Глава 14. Королева и коварный захватчик

Настроение было безнадёжно испорчено. Один плюс — начальница меня больше не дёргала. Дала задание и переключилась на остальных. Ненависть и ярость в последнее время здорово меня подгоняли и я довольно быстро выполнила одно задание и попросила второе, а следом и третье.

Лишь бы не думать о проблемах с мамой, о Стасе, о своей сумасшедшей семейке и не мечтать о переезде на Аляску, к медведю гризли под бочок, чтобы там гарантированно не ловила сотовая связь и никто не знал, что такое интернет.

— Звони по утрам маме и работай так и дальше, доработаешься до повышения за месяц, — своеобразно похвалило меня руководство.

На вежливое прощание с коллегами ушли все мои силы, так что я вызвала такси и дома упала ничком на диван, где и отключилась. Проснулась, когда за окном совсем стемнело, приняла душ, выпила чашку чая и только тогда залезла в сумочку за телефоном.

Восемь пропущенных от Стаса, девятнадцать — от мамы, пять — от папы, но уверена, что звонил не он, а драгоценная родительница, пара фоток счастливых Машки с Виктором из самолёта, сто сорок или около того — из Милана, и одно–единственное сообщение от Святослава.

«Как насчёт подышать свежим воздухом?»

Сообщение мужчина отправил совсем недавно, так что я, подумав, согласилась. Уточнила только, форму одежды и степень боевого раскраса, на что Святослав ответил голосовым сообщением — хохотом.

— Мы будем вдвоём в кромешной тьме. Можешь вообще не краситься.

— Тогда я точно не откажусь от встречи, — быстро надиктовала я и побежала к косметичке.

Шутки шутками, а мы не настолько близко знакомы, чтобы появляться перед ним без косметики.

Рассмеялась собственной логике.

— Без трусов — можно. Без косметики — ни–ни, Ритуля! — строго наказала своему отражению. — Учитывая погоду — водостойкой!

Включила ритмичную музыку, надела красивое бельё, надушила тело едва уловимым, практически интимным, ведь его можно было унюхать лишь прижавшись вплотную к коже, пудровым парфюмом и, оценив погоду за окном, надела удобное обтягивающее серое трикотажное платье, а сверху кожаную курточку.

Святослав настоял на том, чтобы встретить меня у двери, так что пришлось сдавать ему явки и пароли, а заодно и поведать, что он сегодня выступает в роли настоящего рыцаря, спасающего опороченную даму.

— Неожиданно, — удивился он, разглядывая мою квартиру, пока я ставила очередной букет в вазу.

— Вчера приходила Машка и бабульки подумали, что у нас с ней роман! — весело поделилась я. — Ну что, выдвигаемся?

— Да, конечно. У тебя здесь… миленько.

— Не так стильно и модно, конечно, как в твоей корпоративной квартире, но меня устраивает. Мне вообще сегодня пообещали повышение, так что, может, через год–другой возьму ипотеку, — поделилась я искренне.

— Зачем? Рита, давай я куплю тебе квартиру! — возмущённо произнёс Святослав.

Мы уже перебрались в подъезд. Я стояла к мужчине спиной и сражалась с капризным замком, а соседи, сто процентов подслушивающие каждое наше слово — наверняка с инфарктом и завистью.

— Давай не будем портить вечер.

Я застыла, забыв про замок и ключ. Напряглась вся. Не знаю, как другие девчонки, но лично меня такое отношение оскорбляло. Я могла допустить подобные расходы на себя только в одном случае — в качестве свадебного подарка, например.

И не на мою свадьбу со Стасом или другим мужчиной, разумеется, а исключительно с дарителем жилплощади.

И не в качестве откупа, как поступили с Машкой.

— Рита.

— Святослав.

Я обернулась, так и не закрыв квартиру. Суровое лицо мужчины сейчас вообще превратилось в маску.

Он не любит, когда с ним спорят, я знаю. Но и я не люблю, когда меня пытаются купить.

— Давай я закрою, — предложил он, меняя неприятную нам обоим тему.

