ГЛАВА 10. Объединенное общество по спасению утопающих.

Сцепившись прочно за руку, в тесной связке, мы вышагивали в сторону элитного местечка с говорящим названием «У Ведьмы». Я была уверена, что именно здесь нам удастся кое-что прояснить. Ну и другого не оставалось. Ночь не торопилась вступать в свои права, а значит и теневой мир был закрыт для нас. Впрочем, я была не уверена, что моей силы хватит перенести парня за собой. Но расставаться с ним жутко не хотелось — соратник как никак единственный, и я им дорожила.

— Знаешь, Оливия, я очень рад, что мы встретились, — тихо прошептал Людвиг. — Скажу честно, мне было до одури страшно.

— О, ты не первый! — с чувством произнесла я, имея в виду Линара. Тот тоже был счастлив найти меня, правда, с целью заполучить кольцо и, по возможности, отомстить, но не суть… И вот тут появилась первая нестыковка, и я незамедлительно озвучила ее «непосвященным ушам». Ну, взгляд со стороны, он всегда виднее…

— Слушай, Людвиг. Тут такое дело… Вот представь, у тебя есть магия, сила и знания. И тебе нужен редкий артефакт. Куда проще пойти и взять, ведь замки для тебя не проблема, не так ли?

— Как потомственный некромант, смею заметить, госпожа, что не все артефакты стоит брать. Если жизнь дорога.

— Зайдем с другой стороны. Что ты знаешь про Блугерд? — и замерла, резко останавливаясь.

— Ничего. Я даже не знаю, о чем ты.

Ну, правильно, если рассудить, что кольцо появилось в тот роковой день, то очевидцы его появления, все до одного, мертвы… Значит, здесь тупик. И снова зашагала, настойчиво увлекая парня за собой.

— Куда мы идем? — озабоченно произнес парень, когда привычные улицы с ухоженными двориками и скромными домишками сменились пафосными проспектами с густой растительностью и полным отсутствием пешеходов.

— Я хочу кое-что прояснить, — тихо выдала я и уже громче добавила, — проверить кое-какую догадку. Понимаешь, Людвиг, наша общая знакомая Виктория — не единственная ведьма «в наших краях». Как выяснилось недавно, ведьм как минимум две.

Парень замялся, выдергивая руку, и зло на меня посмотрел. С ведьмами парню явно не везло, и встречаться с очередной одаренной магией он не спешил.

— В логово ведьм решили сунуться, о, ваше величество, — с сарказмом выдал мне, посматривая напряженно в мои глаза. — В вас же ни капли силы!

— В тебе. В тебе ни капли силы, — настойчиво поправила, призадумавшись. Афишировать факт о том, что сила все-таки имеется, не стала. — Я просто хотела поговорить, не более того. И покормить тебя ужином.

— Нас поймают, Оливия. Все ведьмы заодно! А у вас… у тебя нет дара, а у меня нет возможности тебя защитить. Нас просто прикопают, а потом раскопают и снова прикопают! И это если сильно повезет! А так еще и канкан сплясать заставят на собственных костях! — возмущенно закончил он.

— Я надеялась на помощь, а вовсе не на бесплатные похороны, — взвизгнула я недовольно. Парень явно трусил, и это бесило. Впрочем, я просто не познала «дзынь» существования в мертвом теле. Кстати, и я не была уверена в правильности своего решения, но… ведь однажды мне помогли! Почему бы не попросить помощи снова?!

Я аккуратно повернулась к парню и уже спокойно произнесла:

— Ты мертвяк. Скоро твое тело начнет разлагаться, и пусть прохожие этого не увидят, но дискомфорт определенно появится. Знаешь, то рука ненароком отвалится, то нога. Что делают некроманты в таких случаях? Кофе пьют?

— Мажут тело возрожденного специальной мазью.

— А травы берут где?

— У ведьм.

— Бинго, — довольно произнесла я. На самом деле я знала ответ. — У нас нет выбора, нам нужна помощь!

— Ваше Величество, нам нужно сохранить жизнь. Вашу жизнь. Я пойду один.

— А как же мы своих не бросаем? Или вот это: «Я в ответе за жизни своих подданных!» Людвиг, ты должен меня понять… я просто не смогу остаться здесь, пока ты там один. Мы пойдем вместе. И попробуем что-нибудь разузнать. Неужели ты думаешь, что все ведьмы королевства знают меня в лицо?!

— Я сразу вас… тебя узнал!

— А вот если так?! — подмигнув одним глазом, я нахлобучила на себя черный плащ Линара, проворно убрала волосы под объемный капюшон и согнула спину, ну, на всякий случай, для правдоподобности. — Так лучше?

— Королева Оливия — вы… ты слишком известная личность, чтобы не знать, как ты выглядишь. Чтобы забыть… твое лицо. Необычного цвета волосы и…

— Так просто ты умер в магической эпохе! А с тех пор больше ста лет прошло… А эти… уже лет сто существуют…

И я замерла, как заклинанием сраженная. Застыла с открытым ртом прямо посреди улицы.

— Что с тобой! — заверещал рядом Людвиг. И принялся трясти меня, как куклу.

— Почему я не подумала об этом раньше, — произнесла тихо-тихо, — прошло больше ста лет со дня свадьбы королевы Оливии. Больше ста лет! Мне только исполнилось двадцать пять, но Оливии в день свадьбы было почти двадцать шесть! Без месяца двадцать шесть лет… Я совершенно не понимаю… ничего не понимаю.

— А что тут понимать, дорогая. Все на удивление просто!

Мы одновременно с Людвигом обернулись и уставились на девушку с ярко-рыжими волосами. Я сразу ее узнала. Именно ее я видела в окошке «У Ведьмы». Это она помогла мне тогда! Она задержала Линара и спасла меня и кольцо, даря надежду на светлое будущее.

Девушка приблизилась, ее глаза горели зеленым потусторонним светом. Она была ведьмой, хорошенькой такой, милой, очаровательной… ведьмой. Незнакомка сделала к нам шаг и протянула руку. Людвиг, как гнедой жеребец, отпрыгнул назад, не забывая оттолкнуть и меня.

— Ведьма, — произнес тихо.

— Ведьма, — спокойно констатировала факт она. И взглянула на парня. — А ты, вижу, возрожденный. Скажу прямо, плохая работа, — и посмотрела на меня. Ну не объяснять же ей, что я тут совершенно не причем?!

Я сделала шаг вперед, аккуратно отодвигая Людвига, который все еще пытался заслонить меня «широкой грудью» и склонила голову в поклоне. Нет, конечно, подобное поведение не принято среди царственных особ, но мне простительно. Прошлое для меня загадка, а здесь и сейчас я просто Ливи — обычная девушка с разбитым сердцем. Девушка, которая пришла просить помощи!

— Спасибо вам за помощь, — произнесла четко. — Я знаю, вы помогли не просто так.

Девушка смотрела на меня и улыбалась. Вблизи она казалась еще красивее. Очаровательный носик с веснушками, яркие, рыжие колечки волос, стройное тело… Жаркое тепло разлилось во всем теле. Лаури, предо мной была моя Лаури, и она нам обязательно поможет!

