Глава 18. Порочные увлечения дерзких леди

Самый потрясающий вечер моей жизни чуть не был испорчен. И кем бы вы думали? Родной матерью!

Не знаю, что они с отцом делали сегодня в театре, никто из них не пылал особой любовью к искусству, но спутать эту пару с кем–либо другим я не могла.

А теперь представьте, вы на свидании с богатым, успешным и известным в узких кругах мужчиной. Который собственническим жестом обнимает вас за талию, шепчет на ушко скабрезности, заставляя смущённо хохотать, да и талия в его понимании находится несколько ниже…

Разве можно такого джентльмена, как Святослав, попросить сделать вид, что он не со мной? Или представить коллегой?

Да у меня язык не повернётся!

В глазах большинства девушек я сегодня была везучей гадиной как минимум. Роскошно одетая, в драгоценностях за невозможные для обычной девчонки деньги, с красавцем под рукой. Но что сказать родителям? Они расценят всю эту ситуацию совершенно по–другому.

«Мама, это Святослав, моя таблетка от Стаса?»

Я занервничала, хоть и понимала, что все мы взрослые люди, и я вроде как не должна ни перед кем отчитываться, тем более, с мамой мы были в ссоре.

— Ты напряжена. Что–то случилось? — заметил мой джентльмен.

— Увидела родителей.

— Нужно подойти поздороваться?

— Желательно.

— И в чём проблема? Пойдём.

— Думаю, как тебя представить, — постукивая пальцами по сгибу его локтя, прошептала в ответ.

— Так, коварный соблазнитель для родителей не годится, мой самый лучший любовник тоже, — принялся перечислять мужчина, загибая пальцы.

— Мне не смешно!

— Ты бы видела своё лицо, Рита. Это всего лишь родители. Скажи им, что я — владелец вашей компании. Увидел тебя, потерял голову, пригласил в театр, как полагается приличному господину.

— Скорее, господину и повелителю. Роль хитрого и наглого захватчика тебе шла невероятно, — пробурчала я, впрочем, немного успокаиваясь.

— О, ты оценила. Я бы попробовал ещё роль султана. Так и представляю, как лежу, весь такой расслабленный, ем виноград, пью вино и услаждаю свой взор твоими танцами, — размечтался Свят.

— Разумеется, я оценила. Только для тебя это никакая не роль, а обыденность. Кстати, а не ты ли, случайно, купил мою компанию?

Я выпрямилась, замерла в ожидании. Почему–то эта мысль показалась удивительно логичной.

— Случайно, я, — подтвердил мои подозрения Святослав. — Ты не отвечала на сообщения и звонки, я немного перенервничал.

— Что, простите?

Я не уставилась не него. Нет. Я вылупилась. Как глаза не выпрыгнули из орбит, уму не постижимо.

— Рита, ты ответственный человек, но при этом романтичная девушка и наверняка знаешь мой номер наизусть. Разумеется, я подумал, что с тобой что–то произошло. Ты ведь могла меня предупредить, куда пропала.

— Никуда я не пропадала, просто забыла телефон дома. Но это не повод покупать компанию? Как тебе такое в голову пришло?

— Служба безопасности принесла мне данные о компании, в которой ты работаешь. Оказалось, три наших дочерних предприятия сотрудничают с вашей конторкой и немало ей платят. Зачем выносить лишние деньги из избы? Мы к родителям идём или нет? — попытался перевести он тему разговора.

— Погоди. То есть ты вот так запросто, за день, взял и купил нас? — не могла я поверить своим глазам.

— Почему за день? Я потратил минут двадцать, пока пил утренний кофе, остальное сделали специально обученные люди. А оформление будет идти ещё некоторое время. Бюрократия, сама понимаешь.

Откровенно говоря, я зависла. Выходит, я не ответила ему вчера вечером и сегодня утром, потому он подумал будто что–то случилось? А я, выходит, влюблённая дурочка, знающая на зубок его номер телефона и жаждущая отчитываться каждые пять минут о своих передвижениях?

Вот ведь гад!

Переживал, небось, что девочка для секса пропала, а он ещё не наигрался.

