Глава 16. Маркетинговые исследования и сдача проекта

Защищать проект под взглядом двух десятков мужчин мне прежде не доводилось, и я непременно бы заикалась и дёргалась, если бы не присутствие одного–единственного джентльмена, в руках которого я регулярно билась в экстазе.

Серые глаза внимательно следили не только за моими перемещениями вдоль экрана, к которому я подключила рабочий планшет, но и периодически скользили по телу, заставляя немного отвлекаться от работы, чего делать было категорически нельзя.

— Маргарита, у меня вопрос, — один из безликих для меня мужчин поднял руку.

— Маргарита Сергеевна, Денис, — поправил Святослав так строго, что я не решилась предложить всем остальным называть меня по имени. Маргарита Сергеевна так Маргарита Сергеевна, может, у них в офисе так принято.

Однако в глубине души я довольно мурлыкнула. Уж не ревность ли зашевелилась в этом собственнике?

Оторвала взгляд от директора и обратила его к спрашивающему.

— В чём уникальность вашего проекта? Я не увидел ничего такого, что не видел прежде. Как, думаете, мы захватим рынок с таким посредственным воплощением?

— Мы разработали стратегию согласно технического задания, что нам предоставил Борис Евгеньевич. В нём чёрным по белому написано: без лишнего креатива, — напомнила я.

— А сами вы как считаете? Разве не стоит завлечь потенциального покупателя чем–то уникальным? — настаивал мужчина.

— Я считаю, что многократно опробованные методики в рамках ограниченного бюджета срабатывают лучше креатива, на реализацию которого уходят значительно большие средства. В данном конкретном случае простая, лаконичная, но ёмкая реклама сработает лучше заковыристой, уникальной. В ней нет необходимости, так как никакой особой конкуренции в данном сегменте не существует. Нам лишь нужно немного подогреть рынок и дать первый толчок, затем товар начнёт продавать себя сам.

— Святослав Дмитриевич, я всё же считаю, что нам нужна более масштабная стратегия. — Мой собеседник недовольно обернулся к высшему руководству. — Я понимаю, что Борис Евгеньевич опасается заходить на новый рынок и экономит где стоит и не стоит, мы всё же живём в информационном пространстве…

Я стояла солдатиком у экрана и внимательно слушала грызню между Борисом Евгеньевичем и этими пауками в банке. Периодически они вспоминали обо мне и обращались с уточняющими вопросами, но быстро возвращались к жарким спорам, из которых я точно поняла одно — я здесь надолго. Ни о каком компромиссе и речи не шло. Каждый отстаивал собственную точку зрения, не упуская возможности ещё и подставить друг друга перед руководством.

Святослав, впрочем, почти всё время молчал. Пока не заметил, что я переминаюсь с ноги на ногу и не знаю, сесть мне или так и оставаться у экрана.

— Господа, — произнёс он тихо, но все споры мгновенно смолкли, все взоры обратились к нему. — Господа, я потратил два часа своего времени на какую–то ерунду. Борис Евгеньевич, согласен с вашей позицией — мы не машины продаём, чтобы вбухивать бешеные миллионы в рекламу сопутствующего товара, который и так продастся. Проект подкорректируем и запустим. Все свободны.

Мужчины не спорили, вежливо прощались и поднимались со своих мест. Я отключила, наконец, планшет и тоже направилась в сторону выхода.

— Маргарита Сергеевна, задержитесь. Я хочу лично высказать вам свои соображения, чтобы не играть в «Сломанный телефон», иначе придётся выдерживать ещё десять подобных совещаний.

Святослав закатил глаза, что не осталось незамеченным его подчинёнными. Они повыскакивали в приёмную и уже там продолжили спорить. Дверь ещё раз хлопнула. Раздались шаги и звяканье посуды.

Быстро сложила всё в сумку и выглянула из переговорной в хорошо знакомый кабинет.

— Я взял на себя смелость подать закуски и чай, — произнёс секретарь.

— Благодарю, — пискнула смущённо. Значит, он слышал, как бурчало у меня в желудке. Неловко.

— Святослав Дмитриевич, вас ни для кого нет? — уточнил предупредительный мужчина, поглядывая в сторону переговорки.

— Ещё полчаса буду. По срочным вопросам и лучше по телефону.

— Хорошо. Что–нибудь ещё нужно?

— Рита, ты сегодня вечером свободна? — Святослав, наконец, вышел к нам и посмотрел в мою сторону.

Брови секретаря взлетели удивлённо, но он быстро принял чуть отсутствующий деловой вид.