— Конечно, не просто так, — усмехнулась она, обнажая крепкие белые зубы, — я знала, что рано или поздно, снежинка, ты придешь ко мне. Потому что больше не к кому… И я буду тебя ждать, — ухмылка вышла недоброй. А симпатичная мордашка больше не казалась милой. Оскал, злобный оскал — вот что это было.

Мы с Людвигом, не сговариваясь, сделали шаг назад. Идея обратиться к ведьме за помощью больше не казалась отличной! Сердце заходилось внутри от страха и паники. Сейчас я была точно уверена лишь в одном — я совершила ошибку, придя сюда. Точнее, даже не так! Я совершила огромную ошибку и пришла сама, в ловко расставленную специально для меня ловушку! Но ведь… дракончик показался таким милым, а девушка такой очаровательной и… жутко похожей на Лаури! На мою Лаури из прошлой жизни! Пусть подругу я до конца не помнила, но внутри жило светлое, доброе, незамутненное предательством чувство. И ее помощь тогда казалась бескорыстной!

— Знаешь, что я сделаю первым делом, когда ты окажешься в моих руках, снежинка? — хищно улыбнулась ведьма. Я непроизвольно закатила глаза, показывая, как мне наплевать на ее фантазии. Но ведьма не прониклась, делая шаг ближе:

— Я уничтожу тебя, но для начала накажу. Буду наказывать так долго, так изощренно, что каждая клеточка твоего тела будет ныть от боли и страданий.

— Мне показалось, или рыжая обозвала тебя снежинкой? Не оливкой, не пельмешкой, а странным, неровным кусочком снега? — невпопад вставил Людвиг. При этом сказал так громко, что мы с ведьмой обернулись, удостаивая парня своим чрезмерным вниманием. — Так-то ничего! На мой взгляд ласково для соперницы, я бы сказал интимно… что ли, — парень замялся. Но воистину, иногда лучше жевать, чем говорить. Но это не про него. Людвиг непременно решил закончить речь, добавляя к уже сказанному:

— Нет, ну, там белобрысая бестия или, на худой конец, бесцветная лепешка дракона… Ну и подробностей о страданиях… как бы тоже не хватает, — парень смутился окончательно. И, наконец, заткнулся! Нет, ну, некромант, мать его! Подробностей ему не хватает!

Желтые глаза ведьмы блеснули предвкушением. Похоже, ведьма слушала Людвига и мечтала, представляла… И эти фантазии настолько ей нравились, что на ее лице цвета загадочная улыбка, а между зубов скользил верткий язык, в попытке облизнуться от удовольствия.

А вот мне было не до фантазий. Я похолодела от страха, но, главное, от осознания. Тихое: «Снежинка», — билось в голове, не давая вспомнить, не желая всплывать в воспоминаниях. Да и ведьма продолжала скалиться, собираясь воплотить угрозы в жизнь.

— Жером, — произнесла тихо-тихо медленно осознавая. Один единственный человек называл меня так… как сказал Людвиг ласково и интимно. Мой жених — Жером. И почему-то его совсем не было в моих воспоминаниях. Скажу честно, до сегодняшнего момента я о нем не вспоминала вовсе…

— Ледяной принц? — Людвиг попал в точку.

— Она не Лаури, а Жером, — спокойно произнесла я, будучи уверенной в своем предположении. Только он называл меня снежинкой. Ему казалось это забавным, а меня неимоверно злило.

Ведьма оскалилась и перешла в наступление.

— Ты не снежинка, а куча грязного льда! — выкрикнула остро рассматривая нас. Видимо, пока я размышляла инстинкт самосохранения сделал свое дело. Пятясь, как раки назад, мы отошли от рыжей на пару метров. И нам бы дать стрекоча… но мы медлили.

— Ты превратила солидного, красивого мужика в бабу? — выдал Людовик очередное умозаключение. — И кроме этого… не сразу о нем вспомнила?

— Но почему именно я? — огрызнулась обиженно. И расправила плечи, не позволяя ведьме — «ледяному принцу» — увидеть мой страх. Нет, я была вправе возмутиться! Раз я королева, то и все шишки на мою голову?! Да у меня даже дара нет, ну разве совсем чуть-чуть, самую малость, как выяснилось.

— Ты виновата во всем этом! — взвизгнула ведьма и пальнула в нас «чем-то остреньким, горяченьким и, откровенно говоря, смертоносненьким». Запахло жареным, в прямом смысле этого слова. — Тебе конец, белобрысое ничтожество!

— А вот это уже по-нашему, — усмехнулся Людвиг.

— Если выживем — конкретно ты загнешься от голоду, — мстительно произнесла я, внутренне поражаясь собственным словам. Как оказывается мало нам надо, для того чтобы ощутить гнев и… способности к сопротивлению. Молча плыть по течению более не хотелось. Хотелось орать и сопротивляться, да. А еще вмазать некоторым промеж бровей. И последнего хотелось нестерпимо сильно.

И тут совершенно неожиданно на голову вылилось нечто мокрое. Влажные белоснежные локоны прилипли к щекам. Паленым пахнуть перестало.

— Ты немного горела, — прошипел Людвиг, выставляя вперед руки с пустым цветочным горшком.

Ведьма-граф рассмеялась. А вот мое терпение закончилось. Ярость выжгла разум, оставив лишь желание отомстить ведьме за обиду. Только для начала нужно кое-что прояснить. Впрочем, тут не обидой пахло, а настоящим побоищем.

— Ты же любил меня! Любил больше жизни! Наша свадьба была самой прекрасной в королевстве!

Тихий смех был мне ответом.

— Снежинка, неужели ты веришь в это. Я был всего лишь первым, решившим поиметь глупую, лишенную магии королеву.

Обида взорвалась во мне искрой, заставляя вскипеть кровь. Слов для разрушительного заклинания я не знала, но сейчас подобная мелочь не казалась мне преградой для собственного замысла. Я спокойно выбросила руку и вырвала пустой горшок из рук обалдевшего Людвига и так же, как и положено истинной королеве, а именно с сосредоточенной, лишенной эмоций миной на лице швырнула в «Жерома»-ведьму. К сожалению, бывший женишок обладал отменной реакцией и успел уклониться, но выражение искреннего изумления, вкупе со страхом, на его челе меня несказанно порадовало. Пусть и не принесло морального удовлетворения. Только жить и отомстить хотелось все сильнее, а оттого единственного шанса на спасение я упускать не собиралась и, схватив мусорную корзину, сорвав ее с металлической петли (благо крепеж был полый) бросила снарядом в ведьму.

— Добавку не заказывали! — рявкнула вслед снаряду. Корзина с поразительной меткостью и удивительной «целостностью» пролетела расстояние между нами и с громким «бу-бух» врезалась в голову ведьмы. Красотка пошатнулась, но равновесие не потеряла, а мне… мне предстояло пережить этот ее взгляд, полный ненависти и убийственного спокойствия.

Только вот что бы меня не ждало в будущем, а сейчас я просто наслаждалась отмщением — кучей затхлых мусорных отходов, застрявших в волосах и на плечах «Жерома». Месть — прекрасное чувство, как ни крути!

