Глава 37

Чертов туман… Легкая дымка окутала улицы и подтерла горизонты. Из молока выплывают лишь высоченные фонарные столбы над дорогами, что еще мерцают желтоватым свечением, да верхние этажи жилых монолитов.

Я нащупываю в кармане сигналку на массивном брелке, когда нахожу на парковке пижонскую тачку черного цвета. Кнопка отщелкивает замки, и я забираюсь в салон, который кроме перегонщика, видел лишь заводской конвейер. Пахнет новизной. И большими деньгами. Без примесей.

У меня тоже была такая, только синяя, и ей без вариантов досталось первой. Отец отогнал ее в гараж подальше или вовсе нашел нового владельца в воспитательных целях. Мне всегда отвечали репрессиями, а я без устали придумывал новые поводы. Как самоцель. Я ведь золотой сынок, который должен соответствовать стереотипам. Я зачастую закидывался чем-нибудь уже после очередной глупости, только чтобы дополнить картину. Врожденный педантизм требовал. Мутный взгляд, разболтанная походка и злость отца.

Я бросаю куртку назад и документы под козырек, после чего завожу мотор и, вырулив с полупустой стоянки, еду к первому флажку намеченного маршрута. Мужчину я должен подобрать у автовокзала, а там мост и несколько поворотов, сужающих полотно до двух полос и направляющих поток к границам города-миллионника.

Время я уже засек. Четыре машины встанут в колонну в частном секторе, где аляповатые вывески забегаловок и ремонтных мастерских завлекают водителей. И где забитые обочины, надоедливая реклама меню на частотах, дальнобои и стечение сразу нескольких дорог, по которым к точке сбора сейчас и едут курьеры Марка.

Моя машина получила второй номер, и за ней предстоит следовать внедорожнику с грузом. Я заранее включаю рацию, закрепив ее на панели, и бросаю рядом выданный Нечетным запасной сотовый. Пусть молчит всю дорогу и не дай бог найдется повод набирать самому. В честь чего? Прикрыты со всех сторон, Марк не первый маршрут запускает, а Агата одобрила. Почему-то вспоминается, как на обратном пути она уселась за руль и тут же сменила радиостанцию. Тягучий синтетический бритпоп измучил меня тогда на отлично.

– Первая стоянка. Первая стоянка!

Автовокзал встречает раздраженным женским голосом из динамика. И чехардой из минифургонов, которых указка свыше заставляет поворачивать назад. Я закладываю полукруг и подъезжаю к входу. Недовольный таксист тут же обозначает себя сзади коротким гудком, намекнув, чтобы я не думал бросать тут свое корыто. Впрочем, я не стою и минуты. Пассажирская дверь открывается, и ко мне садится попутчик.

– Злое место, – усмехается мужчина и протягивает руку для рукопожатия. – Игорь.

– Север.

Я отвечаю на его жест и крепко обхватываю мужскую ладонь. Вновь коротко смотрю в его сторону, чтобы захватить новых деталей. Брюнет со смуглой кожей и крупными чертами лица. Лет тридцать – тридцать пять, хотя такой типаж часто набрасывает лишние года, к тому же бородка. Рослый и крепкий, Марк не преувеличивал, ублюдок силен. И еще темная одежда, но с невыносимым лоском хвастовства. Крик многозначного ценника стоит оглушающий, подсказывая, что кто-то вырвался с такого нищенского дна, что в показную роскошь не наиграется никогда.

– Туман вроде расходится.

– Да, я выезжал вообще на ощупь, – я киваю.

– В молоке на трассу лучше не соваться. Я как-то попал раз, это пытка – еле плетешься и постоянно ждешь удар в зад.

– Не прилетело?

– Обошлось, мы на первой же стоянке съехали к черту. Четыре часа без дела тусовались, тоже веселье.

Я коротко улыбаюсь, реагируя на его расслабленный тон. Игорь явно не из молчунов.

– Давно так катаешься? – Игорь расстегивает молнию и снимает куртку, царапнув заклепками по сиденью.

– Нет, на маршрут только поставили.

– А я раньше ездил. Не люблю это дерьмо… часами нервничаешь, как параноик.

– Всё же улажено.

– Да, и по два раза. Но дорога долгая, а меня уже приучили ждать неприятностей.

– Наши приучили?

– Не, – он смеется на мою подколку, – твои дружки как раз застали врасплох. Я сперва оказался мордой в пол, а потом уже вдогонку проснулся. Чуть без зуба не остался, – и он тычет пальцем в левую щеку, – хорошо, что напился тогда, заранее заанестизировал.

– Некрасиво получилось.

– Тебя там не было?

– Подъехал, когда вас уже увезли. Не успел на праздник.

Я решаю не сочинять по мелочам, зачем? К счастью, странное спокойствие, придавившее с трезвоном будильника, никуда не отлучается. Я без единой лишней эмоции выслушиваю фразы подонка, привыкая к низкому голосу с хрипотцой и самому факту его присутствия. Я уже угадал марку его одеколона и душок вредной привычки, скорее всего, на остановке Игорь выкурил далеко не одну.