Женщина — как спортивный автомобиль, разгоняется с места до ста километров за две секунды, вот и я умудрилась накрутить себя приблизительно в те же сроки, а может, и раньше.

— Рита! — раздался недовольный мамин голос. Присутствие моего кавалера её ничуть не смущало. — Рита, что ты здесь делаешь?

— Привет, мама. Привет, папа. Позвольте представить вам моего спутника, это собственник нашей компании, Святослав Дмитриевич, — церемонно начала я, показывая мамуле, до чего безобразно она себя ведёт в данный момент.

— Почему ты не приехала на день рождения тёти? Был Стас, мы все тебя ждали! Он привёз кольцо! — завела она вновь шарманку.

— Мама, — тихо произнесла, стараясь привлечь её внимание, однако мамулю, что называется, несло. И совсем не в ту степь. Тогда я обратилась к отцу: — Папа, я не могу обсуждать личную жизнь при начальстве. Пожалуйста, урезонь её. Поговорим позднее! — чуть повысив голос, припечатала семейство и утянула Святослава за собой.

Щёки полыхали от смущения и ярости. Про себя я думала много нехорошего про мать и откровенно бесилась. Что за дурацкое поведение? Неужели ей недостаточно было нашего прошлого разговора? Зачем позорить меня перед другими и не только полоскать, но и развешивать нижнее бельё?

Ещё и Святослав подозрительно молчал, хотя обычно не терялся и знал, что в какой момент сказать.

Он и сказал.

— Рита, они идут за нами.

Я беспомощно посмотрела на мужчину. Что я там говорила о том, что нельзя предлагать взрослому и состоявшемуся мужчине побег или игру на публике?

— Как бы я хотела оказаться сейчас в другом месте! — выдохнула в сердцах. — Никакого покоя.

— Дыши глубоко и ровно. Я с ними поговорю.

— Нет!

— Расслабься, Рита, и не спорь.

Мама летела за нами, ведя на прицепе слабо сопротивляющегося отца. Она не привыкла, чтобы ей затыкали рот, и норовила высказать мне много чего нелицеприятного. Однако если я была способна или сбежать или наорать на неё в ответ, добавив абонента на телефоне в чёрный список, то у Святослава были другие методы.

— Рита! — рявкнула мама, приближаясь.

— Как замечательно, что мы снова с вами встретились, — радушно обратился к моим родителям мужчина, сбив немного мамулин настрой на скандал. — Нам необходимо срочно уехать, мы хотели передать вам билеты. У нас лучшие места. Держите. — Святослав в два счёта вручил отцу контрамарки и, довольно улыбнувшись, попрощался: — Приятного вам вечера. Маргарита, поспешим.

Из–за спонтанного ухода мы оказались без машины с водителем, поэтому мой спутник вызвал такси.

— Куда мы едем? — спросила я минут через десять.

— Мы не едем, мы сбегаем, как ты и хотела, — рассмеялся Святослав, так и не ответив на вопрос.

Я терялась в догадках, почему–то казалось, что вряд ли он предпочтёт свою жилплощадь, скорее, тоже проявит фантазию и удивит меня.

Так и оказалось, хотя полётом фантазии в пункте назначения и не пахло — мы приехали не в очередное необычное место для секса. Это был… ресторан.

— Знаешь, учитывая особенность наших отношений, я удивлена, — со смешком сообщила я.

— Ещё не вечер, дорогая, — галантно открывая мне дверь, ответил мужчина. — Мой секретарь заказал нам столик, правда, на другое время, но уверен, это поправимо. Почему ты не сказала, что голодна?

— Стыдно сказать, забыла. День был на редкость суматошный и нервный.

— Это всего лишь работа, Рита. Не стоит воспринимать её как что–то настолько близкое и личное, что стоит жертвовать здоровьем и психикой.

Я посмотрела на него в удивлении. И это говорит мне человек, просиживающий дорогущие брюки на совещаниях до полуночи?

Если меня раздражали коллеги или гневило начальство, я всё же имела возможность уволиться и громко хлопнуть дверью, рабство давным–давно отменили. А куда денется он со своими капиталами? Наверное, когда у тебя миллионы, невозможно оставаться спокойным и абсолютно здоровым. Другие стрессы, другие потери.