Ведьма перевела взгляд с улыбающейся меня на собственное плечо, на котором красовалась черная банановая шкурка и с предвкушающей улыбкой вновь вернула взгляд ко мне. И вот сейчас стало тоскливо…

Едва слышный щелчок пальцами и мое тело онемело, с гулким стуком, как подкошенное, падая к ногам ведьмы. Заклинание оков связало меня по рукам и ногам.

— Гадина! — выдохнула тихо, но быстро поправилась. В смысле крикнула громко-громко:

— Урод!

И вот обзываться не стоило. Совсем нет. Маленький, гнилой огрызок от яблока отсоединился от довольно приличной кучки мусора и отправился прямиком ко мне в рот, затыкая наподобие кляпа, не давая не только говорить, не давая даже полноценно вздохнуть от возмущения и вони. Страх испарился, осталось только чувство ненависти во взгляде, которым я и пыталась прожечь ведьму. А еще брезгливость. Б-р-р, как противно ощущать «это» у себя во рту!

— Сам пойдешь? Или помочь? — дружелюбно и нахально обратилась она к Людвигу, который в полной прострации, а главное без комментариев, наблюдал за происходящим.

— Сам, — выдохнул трусливый некромант. Впрочем, может быть, просто умный. И попробовал подойти ко мне со словами:

— Сама же не доползет.

Но ведьма – «Жером» не позволила приблизиться, обрубая все джентельменские замашки парня на корню. Еще щелчок, и мое тело, зависнув в метре от земли, беспомощно двинулось вслед за ведьмой.

— Тут рядышком, — ехидно произнесла ведьма. — Но, на всякий случай, добавлю, никто не видит, а стало быть, не поможет.

И я попыталась! И заорать! И вывернуться из оков! И огрызок выплюнуть! Но даже не смогла пошевелиться. Оставалось только наблюдать за цветущим, прекрасным городом по правому борту и, молча, «плыть по течению».

Город был красив не спорю. А ресторан «У Ведьмы» в дневном свете просто поражал воображение. «Родные» клумбы, лужайки и очаровательный забор с золотыми пиками при свете дня выглядели довольно мило. И, может быть, порадовали бы взгляд если бы не ситуация. А так… пронеслись мимо довольно быстро. Меня скинули прямо в пыль центрального зала, перенеся разве что через порог. Дверь где-то позади захлопнулась, отрезвляя и отрубая от внешнего мира. Мира, в котором «не существовало» магии.

— Это еще не конец, — зло прошептала рыжая. Ее «резиденция» пугала тишиной и пустотой. Хотя… общественное место, как-никак. — Я слишком долго ждал этого момента. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Огрызок все еще был во рту, поэтому подобающе ответить не получилось. А хотелось. Сильно. И в лексиконе королевы имелись пара-тройка подходящих к случаю слов. Неприличных правда, но выражающих в сжатом предложении все то, что я чувствовала в этот момент. Кратенько так и со вкусом!

— А ты…, — обратилась ведьма к парню, — еще пригодишься. Твои знания мне понадобятся, о, великий маг, — кажется, Людвик снова попал. Его вновь перепутали с братом. И я перевела взгляд с обескураженного Людвика на рыжую ведьму.

Странное выражение поселилось на лице красотки. Только вот понаблюдать за ведьмой-Жеромом подольше не удалось. Просто «он… она» и судьба повернулись ко мне задом. Единственную надежду в лице Людвига отправили прямиком в чулан. За дверь, так сказать. Под замок.

А ведьма повернулась ко мне лицом и со странным выражением на челе подошла непосредственно ко мне. Долго любоваться неподвижным телом сверху вниз, ей надоело быстро. И она присела. Аккурат напротив моих глаз. И да, наконец-то убрала огрызок изо рта. Честное слово, в этот момент я была ей благодарна.

Кляпа больше не было. Во рту остался лишь противный привкус разлагающейся органики.

— Только посмей ко мне прикоснуться.

Ведьма лишь усмехнулась и нагнула голову. Пушистая челка опустилась ей на глаза и она, непроизвольно, отточенным движением смахнула ее назад. Да, такой простой и знакомый жест. Я лежала и осознавала истину — мое разрушительное колдовство в прошлом уничтожило не только магию моего мира, но еще и жизни… жизни, пусть не идеальных, но все же людей.

— Почему ты решил жениться на мне без любви? Я знаю… я была дорога тебе. Пусть не любовь, но что-то же нас связывало?!

— Поначалу я хотел того же, что и все: власти, королевство и немного тебя в придачу. Снежинка, иногда ты можешь быть очаровательной, — усмешка и злое, — когда мы повстречались впервые, ты была принцессой, пустышкой белой вороной среди потомственных, наделенных силой магов. Но этим ты и отличалась от них, напыщенных, чванливых, не видящих дальше своего носа и полагающихся лишь на силу, данную им от рождения. Я слабый маг. Графство нуждалось в родстве с королевской кровью, пусть и такой… Твой отец сильный маг, они, как известно, живут дольше простых смертных. Он планировал еще дитя. Не делал из этого тайны. Такое положение дел было идеально для моего простого плана. Немного любви, ласки, дружеской атмосферы. И не смотри на меня так, — вскипел Жером, — ты искренне мне нравилась. Чистая, не испорченная властью девушка, острая на язык и глубоко несчастная в душе. Когда ты стала королевой, все изменилось. Моя жизнь изменилась. Но не мои намерения. Я долго не верил, что вытащил счастливый билет! А когда осознал… — Жером задохнулся, крепче сжал пальцы в знакомом жесте и продолжил рвано:

— Я видел вас тогда с Фальконе. И я ненавижу тебя сейчас! Ты ведь сказала мне «да», хотя ты была вправе отказать! Но больше всего я ненавижу тебя вот за это! — ведьма потрясла рыжими кудряшками, оскаливаясь злой улыбкой.

— Знаешь, ты тоже не был идеальным, первый из решивших… — язык не повернулся закончить фразу. — Ты хотел быть со мной ради королевства. Может, это возмездие? Но не будем о прошлом. Что тебе надо от меня сейчас? Я не королева, кровь во мне все та же, красная, холодная, а мордашка, как и прежде не отличается неземной красотой!

— Ты мне должна, — яростно произнесла рыжая, — и ты ответишь! Вопрос будет всего один. Где камень?

Ее голос пугал. По телу побежали противные мурашки, и как я ни старалась улыбаться и говорить колкости, липкий страх не отпускал, проникая в глубину сердца. Я чувствовала себя беспомощной, слабой и очень уязвимой. Моей «внезапно проснувшейся» магии не ощущалось, правда, «заветные» слова парочки заклинаний я помнила и усиленно шептала уже пару минут. Правда, безрезультатно.

— Ты сказал, что знаешь, что происходит?! Скажи мне и отпусти. Я пытаюсь все исправить. Сердце нестерпимо кололо, заходясь в груди. Я попыталась дернуться, но путы не ослабели.

— А зачем исправлять, — хохотнула ведьма. — Мне нравится этот мир, сотворенный тобой, — и нагнулась к самому уху, жарко шепча, — особенно мне нравиться быть единственным магом среди никчемных людей. Это так весело, снежинка. Так весело! Занимательно. Камень? Где он? — зло, тихо.