Сделала шаг в сторону и тихонечко выдохнула. Как по минному полю с ним ходим. Оба себе на уме и оба хотим настоять на своём. Только вот у него опыта гораздо больше. Я на данном шахматном поле всего лишь пешка, когда он давно ферзь.

Святослав сегодня был на другой машине. Какой–то крутой высокий джип, я и марки такой не знаю, но шикарный.

— Красивый, — оценила я. — Новый? Пахнет новой машиной.

— Да, только сегодня оформили, хочу прокатиться по плохой дороге.

— Так мы далеко?

— Ну, не близко. Если повезёт, через часа полтора будем на месте.

Мы переключились на обычную болтовню, словно и не было того разговора в подъезде. Купля–продажа не состоялась, однако я понимала, что человек с таким сильным и нетерпимым характером вряд ли спустит дело на тормозах. Скорее, найдёт, как надавить. Вряд ли он готов постоянно искать компромиссы. Одно дело — начало отношений, другое — продолжение.

Я думала, Святослав будет нарушать скоростной режим, но он ехал спокойно словно никуда не торопился. Сегодня он был в джинсах и футболке, но при этом выглядел ещё более стильно и хищно, чем обычно. Костюм придавал ему флер цивилизованности, тогда как в джинсах он был настоящим дикарём.

В полумраке салона я рассматривала чеканный профиль, мощную шею, накачанные бицепсы и, мой личный фетиш, — вены на руках.

— Ты был сегодня в зале? — спросила раньше, чем подумала.

— Ну, да. А как ты поняла?

— Мышцы словно надутые, — выкрутилась, чтобы не признаваться в любви к венам. Подумает ещё, что я вампирша какая–нибудь. — Мы в лес?

— Да. Протестируем эту детку. — Мужчина любовно погладил руль.

— А после дождя это не очень опасно?

— В том и соль, Рита.

— Признаюсь, немного страшно ехать в лес ночью, особенно с мужчиной, которому только что отказала, — пробубнила я под нос.

На моё колено тут же опустилась тёплая рука, успокаивающе сжала.

— Но ты ведь мне не откажешь в другом, — совершенно иным тоном произнёс Святослав, переключаясь на намёки с эротическим подтекстом.

— Как я могу? Ты ведь взял меня в плен, — игриво возмутилась я.

— Выкрал из замка и вместо женитьбы собираюсь сделать с тобой нечто непристойное? — с восторгом поддержал идею мужчина.

— Ну нет. Ты сегодня мой рыцарь, уже спас мою репутацию… Хотя нет, с нашими бабульками, скорее, окончательно её погубил, там ничего не поможет, — рассмеялась я. — А мы едем туда, где никого–никого нет?

— Н-да, — едва ли не мурлыкнул Святослав и погладил моё бедро. — Но с видом на город.

— Тогда пусть так: ты — правитель огромной империи, идёшь войной на моё маленькое, но гордое королевство.

— И поскольку я безумно хочу красавицу–царицу, предлагаю встречу лицом к лицу?

— Именно.

— А я очень жестокий?

— В меру, — ответила, бросив на него загадочный взгляд.

— Немного ускоримся, — принял решение Святослав и вдавил педаль газа в пол.

— Да, вопрос спасения моего королевства не терпит отлагательств.

Я прижалась щекой к его руке. Потёрлась немного, имитируя приставучую кошечку. Поцарапала ноготочками ткань его брюк.

— Не хулигань, — предостерёг Святослав. — Или царице придётся ублажать захватчика в месте пленения. Впрочем, он не против.

Машина сбросила скорость и съехала на обочину.

Меня в два счёта отстегнули, перетащили на колени, устроив с относительным комфортом.

— Секунду. — Мой захватчик нажал кнопку и сидение отъехало вглубь салона. — Хочу лишь убедиться, что игра стоит свеч.

— У, какая вибрация, — шаловливо поёрзала я по мужскому телу.

— Если тебя так восхищает лёгкая вибрация сидения, уверен, смогу тебя впечатлить, — пошутил–пообещал Святослав.

— О, я нисколько в том не сомневаюсь. Говорят, захватчики — всегда мужчины не промах и обладают непомерным сексуальным аппетитом, — произнесла я доверительно, целуя крепкую мужскую шею. — Обожаю твой парфюм.