Уже за столиком, когда мы вымыли руки и удобно расположились, а нам принесли меню, мой желудок голодно заурчал.

— Прости. Можно я сегодня побуду не изящной птичкой, клюющей салат, а съем что–нибудь внушительное? — с обезоруживающей улыбкой спросила я.

— Рита! — возмутился Святослав. — Ешь всё, что хочешь. Мне, напротив, очень нравится, когда у девушки хороший аппетит. Есть всякие теории, — тут же изменил он тон на откровенно сексуальный, — что женщина занимается любовью так же страстно, как и ест.

— Я не стану набрасываться на стейк, но когда мы останемся наедине покажу тебе разницу между хорошим воспитанием и плохим, — пообещала с улыбкой.

Мы вновь расслабились и спокойно беседовали и смеялись. Ни словом не намекнул мне мужчина на безобразное поведение мамули, и я была весьма за то благодарна. Обойдусь без напоминаний! Да и вообще, выброшу из головы до поры до времени. Хотя, конечно, стоило поехать в отчий дом и выяснить отношения. Сейчас я готова была даже на скандал. На что угодно, лишь бы дальше не портить себе жизнь. Додумалась же! Даже прямое указание на начальство и то её не остановило. Совсем берегов не видит.

— Я кое–что придумала, — решила заинтриговать своего мужчину под конец вечера, когда мы не спеша ели десерт.

— И что же это? Я могу рассчитывать на восхитительно интересный, полный впечатлений вечер?

— Приятных впечатлений, — уточнила многозначительно.

— Леди, я весь ваш.

— Вы точно уловили мой посыл, милорд.

— О, мы изменили стратегию. Отлично. И что же это будет? Нам нужен реквизит?

— Твоего телефона будет достаточно. И номера в отеле. Кстати, вы слышали, некоторые дерзкие леди позволяют себе откровенно порочные увлечения? - тоном светской сплетницы вопросила я.

— Нет, моя прекрасная леди, я совершенно не в курсе последних новостей, — мгновенно поддержал начало игры Святослав. — Думаете, мне есть, чего опасаться?

— Уверена. Вы — прекрасная добыча. Любая бессовестная девица из современных профурсеток способна пробраться к вам ночью и скомпрометировать! — округлив в ужасе глаза, «испугала» я мужчину.

— Неужели до женитьбы? — Святослав натурально изобразил ужас на лице, ещё и руку к сердцу приложил.

— Именно! — шёпотом добила его. — Никто, никто не может чувствовать себя в безопасности с этой новой модой. Опасной. Дерзкой. Коварной. Они не знают ни стыда, ни жалости. Мужчины, впрочем, не жалуются. До наступления утра, как вы понимаете.

— Признаюсь, вести действительно тревожные. А как они проникают в покои неженатых перспективных джентльменов?

— В зависимости от ситуации. В загородных домах просачиваются сквозь окна или проходят сквозь двери, вы ведь знаете, никто не запирается, это неуважение к остальным гостям. Всё–таки высшее общество всё ещё сохраняет остатки представлений о чести и достоинстве, — вздохнула я как заправская кумушка на балу.

— А в отеле? Я остановился в одном известном отеле и, признаюсь, был уверен, что мне ничто не угрожает.

— Подкупают прислугу или и вовсе притворяются ею, — доверительно сообщила я.

Мы погрузились в удивительный мир предварительных ласк без единого прикосновения. Каждое слово, каждая фраза, взгляд, вибрация голоса, каждое движение — всё играло на наше общее возбуждение.

Когда он коснулся моей спины уже на выходе из ресторана, я едва сдержала стон. Тело превратилось в натянутую струну и готово было петь. Осталось найти подходящую сцену.

В гостинице мы разделились. Я первой прошла в номер, Святослав остался в холле, чтобы сделать телефонный звонок.

Это было как нельзя вовремя. Я заказала закуски, шампанское, фрукты, по быстрой схеме приняла душ и удобно расположилась на балконе, любуясь вечерним городом и попивая чай.

Услышала, как щёлкнула дверь. Практически следом доставили мой заказ. Святослав походил по номеру и ушёл в душ.

