Глава 25

Подхожу к окну в нашей комнате. На улице темнеет, и совсем скоро, уже завтра первое испытание. Интересно, что они придумали? Вдруг бег с препятствиями? Или стрельбу из лука? А может, вышивание крестиком на скорость?

Хихикаю. Лори спрашивает:

— Что смешного?

— Представила, как нас заставят вышивать. И кто быстрее — тот победил.

— Ну… может, и правда что-то такое, — задумчиво говорит Лори. — Проверка на хозяйственность. Умение вести дом…

— Тогда я пролетаю.

— Почему?

— Потому что я умею только пол мыть и суп варить. А вышивать, шить, музицировать — нет.

— Зато ты прически делаешь, — улыбается Лори. — И, кстати, очень хорошо.

Поворачиваюсь к ней. Она сидит на кровати, обнимает подушку, смотрит на меня. И вдруг понимаю — мне повезло. Реально повезло. Попасть в одну комнату с такой девушкой — это редкая удача.

— Спасибо, — говорю. — За то, что не задаешь лишних вопросов.

— Не за что, — отвечает она. — Я же вижу, что тебе тяжело. Зачем давить?

Садимся ужинать — нам принесли еду в комнату, видимо, такая традиция. Или просто не хотят, чтобы участницы вечером общались и строили заговоры.

Едим молча. Потом Лори спрашивает:

— А король-регент?

— Что — король-регент?

— Он… на тебя смотрит.

— Кто, Александр? — фыркаю. — Бред.

— Нет, правда. Я заметила. И на балу заметила. Он на тебя смотрит… по-особенному.

— По-особенному, — повторяю. — Лори, он ко мне с танцами приставал, потому что ему скучно было. Вот и все.

— Не знаю, — качает головой. — Мне показалось…

— Тебе показалось, — обрываю. — Он взрослый мужик. Я — замухрышка в обносках. О чем речь вообще?

Лори молчит. Но по лицу вижу — не верит.

И правда, чего молчать-то? Александр и правда смотрит. Я это чувствую. И на балу чувствовала, и сегодня. Но какой в этом смысл? Он король-регент. А я — никто. Участница отбора для его племянника. Просто проходной персонаж.

Допиваю чай, собираю посуду на поднос. Лори помогает.

— Спать пойдем? — спрашивает она.

— Давай. Завтра рано вставать.

Ложимся, гасим свечи. Я лежу в темноте, смотрю в потолок. Думаю про завтра, про испытание, про то, что может пойти не так.

А пойти не так может все. Абсолютно все.

— Анна? — шепчет Лори из темноты.

— М?

— Ты правда не знаешь, зачем здесь?

— Правда не знаю.

— Тогда… просто держись. Ладно? Я с тобой. Мы вместе.

Горло сжимается. Черт, я же не плакса, но почему-то хочется.

— Спасибо, Лори.

— Не за что. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Закрываю глаза. Пытаюсь заснуть, но в голове крутится одна мысль: а что, если я все испорчу? Что, если не поцелуюсь с принцем, не направлю сказку куда надо, и все рухнет? Грег говорил — небо упадет на землю. Что это вообще значит?

И почему, черт возьми, я об Александре думаю больше, чем об Артуре?

Переворачиваюсь на бок. Обнимаю подушку и пытаюсь заставить себя думать об Арьтуре. Пытаюсь, пытаюсь, но вскоре засыпаю.

А снится мне розоволосый псих с гаечным ключом в руке. Бежит за мной и орет: «Ты все испортила! Все абсолютно!»

Просыпаюсь в холодном поту. За окном еще темно. Но уже скоро рассвет.

Первый день испытаний. Ну держись, Золушка, сейчас начнется.