— 14-

— Знаешь, я бы не то что никогда не поверил в такое, я никогда даже предположить не мог, что что-то такое могло прийти тебе в голову — строгий и в тоже время, ошарашенный голос Никиты сейчас звучал блаженной музыкой для моих ушей.

— Не виноватая я, оно само… — завела я привычную песню.

— Да, да. — перебил он меня — уже наслышан и прекрасно знаю этот мотивчик. Пора бы уже придумать что-то новое.

— Тью, всего две недели, а уже надоело, рановато вы сдались, товарищ некромант.

Смеющиеся глаза на строгом отеческом лице сказали больше, чем слова.

— Что будем делать с этим? — Иван также, как и остальные с печатью недоумения и недоверия рассматривал обугленные и покорёженные останки убитого мною Тёмного Охотника.

Двух остальных Никита уже успел изгнать обратно в подреальность, также, как и завершить начатый мною ритуал и упокоить лича навсегда, правда предварительно допросив его. Одним словом, пока я валялась без сознания, ребята были заняты работой. Иван даже не стеснялся отшучиваться по этому поводу, пытаясь вычислить время, когда один из нас в очередной раз грохнется в обморок. Шутки шутками, но Емельянов сейчас не в лучшем состоянии, Тёмный Охотник, который гонялся за Иваном, умудрился задеть и ведьмака, и сейчас его энергетические поля находились в сплошном хаосе. Отправить его в обморок, а точнее усыпить было уже моей идеей. Спокойствие и сон, это всё что ему сейчас требовалось, всё, чем можно было помочь, я уже использовала на нём, нашептав несколько наговоров и наслав оздоровительных заговоров. Часа через четыре, когда первая волна хаоса спадёт, можно будет предпринять что-то ещё.

— Отправлю обратно и пошли отсюда, пока ещё что-нибудь не вылезло, это место меня уже порядком достало.

— Сюда бы группу зачистки. — предложил Иван.

— Угу — хмуро кивнул Никита и поднял руку с кинжалом в воздух.

Я заворожено наблюдала, как он произносит заклинание, разрезает ладонь и капля крови зависает в воздухе, словно пойманная невидимыми путами. Удар сердца и алое окрашивается в жидкое серебро, закручиваясь в воронку. Медленно, словно ртуть, по ниспадающей спирали сила заклубилась, спускаясь к телу Охотника и, коснувшись чужеродного нашей реальности существа, вспыхнула ярким светом, поглощая останки. Буквально через минуту о Тёмном Охотнике напоминали лишь капли чёрной крови, обугленная трава, и деревья.

— Пошли — приказал Никита, помогая мне подняться с толстой коряги, на которой я сидела.

Иван подхватил тяжёлое тело Емельянова словно пушинку и возглавляемые уже успокоившимся парнем мы направились обратно в деревню.

Душистая, горячая, настоящая русская баня сейчас казалось милостью господней, и лёжа на дубовых брёвнах, я наслаждалась паром, ощущая, как жар проникает в кожу и вылечивает травмированные кости и мышцы.

Варвара Афанасьевна встретила нас с охами и ахами, стоило ей лишь увидеть нашу грязную, раненую и местами обморочную компанию. Старушка в секунду из немощной пожилой женщины превратилась в стремительный метеор. Емельянову постель приготовить, раздеть и уложить. Игната и Никиту, как самых дееспособных запрячь на работу, дрова принести, баньку растопить. Ивану раны обработать, хотя тот стоически пытался отбиваться, но под напором вездесущей Варвары Афанасьевны пали все его тщательно выстраиваемые преграды. Каким-то чудом, пока мужчины возились с баней, я вместе с ней оказалась на кухне и под её чутким руководством уже через десять минут на плите что-то булькало, в большой сковороде жарилась картошка с мясом, а в печи румянились пироги.