Восхитительно. Здорово, что мы оба предпочитаем чистоту, а не грязный секс. И я сейчас о гигиене, потому что во всём остальном мы лишь в начале пути. Кто знает, к чему мы придём спустя время, если будем вместе.

Хлопок — Святослав открыл шампанское. Он ходит по спальне и, наконец, раздаётся долгожданный скрип кровати.

Пора!

— Добрый вечер, — произношу, заглядывая в спальню. — Позвольте присоединиться к вашему пиршеству.

Он демонстрирует изумление, затем и вовсе прижимает руку к груди. Переигрывает.

Ну, я тоже не номинирована на премию Оскар, так что в лучших традициях эротического кино появляюсь в обнажённом виде, неспешно, грациозно шествую к шампанскому и наливаю себе бокал, беру кисть красного винограда и обхожу кровать, на которой возлежит удивлённый женской наглостью джентльмен.

— Вы раздеты, — пытается играть оскорблённую невинность Святослав, хотя его взгляд так и скользит по моему телу, а выпуклость под одеялом сдаёт все желания.

— Я одета в бриллианты и очарование, — выдохнула, усаживаясь рядом и касаясь своим бокалом о звонкое стекло его бокала. — За восхитительную, страстную, полную новых открытий ночь.

— Леди, вы ведёте себя неподобающе! — Его голос звучит строго, но хрипотца наводила на определённые выводы.

— Поверьте, я только начала.

Крохотный глоток шампанского, чтобы смочить горло, и я демонстративно окунаю возбуждённый сосок в искрящуюся пузырьками жидкость.

Ощущения неожиданно острые. Теряю контроль над лицом, зажмуриваюсь, закусываю губу, чтобы сдержать аханье. Однако большего и не нужно. Эта война была выиграна ещё до её начала.

Моей спины касается его рука. Навершие груди оказывается в миллиметре от его жадного рта.

— Люблю шампанское, — шепчет он.

И облизывает сосок. Медленным, бесконечно, преступно медленным движением. Острым. Сладким. Невероятным.

Ёрзаю, не в силах сдержать возбуждение, скрутившее в тугой узел внутренности внизу живота и тем подаю идею мужчине.

Он наклоняет свой бокал и шампанское скользит по коже, устремляясь туда, где я хотела бы почувствовать его губы, а следом — не только их.

Наши мысли совпадают.

Горячий язык повторяет путь напитка и уже я тонкой струйкой лью на себя шампанское, чтобы взбудоражить наши рецепторы ещё больше.

— А ведь я могу вас связать, положить в дорожный сундук и забрать с собой. И никто… никогда… не узнает, где вы, прекрасная леди, — внезапно переходит к запугиванию он. — Вы ведь проникли сюда тайно, моя дорогая.

— И что же вы со мной сделаете? — ни капельки не пугаюсь я, только отклоняюсь назад, подставляя ему влажный от шампанского и его слюны животик с непрозрачным намёком на продолжение.

Тёмный взгляд завораживает и не позволяет отвести глаза.

— Быть может, свяжу и отшлёпаю за плохое поведение.

— Это так избито, вам не кажется? — произношу, добавляя в голос капельку разочарования.

— Как же наказать столь дерзкую девицу? Быть может, вы подскажете?

Его палец скользит по моему животу, вырисовывая непонятные узоры, спускается вниз, а затем исчезает с кожи.

Святослав окунает палец в шампанское, как я раньше — грудь. И кладёт на мои губы.

— Никогда не считала это эротичным, — произношу недовольно, хотя губы так и норовят обнять хотя бы эту часть желанного тела. Вобрать в себя. Захватить в плен.

— Сосать! — командует он.

И вновь наши желания совпадают. И эта его властность, привычная, не показательная, не наигранная заставляет поверить меня в реальность происходящего.

Я устроила ловушку, но сама попала в сети. Он сильнее. Могущественнее. И я схожу с ума от этого.

Периодически. Вот как сейчас.

Посмотрим, милый, как ты отнесёшься к моей абсолютной покладистости. Если меня хватит надолго, конечно.

