, явно не горя желанием пояснять мне детали этого процесса.

— Удобно, — сделала я заключение. — И пока я не вижу причин считать это проклятием.

— А если я скажу, что маги теней единственные, чьи силы растут постоянно? — тихо произнёс Кайден. — Что, если такой маг не найдёт себе якорь, за который сможет закрепить свою человечность, однажды тени полностью поглотят его, сделав вторым Карателем?

— Что ты подразумеваешь под якорем и кто такой Каратель? — задала я встречный вопрос.

— Карателем был маг теней, что не испытал зов и… позволил теням поглотить его, — подобрал определение Кайден, нехотя поясняя. — Собственно, он и есть та причина, по которой я не хочу твоего общения со Жрецами. Они позовут его, Алиса. Позовут и… я не уверен, что в нём осталось хоть что-то человеческое и он… — фразу он не закончил. Но этого и не требовалось. — По закону ты порождение магии чернообрядцев. Магии, использование которой запрещено в нашем мире.

Смысл я прекрасно уловила.

Почему магия этой кучки сектантов карается смертью – Кайден мне так же объяснил. Нормальные маги использовали свой лимит, который им выделили боги (если утрированно). А чернообрядцы, которых при рождении ничем не наградили, своими ритуалами выкачивали силы из всего, что их окружало. Например, из озера – и оно высыхало. Из леса – и он тут же обращался в пыль, лишившись жизненных сил. Из людей, кстати, чернообрядцы тоже выкачивали силы, совершая свои ритуалы.

— А зов, который не испытал Каратель, — я прочистила горло, перед тем как продолжить говорить. — Это то, о чём мне рассказывала Варлия? Указание от богов на того, с кем тебе придётся жить до конца жизни?

— Это не указание, — тон Кайдена заметно смягчился. — И почему придётся? Разве плохо, что тебе помогают понять и увидеть того, кто предначертан?

— А что хорошего в том, что тебе указывают кого любить? — в тон ему отозвалась я. — Я не до конца поняла, как у вас здесь всё устроено, но, в моём мире, главное – это свобода воли. Выбор.

— А разве нельзя выбрать того, кто… — Кайден замолчал, оборвав себя на полуслове, решив перефразировать. — Предположим, что кто-то из магов услышит зов, причиной которого станешь ты. Неужели ты сразу же откажешься…

— Именно так я и сделаю, — я даже не стала дослушивать то, что хотел сказать Кайден. — Это бессмысленно. И не только потому, что я не верю в подобную… систему создания союзов. Даже если она работает – мне это не нужно. Я скоро вернусь домой.

Странно, что именно после этих моих слов в нашей беседе что-то изменилось. Нет, Кайден продолжил рассказывать мне о жрецах, о том, почему мне стоит хорошо подумать, прежде чем отправляться к ним.

Но… я чувствовала, как между нами что-то поменялось. И не в лучшую сторону. Вот только никак не могла понять… почему?