— Ты меня постоянно обнюхиваешь, — рассмеялся мужчина, забираясь под платье.

— С ума схожу от твоего запаха, даже голова кружится, — продолжала я откровенничать, опьянённая его ароматом. — Наваждение какое–то.

— А я схожу с ума от тебя, Рита. Ты невозможная, потрясающая, скромная и раскованная, невероятная! А твоя фантазия — вообще улёт. Несусь к тебе как наркоман за дозой.

Признания сопровождались жадными, горячими поцелуями. Моя куртка улетела на приборную панель, меня уложили спиной на руль и стянули лямки платья с плеч в попытке добраться до груди.

— Царица, твоя броня великолепна, — оценил новое бельё Святослав, вызвав у меня короткий смешок.

— Готовилась к нашей с вами встрече, о, император, — сверкая глазами, пропела я.

— Одобряю.

Я изогнула бровь, но не стала комментировать это царственное словечко. Святослав и в реальной жизни вёл себя как император, и здесь я подобрала ему соответствующую роль, так что образу он отвечал на сто процентов. Мне же придётся немного поиграть.

— Но мы хотели с вами обсудить некоторые детали соглашения о ненападении.

Одновременно с этой фразой я сама обнажила грудь, стянув кружево вниз. Возбуждённая, полная, жаждущая его внимания, она так и манила моего императора.

— Позднее.

— Сделал дело — гуляй смело, — напомнила ему о прописной истине, поглаживая грудь.

Руки на моих ягодицах сжались сильнее.

— Что же ты предлагаешь, царица?

— Вы нападаете на меня лично, о, император, но не трогаете мой город. Он очень красивый, в нём живут прекрасные люди и я бы не хотела, чтобы в него пришла война.

Я облизнула палец и погладила им сосок. Прохладный кондиционированный воздух и влага заставили его сжаться ещё сильнее, превратиться в тёмную горошину.

Святослав сглотнул.

— Стоит ли одна ночь такой жертвы? Не уверен.

— Я очень постараюсь вас убедить, мой император.

Он не улыбнулся. Лишь ухватил меня двумя руками за голову, запустив длинные сильные пальцы в волосы, притянул к себе. Губы требовательно накрыли мои, уверенно и властно раздвинули их, язык ворвался подобно завоевателю в покорённый город, так, как и должно было быть, так, как было, пусть и по легенде.

Я не сдавалась. Настоящей царицей, львицей билась за своё королевство. Битва языков горячила кровь, дурманила разум, сводила с ума тело.

Одна рука спустилась на шею, обняла её, захватила в плен, вторая проникла между нами и пробралась в распахнутое из–за непристойной, открытой позы, лоно.

Он не медлил, не ласкал и не гладил, не играл, не дразнил. Пальцы вонзились в моё тело, вызвав взрыв эмоций. Я жаждала проникновения, хотела, чтобы он это сделал, была готова к вторжению. И активно двигала бёдрами, насаживаясь на длинные, чуткие и такие уместные, нужные, волшебные мужские пальцы.

— Хочу тебя! — требовательно произнёс мужчина.

И убрал руку, не позволяя мне достичь столь желанного оргазма.

Ах вот ты как!

Ну, значит и я буду плохой девочкой.

— Это был лишь аванс, — играя грудью перед его носом, прощебетала я и попыталась сбежать на пассажирское кресло.

Но где вы видели послушных завоевателей!

— Далеко ли собралась, моя королева?

Святослав изогнул бровь, без труда удерживая меня одной рукой, просто положив её на руль.

Я демонстративно спрятала грудь в кружевное непотребство, прозванное «бюстье», натянула лямки платья, поправила волосы. И всё это будучи у него на коленях с широко раздвинутыми ногами и сдвинутыми в сторону трусиками.

Наездница, честное пионерское. Ой, то есть, честное королевское! Не выходим из образа.

Кое–как приведя себя в порядок, по крайней мере сверху, приняла деловой вид и кашлянула, прочищая горло.

— Это не побег, мой император. Это лишь желание провести для вас персональную экскурсию. Вы хотели ознакомиться с окрестностями, протестировать транспорт и обозреть мои владения с высоты птичьего полёта.