И я улыбнулась. Знал бы ты, дорогой Жером, что тут на каждый квадратный метр по парочке магов, так бы не «пел», но эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе. И я внезапно подняла голову и… встретилась с Жеромом. Таким, каким я помнила его… Высоким, худым, с яркими голубыми глазами и светлой кожей…

В груди больно кольнуло, я дернулась, задыхаясь от эмоций. И протестующе отодвинулась. Жером дышал урывками, давясь собственной яростью, и неуклонно приближался ко мне. Неприятная мысль: «Это конец!» — посетила меня, скатываясь холодным потом по моей спине.

— Я хочу, чтобы ты запомнила. Напоследок. Меня. И пожалела! — твердые холодные губы яростно набросились на мои — мягкие и податливые. Я попыталась сопротивляться поцелую, но это смешно… Спеленованная, как младенец, сопротивляться я была неспособна. А Жером все продолжал и продолжал терзать мои губы, противно задевая меня гладкими, светлыми прядями своих волос. Он пытался проникнуть в мой рот, но я упорно сжимала зубы. Его сердце билось так громко, что я слышала его стук, ощущая в глубине ток его крови.

— Хватит! Отпусти! — попыталась вразумить эту… этого… перевертыша!

— А ты все такая же сладкая, снежинка, — хрипло произнес он. — И такая же холодная, как мрамор в главном зале дворца!

— О, приходилось лобызать мрамор? — не удержалась от ехидного замечания. Понимаю, не то положение, но все же…

Жером спокойно взглянул мне в глаза и… наотмашь ударил. Не больно, но отрезвляюще.

— Спасибо, что сменил обличье, а то и не знаю, как пережила бы подобное! Хотя и сейчас, скажу честно, перевариваю происходящее с трудом.

— Мы только начали, — Жером попробовал прикоснуться, заставляя стиснуть зубы и дернуться назад. Червяк переросток просто отдыхает. На его губах цвела довольная улыбка, а вот глаза оставались жестокими и злыми. А вот мои… я не могла остановить взгляд на знакомом лице, да меня просто воротило от его вида. Воспоминания непонятными урывками роились в голове и никак не могли сложиться в общую картину. Странно, но я помнила о Жероме все. Вот так просто — взглянула в его глаза и все вспомнила, как будто и не забывала никогда. И эти воспоминания… они вызывали лишь тихую грусть, разочарование и, может быть, немного обиды на собственную глупость, не более того. А ведь Жером был моим женихом! Человеком, с которым я планировала провести жизнь…

Взгляд отстраненно блуждал по залу «Ведьмы», не желая фокусироваться ни на чем определенном. Пару раз я взглянула на дверь, но сразу выбросила мысли о сопротивлении, пару раз попыталась призвать магию, чтобы отомстить напоследок, но туго перевязанные руки не давали возможности сопротивляться ни магически, ни физически. Итак, мне нужно чудо! Такое, чтобы спасло меня из плена и дало надежду! Два мага по мою душу — это, знаете ли, перебор!

«Блугерд! Помоги?! Мне больше некого просить о помощи!»

Естественно, магическая стекляшка не отозвалась.

Собираясь зареветь от безвыходности, я резко повернула голову — хотелось, чтобы Жером не видел моих слез. Даже не так, было принципиально, чтобы он их не увидел! И встретилась с разъяренным взглядом знакомых черных глаз. Поправочка! Не знакомых, а колдовских, принадлежащих лицу еще одного враждебно настроенного мага. В них медленно, но верно разливалась чернота, делая их не просто черными, а чернильными. Я заметила его только сейчас… но судя по разъяренной мине на лице, Линар застал нас на «горяченьком». Вот зачем я просила помощи?! Накликала на свою голову!

— Отойди от нее, — тихо, зло, бесцветно. Стоп! Где-то я уже это слышала?! И действующие лица те же! Перед глазами все поплыло. Как же это не вовремя — сейчас я чувствовала приближение воспоминаний и обморока, который несомненно за этим последует. Наверное, так мой организм реагирует на эмоциональную перегрузку нервной системы.

Но в этот раз все было по-другому — я продолжала усилием воли сохранять сознание. Только вот оно сохраняться не собиралось, заставляя натужно вздохнуть и окунуться в омут воспоминаний. Меня здесь убьют, зато я умру счастливой, вспомнившей все! Разум, где же логика?!

Вот не вовремя! Совсем не вовремя!

***

—Отойди от нее.

Спокойные, бесстрастные слова.

— Апполинар Фальконе, и вам добрый вечер! — лениво ответил Жером, обнимая меня за голые плечи, крепче прижимая к себе. На мне снова отвратительное платье. Пышное, неудобное и на удивление неприятное на ощупь. Зеленая ткань, усыпанная яркими камнями рябит в глазах, раздражает своим шуршанием и делает мою кожу практически бесцветной. Хотя нет скорее не бесцветной, а с таким элегантным отливом молодой зелени. Есть и плюсы, наверное, они есть. Я думаю только о себе, о своем внешнем виде, неудобстве, вызываемом передвижением в этом «великолепии» и разбитом сердце.

— Я сказал, отойди, — пальцы Линара поблескивают искорками волшебства, а голос остается таким же бесстрастным, как и всегда, но от этого только страшнее. Я хорошо знала Линара. Сейчас внутри мага бурлил огонь настолько сильный, что ему едва удавалось сохранить магию в «узде».

Жером продолжал улыбаться, а я благоразумно отступила назад, вот только забыла, что уйти далеко мне не удастся — моя рука осталась в прочном капкане рук Жерома.

— Приятной прогулки, дорогой граф. Мы с невестой хотим побыть наедине, на сегодня обмена колкостями достаточно. Больше не задерживаем и просим нас извинить…

— Невестой?! — медленно переспросил Линар, слегка покачивая головой от недоумения. — Невестой? — ища подтверждения слов Жерома обратился ко мне.

— Я приняла предложения графа Стаунхауса с великим удовольствием, но смею поздравить и вас, о, первый маг совета. Кажется, сегодня вы сменили на посту Гартруда Сияющего. Это великая честь в столь «юном» возрасте и огромное достижение!

— Быстро ты забыла прежние привязанности, — усмехнулся Линар. Его глаза прожигали насквозь, а рот кривился в злой ухмылке. Моих поздравлений маг видимо не услышал, или сделал вид, что не слышит. Сейчас его интересовало иное.

— Дорогой граф, прошу нас извинить, я только что получил положительный ответ на сделанное мной предложение руки и сердца, и просто жажду доказать принцессе Оливии, что она сделала правильный выбор, — вставил Жером, — Правда, хотелось бы предъявить доказательства наедине.

— Только попробуй снова к ней прикоснуться, — тихо-тихо произнес Линар, но мы услышали. Жером недоуменно взглянул на мага, непонимающе встряхнул белоснежными волосами, откидывая их назад. Я, в отличие от него, все прекрасно понимала, но упорно стояла на месте, не собираясь отодвигаться от жениха. Просто, какая-никакая, а преграда на пути разъяренного Линара.

— Оливия, дорогая, ты что-нибудь понимаешь? — с насмешкой произнес Жером. — Снежинка?

Я подарила мужчине хмурый взгляд и настойчиво произнесла:

— Жером, уйдем-те скорее, — мой загнанный взгляд говорил о многом. В том числе о том, что сильнейшего мага королевства злить не стоит. Но Жерома отчего-то он не впечатлил, и не вразумил. Более того, просто так, оставить выпад мага без ответа он посчитал не достойным настоящего мужчины.