Нас подлечили пряными травяными отварами, приготовленными по совести, скажу я вам, переодели, накормили, помыли, в баньке попарили, да и спать уложили. Точнее спать, это у нас следующий пункт по плану, а пока я нежилась в бане, наслаждаясь горьковатым запахом полыни и чувствовала, как растекаюсь лужицей по доскам. День сегодня выдался не то, что суматошный и энергозатратный, а полный не очень приятными приключениями. Думать и вспоминать что-либо не хотелось от слова совсем, такие дни я бы с удовольствием стирала из памяти, извлекая из них лишь пресловутый опыт без визуальных подробностей, от которых потом кошмары снятся. Бррр… вид обугленного Тёмного Охотника, ещё долго будет меня преследовать.

В натопленную баню ворвался холодный воздух, и я взвизгнув, подпрыгнула на досках, больно ударившись головой о низкий потолок.

— Какого дьявола? — возмутилась я, увидев стоящего в дверях Никиту, одновременно шаря по полке в поисках полотенца.

Сейчас было женское время, и я не ожидала, что кто-то особо умный посмеет войти, вот и разлеглась в чём мать родила. Найдя злополучное полотенце где-то на нижней полке, я ловким движением ноги подтянула его к себе, наспех прикрывшись. Никита всё также продолжал стоять в дверях, бесцеремонно пялясь на меня.

— Чего тебе? — грубо спросила я, краснея и смущаясь я с вызовом уставилась на некроманта, стараясь смотреть ему в глаза.

Этот гад припёрся сюда в одних спортивных штанах, сверкая голым торсом.

— Хотел поговорить о завтрашних планах — улыбаясь и бесцеремонно пялясь на мою еле-еле прикрытую груд, ь ответил он.

А что? Банное полотенце осталось в сенях, и эта маленькая тряпочка с натягом называемая полотенцем, мало что прикрывала.

— До того, как я выйду — это не могло подождать?

— Могло.

— Тогда вон! — я не стесняясь указала ему на дверь, чуть не уронив полотенце.

— Вообще-то баня рассчитана на…

— Послушай ты, некромант недоделанный, проклятия на тебя может и не действуют, но заговоры и наговоры очень даже хорошо липнут и не все они приятные. Надеюсь, ты понимаешь о чём я? — я посмотрела на него гневным взглядом, ясно давая понять, что это не шутки. Нашлю на него ломоту в костях, или же чесотку на причинное место, будет знать.

— Хорошо, хорошо — он примирительно поднял руки — ухожу. Но не задерживайся тут на всю ночь. — он развернулся, собираясь выйти, но в последний момент развернулся — классная татуировка — подмигнул он мне и скрылся за деревянной дверью.

Ха! Конечно, классная, раз она на мне. Я посмотрела на левое бедро, где, свернувшись калачиком, дремал золотисто нефритовый дракончик, подмигивая всему миру и скалясь проказливой улыбкой. Это он ещё мою спину не видел, где красовалась волчица и тонкая обережная вязь, сделанная владычицей озёрных ведьм.

После такого долго париться я не стала, полежала ещё минут десять больше из вредности. чем по необходимости и нацепив халат, который висел у дальней стены, вышла в комнату, или сени как её тут называли. Маленькая, с небольшим столом и узкой деревянной лавкой, она была невероятно уютной и аутентичной. Обычно дизайнеры тратят немало сил и денег, чтобы добиться такого антуража, и всё равно не могут передать старинный славянский дух. А тут всё это было естественным и дышало природой, чистотой и еле ощутимым волшебством. Особенно меня радовал домотканый ковёр, в нити которого скрывалась немаленькая сила могущественной ведьмы. Сегодня такие уже мало кто делает, лишь в глухомани можно ещё найти настоящих ткачих, которые до сих пор используют чистые натуральные нити и заговаривают каждую прядь. Этот ковёр стоил целое состояние для обычного человека, даже я была готова выложить круглую сумму за такой раритет. Но у меня язык не повернулся предложить старушке деньги. Такие вещи передаются из поколения в поколения и даже через сотни лет не теряют своей силы.

— О чём ты хотел поговорить? — я присела на лавку напротив Никиты. Он так и не оделся.

— Чаю? Он творит чудеса — улыбнулся некромант и налил мне чай в маленькую белую чашку с розовыми цветочками из настоящего самовара.

— Благодарю. — я приняла любезно предоставленное угощение — Варвара хоть и не ведьма, сил в ней ни капли, но знаниями обладает хорошими.

— Ты поговорила с ней?