— Меня больше устроила бы экскурсия в захваченный город, и по его рельефам. — Руки легли на мою грудь, легонько сжали. — Люблю горы, холмы, пригорки и ущелья. Различные.

— У–у–уф!

Я помахала руками перед своим лицом, охлаждая разгорячённую разговорами кожу. Различные ущелья — это что за намёки? Неужели… туда? Мамочки!

— Ущелья в нашем королевстве имеются, но сегодня планируется экскурсия лишь к одному. Второе… э… никем не изведанное и не подготовленное к визиту! — выкрутилась кое–как.

— Неужели совсем никто и никогда не посещал столь важную достопримечательность? — удивился Святослав, наконец, отпуская меня на пассажирское сиденье.

Машина без спешки тронулась с обочины, плавно набрала скорость и понесла нас навстречу приключениям.

— Совсем. Это закрытая территория.

— Хорошо быть завоевателем. Перед тобой открыты все двери и нет слепых пятен на карте.

— Но…

— Не волнуйся, моя королева, экскурсию в закрытое ущелье требовать не буду. Пока сама не попросишь.

Я вздохнула с облегчением. Столь деликатная тема встревожила меня и даже лишила части возбуждения. Я, конечно, знала, что многим нравятся подобные эксперименты, но сама на них готова не была. По крайней мере, в настоящий отрезок времени.

Святослав будто почувствовал мою нервозность и совершенно переменил тему разговора, отойдя и от темы игры тоже.

Умный и хорошо образованный, он всегда находил, чем меня удивить и умел что угодно объяснить интересно и понятно.

Я хохотала, задавала вопросы, восхищалась им про себя, наслаждаясь его рукой на своём колене и совершенно расслабилась. Когда машина свернула на грунт и поехала по размякшей от дождя земле, направление нашего разговора вновь сместилось в сторону Вершины Сладострастия.

Если на карте и не было подобной географической отметки, уверена, скоро она появится. По крайней мере, для нас двоих.

Кроны деревьев смыкались высоко над нами, почти полностью закрывая небо, дождь барабанил по лобовому стеклу и крыше, и мне стало несколько боязно. Непривычен городскому жителю такой пейзаж.

Я вцепилась в сиденье и пыталась сосредоточиться на красоте ночного леса. Если расслабиться или хотя бы постараться это сделать, вполне можно получать удовольствие от дороги. Машина утробно урчала, довольно пожирая километры, Святослав наслаждался сложными участками, периодически лишая меня своего внимания — ему требовались обе руки для надёжности.

Ну и в лесу, что ни говори, было очень красиво!

Мы ехали и ехали и ехали. Я прекратила дёргаться, но завязать разговор не смогла. В салоне автомобиля воцарилась невероятно уютная и спокойная тишина, казалось неприличным её нарушить.

Минут через пятнадцать мы взобрались на высокий холм. Святослав заглушил двигатель и распахнул дверь. Пахнуло хвоей, мокрой землёй, озоном и ночной прохладой.

— Пойдём?

— Под дождь?

— А почему нет? Не зима. — Мужчина обошёл машину и открыл мне дверь, галантно подав руку. — Осторожно, здесь немного скользко.

Тёплая надёжная ладонь сжимала мои прохладные от напряжения пальцы, согревая и успокаивая.

Держась за руки мы прошли ещё немного вверх и оказались на отрытом пятачке усыпанной хвоей земли. Позади остались деревья и машина, а впереди, практически у наших ног, в дымке тумана и мороси лежал город.

— Красиво, — произнесла я, прижимаясь к спутнику.

— Завораживает, да?

— Угу. Я сто лет не мокла под дождём вот так, без зонта. И вообще.

— Это потому что твой город сто лет не захватывали, моя прелесть. Раздевайся.

— Здесь?

— Именно. Одежду оставим в… шатре!

Святослав без дальнейших объяснений принялся за свою одежду, быстро разоблачаясь. Я немного помедлила, но последовала за ним, удивляясь этому стремлению оголяться на улице.