— Вы забываетесь, граф Фальконе.

— Ой ли, — оскалился Линар и процедил снова, — отойди от нее.

— Колдун, уйди с дороги. И хочешь бесплатный совет?! Не лезь в чужую личную жизнь, это, знаешь ли, вредно для здоровья.

Слово «колдун» было прямым оскорблением. В приличном обществе его старались не упоминать. При дворе существовали лишь маги. И этот статус обладателя волшебными силами считался благородным, колдун же — прямым оскорблением, ибо сила колдуна была противоестественным смешением колдовских способностей, зазорным и недопустимым для чистокровного мага.

— Принцесска, уйди с дороги, мужчинам надо поговорить, — мрачно произнес Линар. Уйти я не могла. И не потому что не хотела. Просто наши с женихом сплетенные воедино пальцы оказались капканом в этой ситуации. А может просто… просто Жером боялся меня отпустить. Так или иначе, а смотреть на то, как некоторые меряются силами желания у меня не было. И я, не выдержав накала страстей, громко выпалила:

— Остановитесь! Хватит! Я не желаю это видеть!

Жером неожиданно меня отпустил. Настолько неожиданно, что я не успела сообразить, что происходит и как я оказалась между мужчинами. Граф Фальконе, тоже не совсем понял происходящего… Огненная магическая вспышка вырвалась из его рук и устремилась прямо ко мне. Ко мне, в данный момент, выполняющей роль щита!

— Ливи! — потонуло в боли груди. Противный запах опаленной плоти наполнил ноздри. А боль, она поглотила меня всю, вырывая из воспоминаний.

***

Я очнулась от воспоминаний неожиданно. Распахнула глаза, не понимая, где я и что со мной. И… уставилась в черные глаза. Колдун Фальконе находился аккурат надо мной. А-а-а нет, он находился на мне!

Я задохнулась от возмущения, осознавая собственно саму ситуацию. Линар плотно прижимался бедрами к моему телу, стискивая меня в жестких объятьях, если конечно, подобное применимо к нашей «телесной близости». Линар смотрел на меня и, кажется, только сейчас осознал свое положение и тот факт, что я пришла в себя.

— Очнулась, принцесска? — прошипел он прямо на ухо. Только ответить положительно мне не дал, проворно зажимая мой рот рукой. А я хотела. И очень. Желание обсудить сложившуюся ситуацию прямо-таки рвалось из груди!

— Т-ш-ш, — прошипел в ухо маг, но не удержался и добавил, — не делай так больше, Ливи, я прошу… не пугай меня.

Где-то рядом бабахнуло. Я вжалась в пол, а колдун вжался в меня. Мгновение и он выкрикнул заклинание, швыряя столб разноцветных искр куда-то вбок. Яркая вспышка осветила пространство перед глазами, заставляя вздрогнуть. Нет, ну за какие-то мгновения «моего отсутствия» красивый зал «У Ведьмы» превратился в обугленные развалины! А я?! Я была цела и кроме неудобства лежания на спине под Линаром ничего не ощущала. Нет, про учащенное биение сердца и гулкий стон, вырвавшийся изо рта, я, конечно, упоминать не буду.

В ответ на заклинание Линара к нам прилетело маленькое облачко и оскорбительно взорвалось над головами, источая смрад и пепел. Гадкая субстанция окутала нас с головы до ног, оскорбительно стекая с волос мага прямо мне на лицо. Зонтик из тела мага получился так себе. Да и мое положение было по всем показателям менее выгодное, чем у него — гадость продолжала заливать щеки, попадать в глаза, и я боялась открыть рот, чтобы не «вкусить» прелести чужого заклинания.

Еще мгновение и красная вспышка полыхнула над головой, заставляя от страха обхватить мага руками и ногами. Все же, Линар оказался хорошим «зонтом» — ни искорки не попало на наши тела.

— Тише, тише, не бойся, Ливи, я смогу тебя защитить, — прозвучало над ушком. А у меня от страха замкнуло где-то в голове. По-другому мне сложно оправдать свои слова, сказанные предполагаемому спасителю:

— Я знаю. Ты самый сильный маг королевства. Колдун, чтобы это ни значило! И от этого еще непонятнее, почему мы утопаем в вонючей жиже, а не сверкая магией крушим всех супостатов?!

Фальконе удивился такой пространной речи и открыл рот для ответа, но не успел.

Полыхнула еще одна вспышка. И ударной волной нас отбросило к стене. Я смогла выползти из под мага и кое-как оперлась о стену. Из этого положения увидеть масштабы катастрофы не составило труда. Маги разнесли чудесное здание «Ведьмы»! Наверное, сейчас меня должно волновать не это… но почему-то замок было жаль.

От красивого банкетного зала осталась собственно только стена, о которую я старательно опиралась. Ах, да, еще эбонитовая дверь. Она стояла без опоры и тихо поскрипывала створкой. Жерома, принявшего истинное мужское обличье, видно не было. А вот Линар обнаружился рядом со мной, в той же позе, измазанный до кончиков волос в той же жиже непрезентабельного цвета и вида.

— А ты красавчик, — улыбнулась я. Он был рядом, и еще мы были живы, чем не повод для радости, — рука потянулась к его измазанному лицу. Нестерпимо хотелось прикоснуться, но я отдернула ее, не давая себе забыть…

— Надеюсь, ты больше не покинешь меня, принцесска, в ответственный момент. Знаешь, я испугался, когда ты закатила глазки и отключилась в тот самый миг, когда я собирался тебя спасать. Ну и что сказать, показать себя в деле. Стало обидно. Досадно…

— Ты испугался за меня или испугался Жерома? — ухмыляясь произнесла я. — Не поверишь, я тоже его боюсь, так что можешь спокойно признаться в своей слабости. И да, даю свое королевское соизволение на противоправные действия, — о как я загнула.

— Правильно выбранный жених — зарок счастливой супружеской жизни, — хмыкнул Линар и начал настойчиво соскабливать с себя грязь. Палить огнем и измельчать Жерома в пыль колдун явно не собирался, хотя я вовсе не была против.

— Не время наводить марафет, чистюля, — прыснула я. Виной всему помутнение в мозгах, не иначе. Но страх сделал свое дело. Я так испугалась, что, наверное, просто организм устал боятся. Да и Линар был здесь, со мной — а это стопроцентный успех. — И все же, что ты делаешь?

Рьяные «натирания» мага стали изрядно раздражать.

— Танцую, не видно? — не удержался маг от сарказма.

— Видно, — усмехнулась, — отличное местечко для увеселения!

— Ливи, знаешь, у тебя отвратительный вкус. Твой мужчина не поддается описанию, — где-то над нашими головами здорово полыхнуло, не иначе Жером пытался нас поджарить.

— Да что ты! — обиженно буркнула. Хотя если честно, да… вкус у меня отвратительный. Женишок угробить пытается, мстит, так сказать, сквозь время и пространство. Да и новый избранник не подкачал, скажу больше, он пошел дальше — весь мир уничтожил и магию… Хотя, конечно, технически магию я уничтожила сама, но ведь из-за него! — И чем же не угодил тебе Жером?! Что же он сделал такого, что не сделал ты?