Подмечаю, что наши пальцы и правда слеплены по одному шаблону, даже вытянутый овал ногтей скопирован, Яна не придумала… Все равно ничего, внутри только счетчик. Нужно дождаться конечной остановки, а пока пустая болтовня, кивки и легкие шутки.

И это хладнокровие удивляет меня самого. Шепотом, но я ждал от себя другого. Боялся, что злая волна снесет наотмашь, как только я увижу его и окажусь на расстоянии вытянутой руки.

– Правда, что Стаса пристрелили?

– Правда, – я киваю. – Он же заварил это дело.

– Да, могло плохо кончиться. Впрочем, были и приятные моменты.

Игорь усмехается и по его довольной улыбке легко прочитать то, о чем сейчас думать не стоит.

Сбросив скорость на последних километрах, я прибываю к точке сбора точно ко времени, так что скучать на обочине, ожидая переклички, не приходится. Рация оживает, выкинув в эфир короткие фразы, и первая отсечка оказывается пройдена. Я нагоняю первую машину, сократив дистанцию до обговоренных значений. Как только дорога позволяет, мы выходим на сотку в час и стараемся держать общий темп, иногда замедляясь из-за большегрузов и населенных пунктов, сквозь которые проходит трасса.

– Куришь? – Игорь достает пачку сигарет и приоткрывает окно.

– Нет.

– Тем хуже для тебя, братишка.

Игорь щелкает стальной зажигалкой.

– Все равно закуришь, – обещает он, жадно вбирая в себя первую затяжку. – Или другое какое дерьмо. Отдушина нужна.

– Машины?

– Гоняться? Убиться хочешь?

– А курево с бухлом не убивает? Чтобы хотя бы до сотни разогнаться, сколько нужно влить в себя?

– Ладно, твоя правда.

Километры текут монотонной чередой, а блок по-прежнему работает. Я стараюсь не думать о Яне, даже не начинать… запрещаю себе и точка. И, черт возьми, тогда в клубе Нечетный был прав. Видеозапись с участием Игоря не добавила бы мне терпения.

– Стас занятный был, – Игорь неожиданно возвращается к опасной теме, – и злой, как черт.

– Я его недолго знал…

– Я тоже. Хватило того раза, когда я к нему с разъяснениями по долгу заехал, – мужчина криво усмехается и с трудом давит смех. – Он меня не признал и едва не пристрелил. Меня реакция спасла, он вспыльчивый оказался.

– Особенно когда крупно задолжал.

– Именно, – и он по-дружески стукнул меня кулаком по плечу. – А меня предупредили, что человек Марка, чтобы я только в крайнем случае… Я со всем уважением, думал сейчас нормально всё решим, план выплат рассчитаем. А этот придурок рывком в соседнюю комнату, а обратно уже с двумя выстрелами над моим ухом. Я за косяк и орать: «Какого черта?!» Не знаю, с кем он меня там спутал, но, когда понял по какому я делу, успокоился. Я даже не стал докладывать о его выходке, да и он отдал всю наличку.

– И машину.

– И машину. Нашли общий язык по итогу. Ну, почти…

Я угадываю развилку и ищу возможный предлог, лишь бы не поворачивать к проклятому разговору.

– Если бы не та тупейшая история из-за баб… – Игорь все же продолжает.

– Обошлось, слава богу.

– Мы думали всё обговорено, никто не собирался на собственность Марка покушаться.

Собственность Марка.

– Дураков нет, – и Игорь кивает мне, показывая, что безмерно уважает моего босса. – Ваши когда вломились, я одного узнал и сразу невесело стало на душе. Подумал, вот оно, случилось, хозяева все-таки схлестнулись и теперь полетят наши с тобой, братишка, головы.

Я едва заметно отклоняюсь в сторону, чувствуя, что Игорь вновь хочет похлопать меня по плечу.

– И я чуть по полу не катался от смеха, когда потасовка оказалась из-за шлюх.

– И от облегчения, небось? – я выдавливаю из себя насмешку.

– Именно. И я, как наперед знал, что фейсом придется крепко платить, так одну отодрал. Все загоны свои вспомнил. По пунктам. Она меня на всю жизнь запомнит.

В его голосе мерцает пульсирующая злость, которую он пытается скрыть за шутливо-вальяжными интонациями победителя. Даже сейчас, столько дней спустя…

– Пришлось научить уму-разуму, у вас что-то руки не дошли. Думала у таких бывают выходные. Для ее рабочего рта «еще» со скулежом подходит и хер поглубже.

Молниеносный спуск… или скорее подъем на самую вершину, где нет воздуха и начинает кружиться голова.

– Черт, да, она так глубоко брала, – он касается двумя пальцами до горла, показывая уровень мастерства, – сказка, а не глотка.