— Да. Вытрясла максимум, всё что она смогла вспомнить. Марфа на самом деле существовала, и колдун также. Как я и подозревала, вся история, рассказанная Игнатом — чистая правда.

— Значит некромант и ведьма погибли в том лесу, и последствия этого мы наблюдали сегодня.

— Нет. Как оказалось, Марфа не погибла. У этой истории есть продолжение. Она вышла из леса лишь через два дня, постаревшая лет на десять. Буквально на второй день она собрала вещи, покинула деревню и больше тут не появлялась. Но Варвара до сих пор поддерживает с ней контакт. При необходимости я смогу выпросить у неё адрес ведьмы. Мне любопытно и страшно в тоже время, что же произошло семьдесят лет назад. Ведьма, сражающаяся с некромантом? Ты хоть понимаешь, какой силой нужно обладать? Вы практически неуязвимы.

— Так же, как и вы — парировал он. — Нас можно измотать, вычерпать силы и даже лишить магии. Вас же… Молот ведьм — это единственное, что смогли придумать за сотни лет, да и тот не действует долго. Вас практически невозможно уничтожить.

— Но на нас можно натравить тварей из подреальности, которыми управляtте именно вы? некроманты.

— Ты тоже некромант и это вы / мы сейчас не уместно. Но ты права, существа из подреальности угроза для многих, если конечно не боишься ведьминого предсмертного проклятия, которое липнет даже к некромантам.

Никита был прав, ведьмы были условно неуязвимыми существами. Мы не столько обладаем силой, сколько все опасаются знаменитого «предсмертного проклятия ведьмы», которое невозможно разрушить.

— Ладно — вздохнула я, подцепила кусочек сладкого пирога с яблоками? посыпанного сахарной пудрой и забралась на лавку с ногами. — Что-то нечисто во всей этой истории. Нутром чую, что прошлое имеет какое-то отношение к нашему делу.

— Имеет — вздохнул Никита.

— Что ты видел? — с момента, как он и я пришли в себя, я впервые спросила о видении из Хранителя, до этого вокруг было слишком много народу и нам впервые удалось остаться наедине.

— Ритуал. Я видел часть ритуала и уже отправил аналитикам описание. Но… Мы ошиблись. Только что Марк прислал мне новую информацию. Я попросил проверить все происшествия на болоте за последние пол года, два месяца тому назад лесники нашли три странных трупа. Их тела были изуродованы, словно их пожевал какой-то зверь. Порезы похожи на когти Тёмных Охотников, но не это самое важное, все три тела были высушены и напоминали мумий, словно их выпили досуха.

— Упыри?

— Нет. На Тёмных Охотниках, которых я обезвредил сегодня, была печать подчинения.

— Не может быть! — воскликнула я.

Это было неслыханно, Тёмные Охотники относились к высшим существам, неподвластные подчиняющей магии некромантов.

— Может. Как бы невероятно это не звучало, но может и есть. Кто-то достаточно сильный сумел их подчинить, они сторожили болото. Сторожили лича. Ты права, во всём права — Никита резко встал, обогнул стол и нервно зашагал по маленькой комнатке, три шага от стены к стене и обратно — я видел не только сам ритуал, но и то, что было за долю секунды до этого. Проблеск, мираж на уровне ощущений, но… Радуга среди ночи. Ты понимаешь, что это значит? — в два шага он приблизился ко мне, нависая, требовательно смотря в глаза — радуга, Вася, проход в подреальность, не обычное бестелесное путешествие, а… Он вспорол пространство, буквально открыл портал.

— Но для этого нужно колоссальное количество энергии и … Кто он, чёрт возьми?

Оттолкнувшись от стола Никита снова зашагал по комнате.

— Я ничего не понимаю. Я видел ритуал, он качает энергию из людей и пространства, а Хранители… Ха, я думал, они ему нужны для удержания энергии, но это оказался всего лишь проводник, трубочка, через которую он качает энергию и оставляет его на местах преступления как хлам, чем они и являются в конечном итоге. Он…

— Ты видел его?

— Нет, чувствовал двоих: ведьмак и некромант, это… Это сложно объяснить, словно их было не двое, а… Чёрт.