Колдун сосредоточенно скреб лицо. Серая жижа отскабливаться не собиралась.

— Красивый… очаровательный!

— Оливия, он пытается нас убить!

— Ну вот видишь… терпеливый… настойчивый… — опять взрыв неподалеку.

Колдун улыбнулся. Медленно, искренне. Его позабавили мои слова, не иначе. Сердце забилось раненой птицей… Я любила его улыбку, она как лучик солнца освещала его лицо, преображая, делая еще красивее, мягче.

— Отлично. Если выживем, то, можно сказать, выбор одобрен. Хотя, Ливи, мои рекорды он все-таки не побил, — и снова улыбка, — это повод задуматься о своем, несомненно, правильном выборе. — И да, принцесска, я никогда не хотел тебя убивать.

— Правильно, зачем? Я бы убила себя сама… от горя, — буркнула я.

Для чего были сказаны последние слова, мне неведомо. Но вся речь определенно имела смысл. Скрытый, не поддающийся, иррациональный… И было обидно. Я от злости пнула каменную кладку и перевела взгляд на Линара. Он специально сказал так, проводя между нами грань. Непреодолимую, бесконечную… Впрочем, я и так знала, что между нами пропасть.

— Начинай тереть, — произнес спокойно. — Ритмично так. Вперед-назад, назад-вперед.

— Чего? — совсем не по-королевски уточнила я.

— Да все просто, один пшик и от нас останутся одни головешки, — и улыбочка на лице, такая жизнеутверждающая. Захотелось его поцеловать. Обнять. И пнуть. Вот чего не хватало нашим отношениям! Им не хватало остроты!

В голове что-то перемкнуло. То ли разум помутился от близости смерти, а может я просто поддалась очарованию Линара, его веселью, улыбке… и тому, что он все же пришел меня спасать. И я сделала это… сжала сильные руки, разворачивая его к себе и поцеловала. Не вовремя, знаю! Но, быть может, это последнее, что я успею сделать…

Сердце ударило разрядом, впрыскивая адреналин в кровь. Колдун ответил на поцелуй, притягивая меня рывком к себе, сминая губы. Я почувствовала его горячие, твердые губы и задохнулась от наполнивших тело ощущений.

— Пора заканчивать с этим, — тихо произнес Линар. Не знаю, к чему относились его слова — к поцелую или к ситуации в целом. Он отстранился резко, мазнул по мне недовольным взглядом и встал. Его руки аккуратно двигались, вырисовывая в пространстве сложный символ. Волшебный символ, который вспыхивал в воздухе разноцветными искрами. Высшая магия колдунов… их дар разрушать магию.

Пространство вокруг вздрогнуло от звуковой волны, качнулось, пока я старательно зажимала уши, и пришло в себя, слегка вибрируя от колдовства. И тишина… слегка разбавленная треском, скрипом и ультразвуком.

— Эй! Там! На воле! Выпустите меня! — огласило «окрестности».

Знакомый голос Людвига закончил общую какофонию непонятных звуков. Я продолжала сидеть на полу и таращиться на Линара.

— Почему ты колдуешь днем?

— Ночь, принцесска. Уже глубокая ночь, — и ухмылка на все лицо. Но почему внутри, как озарение?! И я не могу встать. И мне плевать на Жерома, который может быть прячется где-то здесь, и плевать на прошлое, на свою жизнь и только одно греет изнутри — он ответил на мой поцелуй. Может быть, растерялся… А может быть, хотел этого так же как и я.

И все же я поднялась. Прижала холодные ладони к горящим щекам.

— Что дальше?!

Линар мазнул по мне взглядом, я утратила для него интерес. Провел нервно по волосам и, не оборачиваясь, двинулся освобождать «неудавшегося мага». Впрочем, некроманты, они тоже маги, только сугубо узкой специализации.

— Линар, — тихо произнесла ему в спину. Думаю, он услышал, но не остановился. Его поведение задело, обидело, вызывая бурю эмоций… но если разобраться он все-таки прав.

У нас нет общего будущего ни здесь и сейчас, ни там в прошлом. У меня королевство, которое я с легкостью уничтожила, как «появился шанс», отсутствие дара и туманные перспективы в будущем. После сотворенного мной… я не смогу править, даже если удастся что-то вернуть!

У него.. У него будет все, я так хочу! Впрочем, я не могу контролировать свою судьбу, что говорить о других! Но я постараюсь, главное, все исправить.

Линар медленно ступал по полу «У Ведьмы», я слышала его шаги и боролась с нестерпимым желанием броситься за ним. Но отчего-то медлила, замерев на месте.

Линар вернулся быстро, рядом с ним бодро вышагивал Людвиг. Некромант светился счастьем и довольством. А еще, увидев меня, он бросился ко мне с распростертыми объятиями. Его крепкие «обнимашки» сжали в тиски мое тело, а на щеке остался влажный след.

— Оливка, я жив! — радостно провозгласил он.

А Линар отстраненно произнес:

— С ним все в порядке. Только существование его тела на исходе. Нужен отвар. А его, как известно, сварить под силу только ведьме.

Людвиг расстроено отпрянул и аккуратно пристроился к полуразрушенной стене. Мой незадачливый друг явно был расстроен и вот-вот собирался потерять надежду. Я видела в его взгляде обреченность. И эта обреченность меня бесила!

— Маги не в состоянии сварить простейший отвар? — довольно грубо произнесла я. — А как же ваше могущество? Сила, мощь, дар, в конце концов.

— А знаешь, Ливи, это ниже нашего достоинства! — зло выдал Линар. Я опешила от его слов.

— Спасти человека? Пусть не совсем человека, — быстро исправилась.

— Спасать любовника бывшей девушки, — зло отчеканил Линар. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он ведь шутит, правда?!

— А вы полны сюрпризов, господин колдун. «Бывшая» девушка, собственно и бывшая, потому что вы так захотели. А, Людвиг довольно мил!

Я смотрела во все глаза и не могла поверить услышанному. Захотелось сказать гадость. Только ведь неправильно хамить спасителю?! Поэтому произнесла ровно, без эмоций, смотря куда-то в сторону:

— Господин колдун, вы ревнуете?

Фальконе перекосило. От сдержанности колдуна не осталось и следа. Резко поворачиваясь ко мне, он гаркнул, что было силы:

— Пристанище ведьмы «очищено от скверны», — и так говоряще посмотрел на меня. — Думаю, мы сможем найти все необходимое для отвара, если, конечно, тебе важны части тела твоего дружка. Знаешь ли, он скоро начнет разваливаться на куски. Поверь мне, то еще зрелище, — и двинулся осматриваться. Но резко обернулся и произнес:

— Ты помогаешь, я — варю.

От этих слов передернуло и меня и Людвига. Парень заметно побледнел, не смотря на то, что живые мертвецы вряд ли имеют подобную функцию в организме. Все же… они уже не люди. И мы, не сговариваясь, бросились в след за колдуном. Хотя, именно этого сейчас хотелось меньше всего, да и любопытство душило! Все-таки, куда делся Жером, хотелось знать со всеми приятными разуму ужасающими подробностями.