Ну да ладно. Доверюсь, у него опыта больше. Да и свидетелей коллективного стриптиза поблизости точно нет. На крыше было куда опаснее, ведь теоретически кто–нибудь мог засесть с биноклем и наслаждаться эротическим шоу в разгар рабочего дня.

Наша одежда в два счёта улетела в «шатёр», мы же, словно первые люди на планете, щеголяли одним лишь загаром.

— Чувствую себя немного странно, — признала, любуясь укрытым светло–серым туманным одеялом городом.

— Беззащитно? — мурлыкнул довольно этот первобытный человек.

— Да. Королева всегда облачена в соответствующие статусу одежды. Подданные должны сразу узнавать, кто перед ними.

— Так и должно быть. Ты пленница, всего лишь пленница, а им не положена одежда. У них нет никаких прав, только обязанности.

— Но… как же?

Стремительно развернулась и посмотрела на этого надменного, уверенного в себе даже в обнажённом виде захватчика. Врага! Я так обманулась, подвела свой народ…

— Пока ты проявляешь дипломатию, услаждаешь мой слух сладкоголосыми речами, мои люди окружают твой город. Уже мой город.

В его голосе слышится самодовольство. Он наслаждается моим бешенством, пусть и не может разглядеть выражение лица оскорблённой в лучших чувствах королевы. Женщины. Но он слышит шумное дыхание, чувствует ритмичные прикосновения вздымающейся тёплой и влажной от дождя груди, ведь я и не думаю сделать шаг назад. Мы соединяемся телами лишь в момент моего вздоха, и я не готова окончательно разорвать эту электрическую цепочку, по которой курсируют мощные, едва не убивающие своей силой, разряды тока. И сегодня дождь — проводник нашей страсти. Электрических искр. Замыкания в сети.

— Ты обманул меня! — вскричала, распрямляя спину, гордо разворачивая плечи.

— Военная хитрость, моя прелесть. Я не веду переговоров с женщинами, а города предпочитаю или захватывать или принимать в дар.

Его глаза кажутся чёрными, страшными, тени на лице превращают его в маску, огромная, массивная фигура заслоняет для меня весь мир и путь к побегу.

Да и куда бежать королеве без королевства?

— И что же… что ты со мной сделаешь? — тревожно шепчу, касаясь узкой ладонью широкой груди в том месте, где мощно и гулко бьётся сердце воина.

— То же, что делают с покорёнными женщинами. Возьму причитающееся.

Его губы впились в мою беззащитную шею и я обвисла, обмякла от глубины и силы охвативших меня ощущений.

— О–о–о, — простонала возбуждённо.

— Бояться. Нужно бояться, — проинструктировал Святослав. Всё его огромное тело затряслось от смеха, передавая и мне этот невозможный, сумасшедший кураж.

— Ох… Ах… Тьфу ты! — пыталась я переключиться на игру. — О, нет! Пожалуйста, пощади меня!

— Мой император.

— Пощади меня, мой император, — пытаясь сымитировать испуганный голос, но нещадно портя всё возбуждёнными ахами и охами, послушно воспроизводила я.

— Не будет тебе пощады! Твой город захвачен. Армия уничтожена, — перемежая каждую фразу поцелуями, перечислял Святослав. — Люди покорены. Королева… О, а королева в личном плену у императора, и у него на неё большие планы.

Сложно играть строптивую правительницу порабощённого королевства, когда только и думаешь, как бы поскорее выкинуть белый флаг и во всех смыслах отдаться на милость победителя, поэтому играла я из рук вон плохо, но всё же поддерживала «легенду», хоть и подставляла грудь поцелуям и тёрлась о захватчика всем телом.

Святославу идея быть коварным правителем понравилась куда больше, чем идея с честными переговорами. Я не ожидала, но от такого «согласованного и безопасного изнасилования» возбудилась до трясучки. Тело превратилось в натянутую, дрожащую от пальцев искусного лучника тетиву.

— Моя! — низким сексуальным голосом воскликнул он, лапая меня до синяков. — Моя!

— Нет! И никогда не буду твоей! Ты получишь тело, но никак не душу! — патетично воскликнула я и высоко задрала подбородок. Вышло настолько фальшиво, что едва не рассмеялась. Всё–таки мне пока не хватает опыта — не всегда удаётся вжиться в роль.