— Не гоняйся за объяснениями, просто скажи, что чувствовал

— Полтора ведьмака и половину некроманта, но даже это описание не точное… это, ну словно есть что-то целое, материальное и две половинки чего-то не полноценного, чего-то очень зыбкого. И на нём какой-то привкус чужеродного, чего-то не отсюда.

— Ты думаешь…? — я шёпотом задала вопрос, на который боялась получить ответ.

— Нет. Второй человек, это точно. Ну или то, что можно назвать человеком. Я хорошо знаю подреальность, это не один из её обитателей.

— Но…

— Я не могу найти ни одного логического объяснения, но я полностью уверен в своих ощущениях.

Никита сел на лавку у моих ног, положил локти на колени, опустив голову. Чувствовалась его тревога и искреннее сочувствие ко всем. Очень редкий дар в наше время. Он искренне переживал не только за успешное завершение дела, но и за тех людей, которые ещё могут погибнуть, если мы не найдём убийцу.

Снова ведомая внутренним порывом, я подсела ближе к нему, положила руку на его руку и склонила голову ему на плечо. Я не взывала к силе, не пыталась напитать его и хоть как-то повлиять на настроение, я просто была рядом, по-человечески искренне поддерживая. Ничего магического, обычные человеческие отношения, простая близость, простое прикосновение, чистая тишина, в которой молчат даже души.

Я не знаю, сколько времени мы сидели так в молчании. Без слов и лишних мыслей.

— Спасибо — прошептал Никита, впервые пошевелившись.

Он накрыл мою руку своей, крепко сжал пальцы. Мы повернули голову, одновременно встречаясь глазами. Всего несколько ударов сердца, показавшиеся вечностью. Просто взгляд, глаза в глаза, в самую глубину его души.

— Ты очень красивая — шёпот и лёгкое поглаживание щеки тыльной стороной ладони.

На этот раз не было сбивающего с ног урагана, не было всепоглощающей страсти, требующей подчинения. Была нежность, сладкое томление, тягучая патока, когда каждая секунда растягивается на года. Безумно медленно и сладко. Поцелуй, просящий и дарующий, мы пили друг друга, открываясь навстречу, мы отдавали и тонули в омуте ощущений. Его руки нежно касались спины, ненавязчиво прижимая меня ближе к себе, вторая гладила волосы, посылая по телу снопы мурашек. Он целовал губы, глаза, шею, нежно исследуя, с каждым новым касанием заходя всё дальше и дальше, прося, но не настаивая. Томление росло, превращаясь в лёгкий костёр, ещё слишком слабый, но уже достаточно горячий, чтобы обжигать.

Я помню каждую секунду, помню, как он медленно распахнул халат, обдав разгорячённую кожу холодным ветерком, помню, как оказалась лежащей на лавке, помню его руки и губы на своей груди, на бёдрах. Огонь нарастал, становился сильнее, опаснее, мы оба стояли на грани, стояли перед обрывом и оставался всего лишь шаг. Один шаг чтобы смести все границы, послать к чёрту все правила и поддаться этому.

Я видела это понимание в его глазах, в которых словно в зеркале отражались мои же чувства, видела немой вопрос, отражающий мои же сомнения.

— Нам нужно остановиться сейчас — высказали мы одновременно чистую истину.

Никита улыбнулся, отвечая улыбкой на мою улыбку. Приподнялся, помог мне запахнуть халат и даже собственноручно завязал на нём пояс, туже необходимого. Молча встал и направился к парильне. Подошёл к двери, стянул с себя штаны, под которыми НИЧЕГО не было и совершенно не стесняясь своей наготы и явного возбуждения подхватил ведро с холодной водой, скрылся в бане, подмигнув мне напоследок.

— Фуууух — протяжно выдохнула я.

Хорош чёрт, ничего не скажешь. Красив, подтянут, с тугими мышцами и безумно привлекательным филеем. Зрелище не для слабонервных, распаренных ведьмочек, находящихся на грани. Признаться, после такого стриптиза искушение пойти следом в парильню за ним было велико. Но отдёрнув себя от крамольных мыслей, я направилась на выход. Холодная вода или как минимум прохладный воздух не помешают сейчас и мне.