Линар резко замер посреди огромной гостиной, продолжавшей «радовать» нас остатками когда-то красивой мебели, и вытянув руки вперед, что-то прошептал. Перед глазами вспыхнул портал, и Фальконе зашел внутрь, мы бросились за ним. Вот так просто оказываясь в «логове» Жерома. Ведьмы. Жерома-Ведьмы!

Пред нашим взором предстало большое помещение утыканное сверху до низу магическими штучками. Магом Жером был слабым, но магическими игрушками не брезговал. Да и неизвестно, когда он все вспомнил… и забывал ли.

Я прошлась вдоль полок, намереваясь отыскать что-нибудь полезное. Только вот, по всей видимости, я здесь единственная ничего толком не знающая о магии. Людвиг бодрой походкой двинулся к столешнице с корешками, уверенно принимаясь за поиски ингредиентов для отвара. Линар прохаживался по обширной комнате и старательно плел заклинание защиты. А я… я продолжала тупо смотреть на огромный стеллаж перед собой, утыканный всякой невидалью. Здесь были и «зеркала», и волшебные палочки, шкатулки, книжки в инкрустированных камнями оправах. Жером старательно собирал артефакты. Жером. Собирал. Артефакты! Жером готовился… и он помнил все!

Кусочки одной головоломки сложились в единое целое, и я прокричала:

— Линар, нам надо уходить! Скорее, портал!

Маг меня услышал, взмахнул руками, и в пространстве засияло окно портала. Мы, не сговариваясь, бросились к нему, утопая в плотном мареве знакомых искр волшебства. Тихий пшик и наши тела вывалились на знакомую мостовую города. Я лежала ничком, забросив голову к звездам, сжимая в руках книжку и «зеркало» — первое, что удалось захватить с собой.

— Что это было? — глухо прозвучал голос Людвига.

— Спроси у дорогой королевы? — пробурчали рядом.

— Это была ловушка. Предположительно, — произнесла я. И задумалась, собираясь четко объяснить свои мысли. Только вот звезды над головой мешали думать. — Жером был готов ко всему и пусть в его крови мало дара, только вот он спал и видел как осуществить месть. И еще Вики. Меня не оставляет мысль о том, что Вики здесь не последнее звено! Просто ее личность для меня загадка…

— Вики это Лаури. Королевская ведьма не причинит вреда своей королеве. Она связана по рукам и ногам клятвой.

— А косвенно участвовать в заговоре она может. Знаешь там… направляя остальных на скользкую дорожку? — произнесла я задумчиво. Про Лаури я помнила немного. В основном это были ощущения нежности, большой признательности и дружеские чувства. Рыжая была моей подругой… возможно единственной.

— О чем вообще речь? — тихо прошептал Людвиг. Он обнаружился по правую руку от меня. — Мировое зло здесь, рядом с нами, — еще тише прошипел бывший некромант.

— Если вы обо мне, то смею заметить, моя вина не доказана, — колдун был сама любезность и деловитость. — Вы видите здесь хоть одного свидетеля?!

— Колдун, уничтожавший магию, смеет отпираться?

— Ну, если быть точным, магию уничтожила она. Так что кто тут мировое зло, еще можно поспорить!

Я приподнялась, опираясь на локти, произнесла тихо:

— Людвига разбудили не просто так. Его брат Людовиг сильнейшей маг совета.

— То-то твое лицо показалось мне знакомым! Так ты братишка самого пафосного и светлого из известных мне магов!

— Скорее я темное пятно на мантии брата. Я — некромант!

— Приятно познакомиться, колдун Фальконе, — и Линар протянул руку, продолжая лежать на мостовой, — мировое зло и дружок твоего брата в одном лице. — Кстати, она тоже не без грешка, — выразительно взглянул на меня Линар. — Королева Оливия — не магиня. И да, принцесска — истребительница магов. Кстати, некроманты тоже одаренные!

— Уделал, что сказать, — с сарказмом заметила я. А теперь к делу. У нас есть ведьма и в перспективе сильный маг. Это я к тому, что одного потеряли — нет ничего проще, разбудим другого. Ну, или соберем из остатков…

Мужчины посмотрели на меня выразительно. Но, главное, молча.

— Что? — возмутилась я. — Я, в отличае от некоторых, хотя бы пытаюсь думать!

— Итак, маг, ведьма… А еще магическое кольцо, и я хочу его получить, пока нас всех не ухлопали!

— А это ведь идея! Нет, ну, правда, Оливка говорит дело! — некромант попробовал заступиться за меня.

— Оливка, значит, — прорычал Линар и резко приподнялся и взглянул мне в глаза. Что-то темное, жгучее разлилось внутри его зрачка. Что-то безумно притягательное и опасное…

— Меня одного смущает, что мы лежим посередине мостовой города?! Практически у памятника Святого Франциска в центре площади? — Людвиг был сама простота.

— Значит, кому-то нужен сильный, полностью подвластный маг, — пытаясь вырваться из плена его глаз, произнесла я. — Вот только зачем?

— Разрушить магию?!

— Уничтожить мир окончательно!

— Воплотить задуманное век назад…

Мы с Людвигом резво вскочили, отряхиваясь и посматривая на Линара. Колдун приподнялся с холодных камней степенно, осторожно и очень медленно. Он увяз в собственных мыслях, что-то старательно обдумывая.

— Сварить зелье будет несложно, — так же задумчиво произнес он и сделал шаг. Шаг от нас. Я удивленно воскликнула:

— Линар, ты нас бросаешь?

— Я вас отпускаю, — произнес и снова сделал шаг. Но опомнившись произнес:

— Три корешка подорожника, немного «забудь» травы, слюни девственницы, кстати, девственник тоже подойдет, смешать, растолочь и варить на медленном огне в течении часа. После дать живому трупу. Это должно помочь. Не панацея, конечно, эффект временный, — и спокойно перешел безлюдный, ночной перекресток.

— Слюни?! Так ведьмы в зелье добавляют слюни? — Людвиг страдал, это было написано на его лице. Но мне было не до чужих страданий. Просто хватало и своих!

Я не могла смотреть, как колдун молча удаляется. Злые слезы обожгли лицо. И я выкрикнула в спину Фальконе:

— Вот так просто уйдешь?!

— Если тебя успокоят мои слова — то это было непросто, — спокойно возразил колдун.

— И ничего не хочешь сказать нам напоследок? — замялась и тихо добавила. — Сказать мне.

— Я сказал более чем достаточно.

— Но ты ведь не нападал… тогда… на совет магов. На меня и на Жерома, в день нашей свадьбы?!

— О, крошка Ливи, решила покопаться в прошлом? Не поздновато ли искать истину, принцесска? — его губы исказила злая усмешка. Линар не собирался тратить свое «драгоценное» время на меня. Я же не собиралась так просто его отпускать. И сдаваться, так просто, я тоже не собиралась!

— Скажи мне правду. Я хочу ее знать, — в голосе прозвучали стальные нотки. Настойчивость и королевская гордость проснулись во мне. И я ждала, продолжая смотреть ему в спину.

Но маг не удостоил меня и словом. Он спокойно пошел своей дорогой, оставляя нас с Людвигом посредине площади в компании Святого Франциска.

— Ты разрушил мою жизнь. Снова, — слова, такие злые и горькие громко раздались в тишине.