Интересная реакция. Неужели Мистер БигБосс даже на свидания женщин не приглашает, а назначает их и вовсю командует? И почему я не удивлена?

— Да, свободна.

— Театр любишь?

— Обожаю.

— Отправь девочек купить Рите платье и всё необходимое для театра, — распорядился Свят.

Я же подскочила из кресла и уставилась на него потрясённым и очень, очень недовольным взглядом. Увидев это, секретарь тут же испарился, беззвучно прикрыв за собой дверь.

— Это что такое?! — возмутилась я. — Я тебе что, кукла?

— Личные вопросы — в личное время, Маргарита Сергеевна, — перешёл на деловой тон этот негодяй. — Итак, пока давайте за чаем обсудим ваш проект. Я не могу сказать, что он идеален, но в целом, мне близки ваша позиция и здравый смысл.

Хлопнула ресницами. Серьёзно? Мы будем обсуждать работу? Ладно. Я‑то уже по привычке начала возбуждаться. Как собака Павлова, честное слово.

— Уточните, пожалуйста, что вас не устраивает, Святослав Дмитриевич, — произнесла я, делая глоток чая.

На столе, помимо небольших бутербродов–канапе и печенья с конфетами стояла вазочка с ягодами. Я не удержалась и взяла крупную спелую клубнику, наслаждаясь её видом и ароматом. Как с картинки. Так и соблазняет откусить её, почувствовав сладость мякоти.

Вместо ответа мужчина уставился на мои губы.

Заметив его реакцию решила не набрасываться на ягоду и не уминать в два укуса, хотя есть хотелось до умопомрачения, взяла и откусила маленький кусочек, облизнула губы.

— Так что вы хотели изменить в рекламной стратегии?

Прямой честный взгляд, словно не замечаю, как возбуждённо расширились его зрачки, как хищно затрепетали крылья носа.

— Реклама должна быть более обнажённой, чтобы вызывать больший интерес у мужчин.

Я приоткрыла рот, будто ну очень удивилась новости, что автомобилистов среди мужчин куда больше, чем среди женщин, и совсем не рассчитывала на это.

Прижала руку к груди. Жест, правда, вышел несколько фальшивый, ведь я совсем случайно задела верхнюю пуговицу рубашки. Несколько раз. Пока не расстегнулась.

— Вы мыслите в верном направлении, Маргарита Сергеевна, — похвалил моё рвение заказчик. — Мужчины любят изящную округлость женских форм, поэтому в дизайне вы могли бы использовать… — Я расстегнула ещё одну пуговицу и облизнула клубничку. — Вот это всё, — закончил Святослав, сглотнув слюну.

— Думаю, нам необходимо протестировать новую концепцию на ком–нибудь. Поскольку бюджет Бориса Евгеньевича ограничен, а вы, как акционер, заинтересованы в снижении расходов на рекламу, может, выступите в качестве испытуемого?

Я расстегнула третью пуговицу, которая оголила те самые любимые мужчинами округлости, форму которых подчёркивал шикарный полупрозрачный бюстгальтер.

— Только ради дела.

— Разумеется! — уверила я.

— Хочу сразу предупредить — я весьма привередлив и требователен.

— Это идеальный вариант для нашего эксперимента.

Я поднялась и, покачивая бёдрами, прошла к рабочему столу, удаляясь от развалившегося на диване мужчины. Плавно развернулась и расстегнула юбку, позволяя ей соскользнуть на пол.

— Сперва необходимо понять степень необходимой откровенности рекламы и какие изгибы женского тела мы будем использовать. Насколько округлыми должны быть линии… — Погладила свои бёдра, поднялась к животу и очертила линию талии, приподняв края рубашки.

— Развернитесь, Маргарита Сергеевна, я не смог оценить все линии, скрытые тканью, — потребовал заказчик.

— Конечно, Святослав Дмитриевич.

Провела руками по ягодицам, поправляя кружево, чтобы оно симметрично подчёркивало нужные для рекламы формы, послушно обернулась, подвигала тазом из стороны в сторону, немного наклонилась вперёд.

— Замрите. Мне кажется, мы нащупали идеальный вариант.

Скрип дивана. Шаги в мою сторону.

Я замираю. Почти не дышу.

Вся кожа покрылась мурашками в ожидании его прикосновения. Словно стремясь ему навстречу.

Он совсем близко. Так, что я чувствую аромат тяжёлого, горько–пряного парфюма. Он будоражит обоняние, сводит с ума. И я делаю глубокий вдох, позволяя проникнуть ему в глубину лёгких, насытить, напитать, очаровать рецепторы.