— Тело сгодится, — обхватив мою грудь своими лапищами, согласился завоеватель. — Пленницы созданы для того, чтобы их брали по желанию. Душу можешь оставить себе, я не подписываю контракты кровью.

Я поёрзала, подвигала бёдрами, чувствуя, что уровень влажности внутри готов соперничать с дождевыми тучами, притом сразу со всеми.

Дождь то усиливался, то стихал, мой император, коварный покоритель народов, стран и бессовестный захватчик женских тел в личное пользование, несмотря на все свои заявления, не торопился «пировать», он ощупывал, ласкал, гладил, прикусывал и целовал, слизывал дождевые капли с моего тела, доводя до исступления, но не позволяя получить долгожданную разрядку. Я же находилась в таком состоянии, что готова была изнасиловать его сама. Жаль, роль гордой правительницы не позволяла.

Но очень хотелось!

Тогда я решилась на коварство.

В конце концов, мы должны играть на равных! Я так хочу!

А для того, чтобы сравняться с мужчиной иногда достаточно опуститься на колени.

Плавно стекла вниз, оглаживая его тело руками. Вцепилась в крепкие ягодицы ногтями, с удовольствием пронзая гладкую кожу насквозь.

Огромный «варварский» член моего пленителя оказался точно перед глазами и я с удовольствием взяла его в рот. С привкусом дождя и лёгкой горчинкой, невозможно восхитительный инструмент управления мужчиной.

Сделала несколько движений вперёд–назад, затем принялась облизывать его головку, постукивать языком, щекотать, дразнить, постепенно входя в раж.

Дождь усиливался, я закрыла глаза и представила, что мы на самом деле находимся у величественного древнего города. Он охвачен огнём. Пахнет дымом. Издалека доносится лязг металла о металл. А мы вдвоём на пригорке, совсем недалеко, в пределах видимости дозорных.

Величественный, обнажённый мужчина стоит, закрыв глаза, доверив самую важную часть своего тела злейшему врагу — Женщине.

Фантазия раздраконила моё тело ещё сильнее. Завела. Взбодрила.

Руки заскользили по сильным мужским ногам, вверх–вниз, вверх–вниз, затем одна рука проникла на внутреннюю поверхность бедра и, медленно перебирая ноготками, точно делая небольшие шаги, поползла вверх. Губы переместились на плоский, чуть покрытый тёмной порослью живот.

Святослав не выдержал сладкой пытки. Схватил за голову двумя руками, заставил вернуться к первоначальному плану, что я с удовольствием и сделала, не забывая недовольно пищать. Я ведь гордая и непреклонная королева захваченного королевства.

И плохая актриса. Безумно возбуждённая и готовая почти на всё.

В какой–то момент меня подхватили подмышки, развернули и нагнули, заставив упереться руками в мокрую и скользкую траву. Я подвигала бёдрами, завлекая мужчину, понукая скорее приступить к делу окончательного порабощения строптивой красавицы, но лишь получила шлепок за своеволие.

— Ах! — застонала я от пронзившего тело удовольствия.

— Игра сегодня на двоечку, Рита. Но ты так меня хочешь, что я схожу с ума, — признался Святослав откровенно.

В то же мгновение я почувствовала, как он осторожно проникает вглубь. Знает, что не могу расслабиться в первый момент в неудобной позе.

Внимательный захватчик и нежный «насильник». Тоже актёрская игра максимум на троечку, но я была лишь рада тому, наслаждаясь каждым миллиметром обнажённого тела.

И лишь затем, когда я довольно всхлипнула, изменил ритм на бешеный, страстный, бессовестно–сладкий.

Дождь словно подыгрывал Святославу, возбуждая меня дополнительно. По телу скользили ручейки воды, собираясь на сосках, стекая наземь небольшими водопадами. Я дрожала, извивалась, двигала бёдрами, стонала, повизгивала, а в конце и вовсе заорала на весь лес, не в силах сдержаться.

— О чёрт. Рита, — произнёс мужчина, упёршись в мою спину лбом после разрядки. — Это было охренительно.