Линар сделал еще пару ленивых шагов и обернулся. Он давал шанс мне высказаться?!

— Я ненавижу тебя, Линар, — прошипела сквозь сомкнутые губы. Слова прозвучали не четко, но он все понял. По моему лицу. Злых слов мне показалось мало и я швырнула в колдуна тем, что смогла найти. На самом деле ничего под рукой не было, а наклоняться за подходящим «инвентарем» мне показалось ниже собственного достоинства. Поэтому, нащупав в кармане нечто тяжелое, я со спокойной совестью запустила браслетом в Линара, давая выход эмоциям. И только после этого осознала, что собственно сделала.

— Принцесска, а ты полна сюрпризов, — ловя украшение на лету, произнес Линар и пристально взглянул в мои глаза. А потом на оранжевый браслет.

— Убирайся! Убирайся из моей жизни! — выкрикнула зло и чуть было не добавила, «а браслет оставь». Но для Линара я как открытая книга. Он умудрился и сейчас прочитать мои мысли.

— Если он тебе нужен, то я согласен на обмен. Блугерд против истины — неплохая ставка, не находишь? Так что сделка. В любое время, только свистни. А сейчас, я вижу, ты не готова сделать свой выбор.

Колдун Фальконе усмехнулся и резко прибавил шаг, сворачивая в узкую улочку между домами. Всего пара мгновений и Линара укрыла темнота. И да, браслет с яркими оранжевыми камушками отправился с ним. Я не поверила своим глазам, замерев с открытым ртом и бурным возмущением в душе. И, конечно, дело в побрякушке! Я стояла и глотала слезы. А потом рванула, что было сил за ним. Нет, к сделке я все еще готова не была.

— Линар! — сипло прошипела я, срываясь на крик. Кажется, колдун ушел. И это неплохо?! Правда ведь? Правда?! Гордость взяла выходной… И никого! Обзор открывался превосходный, и несмотря на ночь, я видела все пространство вокруг площади. Фонари зажглись ярким светом, озаряя площадь по периметру, а вот все, что оставалось дальше, казалось мне лишенным красок. Но главное в обозримом пространстве никого не было. Линар ушел… А вот желание заорать осталось со мной… Я резко бросилась к незаметной улочке, углубляясь между домами, намереваясь продолжить поиски. Ну в конце концов, не мог же он испариться! Хотя если подумать, то очень даже мог… все же он маг, самый сильный колдун из ныне живущих… Развернулась и уставилась на Линара. Фальконе стоял, привалившись к кирпичной стене дома. Его скрывала тень. Стоял и смотрел на мои метания с застывшей на губах кривой улыбкой. Руки в карманах брюк, черные пряди рассыпались по лицу. А в глазах лишь тьма. И я шагнула к нему. Вот так просто. И он не оттолкнул, а подхватил на руки, впиваясь в губы. Прижал к стене, не прерывая поцелуй. Где-то там послышались громкие, неуклюжие шаги. Там… где-то… на грани… шаги.

— Господа, — голос Людвига.

— Испарись! — резко, на выдохе, отрываясь от моих губ. И Линар схватил меня в охапку и скрылся за углом улицы, отрезая нас… от всего мира. Не прерывая более поцелуй, прижал меня к камню стены и резко вклинился между ног.

— Ты этого хотела, Ливи? Чтобы я потерял контроль… так вот наслаждайся, — и рывком дернул мою тунику, разрывая ее на две разные половинки. Более ненужная тряпица полетела к нашим ногам, обнажая голую шею. Линар на миг отступил, рассматривая меня — такую беззащитную, в одном нижнем белье, обтянутую лосинами и дрожащую от предвкушения и желания. Я просто не могла скрывать своих чувств. Впрочем, и не хотела, наслаждаясь и плавясь от его чувственного взгляда. Взгляда внутри от которого стало невыносимо жарко, нестерпимо горячо…

— Припухшие губы, эти горящие вожделением глаза, как у голодной кошки. Ливи, не могу больше… Ты, как магнит, затягиваешь меня в бездну. Но самое главное — мне плевать, что будет потом, главное, что сейчас ты моя… Кто сказал, что на ошибках учатся?! Этот умник сморозил чушь!

Линар отчаянно выдохнул в тишину. Звук его голоса завораживал, хотелось прижаться теснее. Крепко, насколько это возможно… И чтобы поцеловал.

— Много слов, — произнесла нагло, — очень много слов…

Линар прижал ближе, набрасывая на плечи свой черный плащ, как крылом окутывая наши тела, отрезая нас от мира. Его ладонь быстро скользнула по шее, плечам, заканчивая свой бег на пояснице, притягивая меня к себе. Руки кольцом сомкнулись на талии, а из груди вырвался судорожный вздох. Я потянулась к Линару губами, не собираясь больше ждать. Внутри пылал огонь страсти, и он горел, опаляя меня невыносимым пламенем.

Я перехватила инициативу, резко вытягиваясь в кольце его рук. Смотрела в его глаза и тянулась к сладким губам, задыхаясь от желания, потому что видела в нем отголосок собственных чувств. Во мне бурлила лава, Линар тоже едва сдерживался. Даже не так… Линар старательно и упорно сдерживался…

На миг показалось, что все — отстранится, оттолкнет. Но нет. Прижал сильнее, выдохнул сдаваясь. И со стоном поцеловал, прижимаясь теснее. Губы скользнули по щеке, плавно очерчивая линию шеи и спустились ниже к груди. Пальцы настойчиво скользнули между бедер. От сладких ощущений я выгнулась, подаваясь на встречу. Хотелось ощутить его всего, почувствовать крепкие мышцы, стальные руки, его тепло, горячность, впитать его жажду.

— Пожалуйста… Линар…

Колдун был одет и это безумно раздражало. Пуговицы рубашки-мантии скользнули по голой груди, царапая кожу. Холодный ветерок проник в наш кокон. И стало обидно и горячо, захотелось почувствовать шелк его кожи. И я настойчиво набросилась на пуговички, такие крохотные, такие белые, такие неподдающееся для дрожащих пальцев… Процесс раздевания сильно осложнялся собственно тем, что Линар все это время не отрывал от меня рук и губ, жадно покрывая поцелуями, все до чего мог дотянуться.

Наконец, я справилась, покончив с мерзкими пуговицами, которых было много… целый ряд. Бесконечный ряд белых пуговиц! И с маниакальной настойчивостью проникла под мантию. Теплота и мягкость кожи возбуждала, заставляя постанывать в такт движениям рук. Гладкая, горячая и солено-сладкая кожа. Напряженная спина, ямочки ягодиц. Я слышала рваное дыхание Линара и это… это ни с чем не сравнимое наслаждение власти над мужчиной! Линар громко втянул воздух и провел рукой между ног, я ощущала учащенное дыхание и жалась носом к его шее. Кровь стучала в ушах, а из груди вырвался стон:

— Линар, пожалуйста… сейчас…

— Скажи еще раз, — хрипло, чувственно, на грани.

— Не могу больше. Ты мне нужен.

Линар замер, вскидывая голову, глядя мне в глаза. И рывком избавился от брюк, придержал мою ногу для удобства и вошел, завершая начатое. Это было безумно сладко и горько одновременно.