— Маргарита Сергеевна, не сочтите за дерзость, но я должен рассмотреть в деталях каждую округлость.

Его голос звучит несколько хрипло, возбуждённо, и эта хрипотца вибрацией возбуждения отдаётся в груди.

— Конечно, Святослав Дмитриевич. Мы ведь и находимся здесь для того, чтобы решить сразу все вопросы, а не откладывать их в долгий ящик.

Я жду его прикосновений к ягодицам. Представляю, как он осторожно и неспешно снимет тонкое кружево, оголив изгибы, за которые так любит держаться. Но чуть шершавые ладони уверенно ложатся на бёдра.

— Ещё немного наклонитесь, Маргарита Сергеевна, будьте так любезны.

— Вот так? — спрашиваю, удобно устраивая локти на тёплой деревянной поверхности стола.

— Да, думаю достаточно. Когда вы проводили маркетинговое исследование, насколько глубоко затронули вопросы…

— А… — бестолково протянула, поводя бёдрами. Слово «глубоко» напрочь выбило меня из рабочего контекста. Я представила, как глубоко он проникает в мою главную сейчас проблему. Жаждущую его внимания как никогда. И проникает, проникает…

— Маргарита Сергеевна, вы меня слышите?

Слышу раздражение в его голосе, но точно знаю — он играет, давно переключившись с вопроса продвижения всякой мелочёвки для автомобилей на мои очень, очень важные и требующие немедленного решения вопросы.

— Признаюсь откровенно, Святослав Дмитриевич, очень плохо. Я несколько перенервничала во время совещания и теперь практически оглушена.

— Думаю, я могу помочь вам снять напряжение. Если вы, конечно, не посчитаете моё предложение излишне дерзким.

Его рука переместилась на мою талию, погладила поясницу, спустилась на ягодицу и ощутимо её сжала. Короткие ногти вонзились в кожу, не царапая, но придавливая.

Приятно.

Возбуждающе.

— Буду признательна, Святослав Дмитриевич, — выдохнула я, заметив, как запотела лакированная поверхность стола. Длинные, красивые мужские пальцы забрались под кружево, нырнули вглубь тела. — А–а–а!

— Если вас удовлетворит такой способ, то я, разумеется, исключительно для того, чтобы мы с вами смогли сэкономить время и заняться рабочими вопросами, продолжу.

Перед глазами летали искры, пальцы наращивали темп, заставляя меня двигаться в такт, голова отказывалась соображать, но из роли выходить я не собиралась.

— Не уверена, что это сработает, — с придыханием ответила мужчине, стараясь сильно не стонать. — Я предпочитаю более жесткие методы.

— Люблю женщин, которые знают, чего хотят.

В то же мгновение почувствовала пронзительную, отвратительно–острую опустошённость. Что за дурацкое желание издеваться над возбуждённой женщиной и не выдавать ей оргазм за оргазмом? Я ведь знаю: он может. Умеет, любит, практикует.

Почему всегда нужно остановиться в шаге от взрыва и заставить меня требовать, просить, разве что не умолять?

Негодяй!

Развернулась волчком, здорово приложившись бедром о край стола. До синяка. Посмотрела в ехидные серые глаза с огромным чёрными зрачками. Уверена, у меня такие же. Мы как два наркомана, проникшие на личный склад наркобарона с самым высококачественным, элитным товаром.

И если бы я была хотя бы наполовину такой же дерзкой, как Машка, потребовала бы себе высококачественный элитный оргазм немедленно.

Но Святослав раздевался.

Неспешно. Пуговица за пуговицей обнажал всё новые территории, что я хотела захватить в своё полное безраздельное владение. И делать с ними всё, что захочу.

Облизнула губы. Посмотрела на волевое, сильное лицо. Хитрый блеск глаз. Он уверен, сейчас я попрошу его поторопиться. Может, буду умолять.

Как бы не так!

Выпрямилась, поправила причёску, положила обе руки на широкую мужскую грудь. Твёрдую. Горячую. Легонько царапая ноготочками ткань, спустилась к его рукам, взялась за них. Поймала мужской взгляд.

— Любой рекламный контент необходимо хорошо прощупать, — произнесла, медленно и уверенно перекладывая его руки на свою талию. — Реклама может оказаться неожиданно дерзкой, смелой, излишне откровенной. Вдруг сюрприз не придётся вам по вкусу?

Мои руки вернулись на его грудь. Погладили. Пощупали, как и полагается при работе с рекламой, да–да, не сама ведь я это выдумала. Мы профессионалы, в конце концов, и думаем только о работе.