Он смотрит свысока. Самодовольно. Властно. Так, словно я до кончиков ногтей принадлежу ему. Рабыня, не имеющая права отказать хозяину.

Обманывайся, дорогой. Обманывайся. Сейчас мы оба получаем удовольствие от игры. Но ещё не вечер, и ты тоже будешь удовлетворять каждое моё желание. Каждую безумную фантазию воплощать в жизнь.

Я сосу с упоением. Жадно. Страстно. Мягко бью язычком. Облизываю словно леденцовую карамель.

— Неплохо, — цедит он с высоты своего положения. — Но недостаточно для коварных целей. Надеюсь, за дверью нас не караулят твои родители и их друзья? Предупреждаю: спасать твою репутацию я не стану.

Ох, как я забыла. Мы ведь играем! И я в роли не особо–то покорной девицы!

— Думаете, я хочу за вас замуж? — фыркаю, отстраняясь. — Я лишь слышала от кумушек, будто вы великолепны в постели. Не имею привычки отказывать себе в удовольствии. Только вот, пока не замечаю, что могло их так прельстить, кроме вашей объективно красивой фигуры, её приятно созерцать и касаться. Во всём остальном — пока я разочарована.

Встала на колени и потянулась к его бокалу, наполовину полному. Он стоял на прикроватной тумбе и я не могла припомнить момент, как Святослав его туда переместил.

— То есть вы можете дать гарантии, что не покушаетесь на мои родовые поместья и меня заодно? — Прищурился Святослав.

Я сделала маленький глоточек шампанского и лишь после этого соизволила ответить: «Я женщина. Женщины не дают гарантий. Они дарят удовольствие»

— Опасная вы штучка, Маргарита, — восхищённо произнёс мужчина, пальцем цепляя ножку бокала. Так, чтобы он опрокинулся, облив меня окончательно.

Бокал улетел на мягкий ворс ковра, меня же опрокинули на постель, принимаясь активно слизывать капли шампанского с тела.

Он знал моё слабое место и решил воспользоваться этим безотказным методом. Когда я в полной его власти и вместе с тем абсолютно, бесконечно довольна и счастлива.

— Ты пахнешь шампанским, — прошептал он, поднимая голову.

Я запустила пальцы в его шевелюру и прижала его рот назад, туда, где так отчаянно в нём нуждалась. Возбуждение собиралось в кончиках сосков, внизу живота, заставляя пальцы ног подгибаться, сжиматься до судорог. Я елозила по белоснежным простыням, стараясь получать весь спектр удовольствия, однако мужские руки намертво зафиксировали мои ягодицы. Святослав не стеснялся. Творил всё, что подсказывали ему интуиция и немалый опыт.

Тело извивалось дугой, я стонала и металась под ним, но даже в преддверии оргазма не смогла вырваться из захвата.

Впервые он дал мне кончить. Взорваться от движений его языка. Сойти с ума от той власти, что добровольно отдала ему. Взлететь в небеса и рухнуть в беспамятстве восторга на кровать.

— Кумушки никогда не врут, это ведь всем известно, — чуть издевательски произнёс он, устраиваясь меж моих бёдер. — Я никак не могу подвести их, не оправдав доверие.

Меня ещё сотрясало от конвульсий, потому я жалобно запищала от соприкосновения наших тел в столь интимном и чувствительном до невозможности месте.

— Не подводи, — выдохнула, приподнимая бёдра.

Он вошёл в меня одним движением, задвигался в бешеном ритме, и я взорвалась повторно. Сгорая от страсти и окончательно лишаясь здравого смысла. Пальцы скрючились, впились, пронзая кожу, в широкие мужские плечи. Я обвилась вокруг него, прилипла, приклеилась, чтобы через несколько бесконечно сладких мгновений опасть без сил на гладкие простыни.

— Я всегда держу слово и берегу свою репутацию, — отдышавшись, произнёс Святослав.

— Мне сейчас наплевать на репутацию. Хорошо. Ох, как же мне хорошо, — стонала я, не размыкая глаз.

В дверь постучали.

— О, а вот и родственнички пожаловали, — расхохотался мужчина и, накинув брюки на обнажённое тело, пошёл открывать.