А работать нужно с вдохновением. Энтузиазмом. Стремлением. Сметая преграды.

Глядя в его глаза резко рванула ткань его белоснежной рубашки в стороны. Пуговицы послушно отлетели и я про себя довольно мурлыкнула. Зря сомневалась, что не хватит сил.

— Кроме того, реклама, если за ней не следить, не контролировать, может оставить рекламодателя без штанов. В прямом смысле слова.

Я загадочно улыбнулась и продолжила свои хулиганства с его одеждой. Резко дёрнула ремень, следом расстегнула пуговицу на брюках. Почему–то была уверена, этот оплот мне с наскоку не взять.

Святослав, видимо, подумал о том же, потому что удивлённо выгнул бровь.

— На каждом этапе продвижения мы используем разные стратегии, — пояснила я как деловая мадам. Серьёзно и без придыхания.

— Это замечательно. Одобряю.

В два счёта справилась с брюками, стянула с плеч обезображенную варварским отношением возбуждённой женщины рубашку.

— Благодарю. Итак, первый этап — сравнение моделей.

— Как по мне, с моделями всё ясно. Стремительный захват внимания вашего рекламного продукта меня полностью устраивает, Маргарита Сергеевна, но я бы хотел внести одну небольшую поправку.

— Да, конечно, Святослав Дмитриевич. Я вас внимательно слушаю.

Собрала волосы в пучок, оголяя шею и демонстрируя украшенные серьгами–гвоздиками внимательные ушки. На секунду отвлеклась, потянувшись за карандашом, закрепила волосы, приняв ужасно деловой вид. По–деловому облизнула губы. У нас ведь очень, очень деловая встреча. Здесь всё исключительно деловое. Даже его огромный член, замерший в миллиметре от моих страшно деловых кружевных трусиков.

Бизнес–встреча на высшем уровне.

— Хочу заметить, иногда рекламодатели тоже точно знают, чего хотят, и могут это взять, — заявил он, усаживая меня на край стола. — Они знают все тонкости. — Моя рубашка с громким треском разлетелась в его руках. — Все подводные камни. — Лифчик оказался на столе. — Знают, с какой стороны подойти. — Его член приблизился ко мне вплотную, пощекотал–погладил. — Знают, как получить всё, раздразнить… — Пошлёпал головкой члена мой клитор, заставив тоненько пискнуть от неожиданно острого, но такого сладкого ощущения. — …проникнуть глубоко внутрь целевой аудитории… в их мысли… — Скользнул как и обещал глубоко, но не совсем в мысли. — …воцариться там, упрочить своё положение… — Его тело пришло в движение, ритмично вколачиваясь в моё. — … и довести… довести… — Не в силах сдержаться, закрыла глаза, предчувствуя оргазм. Толчок. Ещё толчок. И все рекламные слоганы, округлости и стратегии вылетают из головы, оставляя там пустоту. — До продажи.

— А? — шепчу, всё ещё не размыкая глаз.

Он расхохотался и короткие, ритмичные движения внутри меня запустили повторную цепную реакцию. Вынырнув из одного оргазма, нырнула во второй. Неожиданно. Спонтанно. Вскрикнула, выгнулась дугой, приложившись головой о поверхность стола.

— О–о–о, — простонала обессиленно и довольно. — Смех, как оказалось, продлевает не только жизнь, но и райское блаженство.

— Не знаю, не знаю, — раздался ехидный голос, и меня подхватили подмышки, заставили лианой обвиться вокруг мужского тела, не позволяя при этом разъединиться, понесли в Нарнию, то есть в личные покои Святослава Дмитриевича, — Ваш заказчик, Маргарита Сергеевна, настолько сосредоточился на донесении своей точки зрения до вас, что остался по–прежнему напряжён.

Мужчина остановился посреди комнаты и сделал пару движений, удерживая меня на весу.

— Ох! — Я открыла глаза, уставившись на него в неверии.

— Да–да, Маргарита Дмитриевна. Думаю, вам стоит изменить стратегию. И локацию.

Я подвигала бёдрами. Невероятно странно находиться в воздухе одетой в одни лишь чудом уцелевшие трусики и довериться единственной опоре — мужчине.

— А вы крепко стоите на ногах, Святослав Дмитриевич? Сможете выдержать напор и масштаб нашей рекламной стратегии?

— Справлюсь, — уверенно заявил мужчина. — Дерзайте, Маргарита Сергеевна. Со стороны заказчика вам обеспечено всяческое всестороннее содействие.