Глава 28

На следующее утро распорядительница отбора сообщает, что сегодня у нас выходной день.

— Вы можете провести его как вам заблагорассудится. Можете оставаться во дворце, можете отправиться домой или куда-то ещё на своё усмотрение, — она обводит наши лица внимательным взглядом. Почему-то в нём мне видится подвох, словно речь идёт не об отдыхе, а об очередном конкурсе.

Ладно, слушаю дальше, чтобы не пропустить важную информацию. А она появляется!

— Те из вас, кто планирует покинуть дворец, должны сообщить мне ваш маршрут и получить специальный охранный браслет. Если у вас возникнут какие-то затруднения или проблемы, браслет оповестит об этом охрану.

— Какие у нас могут быть проблемы? Наше королевство, особенно столица, абсолютно безопасны, — шепчет мне Лори.

— Может, боятся, что какой-нибудь пьяница к нам пристанет? — отвечаю, вспомнив свою встречу с каким-то забулдыгой, требовавшим поцелуя. Тогда именно Его Величество Александр спас меня от нахала.

— Не знаю, не знаю… Мы же не пойдём куда-то в трущобы. Да и нет их давным-давно, этих трущоб. Если только кто-то переберёт эля в трактире и решит покуролесить… — Лори продолжает сомневаться, что мы можем встретиться с неприятностями.

Шепчу в ответ:

— Я так понимаю, ты хочешь пойти погулять по столице?

— Да. Или ты домой хотела поехать, Анна?

— Ты что, с кем мне там общаться? Сестрицы здесь, а мачеха мне не подруга ни разу, — фыркаю в ответ. И признаюсь. — Просто у меня совсем нет денег, так что я останусь во дворце, наверное.

— У меня есть! Немного, конечно, но на две кружки травяного чая и булочки, если устанем или проголодаемся, наберётся. А больше нам и не надо. Мы ведь не собираемся опустошать столичные лавки?

— Нет, ты что! — улыбаюсь в ответ. Боже, спасибо тебе за такую чудесную соседку!

Но оказывается, деньги в нашем случае вообще не проблема! Через час мы с Лори получаем браслеты для выхода в город, а к ним — по небольшому кошелёчку с монетами. Благодарим, заглядываем в них — вау! Да тут целое состояние для бедной Золушки!

Рядом слышу радостное шушуканье двух девушек, тоже получивших кошельки с монетами. Они уже составляют список магазинов, в которые пойдут тратить деньги.

Лори, заглянув в кошелёк, тянет меня на выход. И пока мы идём к воротам замка, я вдруг чувствую, как мою спину оглаживает чей-то взгляд. Резко оборачиваюсь, но успеваю заметить только мужскую фигуру, быстро скрывшуюся за высокими, аккуратно подрезанными зарослями кустарника. Ох уж этот дворцовый парк! Надеюсь, принц Артур отыскал мой гламурный кед в том кусте, куда я его забросила после бала? Хотя бы в этом сказка пойдёт по правильному сценарию?

Выходим за ворота, и Лори предлагает.

— Анна, давай зайдём в одно место? Это не очень далеко, и раз у нас есть немного денег, предлагаю потратить их с пользой!

— Это как? — интересуюсь.

Подруга улыбается и таинственно шепчет.

— Мы купим тебе наряд для бала!

— Ты что, это дорого! Я знаю, сколько стоит самое скромное бальное платье — когда готовили сестриц и мачеху к Празднику Урожая, я с ценами познакомилась! У меня нет столько денег, — отказываюсь от заманчивого предложения. Но у меня, и правда, только на корсет и ленточки хватит, и то самые дешёвые.

Но Лори не сдаётся.

— Мы пойдём в такое место, где продают подержанные наряды. То есть какая-нибудь знатная или богатая леди один раз надела платье и всё, куда его девать не знает. Второй раз ведь в нём на бал не пойдёшь, засмеют добрые подружки. Вот они и приносят их в лавку госпожи Шанелис. У неё можно купить платье с большой скидкой, и…

— И-и-и?

— И мы купим самое недорогое и простое. Но доберём к нему кружев или тесьмы и сделаем тебе такой наряд, что все обзавидуются! — торжественно заканчивает подруга. После чего просто берёт меня за руку и тянет за собой в один из переулков.

Решаю, что сопротивляться не буду, схожу с ней и посмотрю на ассортимент этого магазинчика. Тем более, имя хозяйки такое… намекающее — Шанелис! Волей-неволей про нашу земную мадам Шанель думается.

А платье мне, и правда, нужно. Конечно, я не позволю Лори потратить на меня все её деньги, тут без вариантов. Но у меня есть одна припрятанная от мачехи монетка, заработанная на тыквах. Плюс выданное мне от королевских щедрот — авось хватит на самое простенькое платьишко!

Мы идём какое-то время по переулкам и узким улочкам. Лори ведёт меня так уверенно, что становится понятно — она тут частенько бывает. Я глазею по сторонам, естественно — красиво тут, симпатично. Фасады у домов светлые, приятных оттенков: розоватые, нежно-голубые, персиковые. Крыши в одном стиле — из красной черепицы. Палисаднички аккуратные, с яркими клумбами и изумрудными газончиками. И никаких мутных личностей с перегаром и просьбами поцеловать!

Вскоре заходим в лавку госпожи Шанелис. Снаружи она ничем не примечательна, обычный симпатичный домик из тех, мимо которых мы только что проходили. Но внутри!

— Вау! — мой рот непроизвольно открывается, когда вижу ряды вешалок и манекенов в красивейших нарядах. Тут и бальные платья, и повседневные, и для визитов… И всё такое изящное, элегантное.

— Нравится? — слышу вопрос, когда зависаю возле одного из манекенов с платьем нежного персикового оттенка.

Возле меня стоит пожилая женщина. Худая, подтянутая фигура, строгий взгляд — ну, родная сестра распорядительницы отбора! Только в глазах лукавый огонёк светится.

— Очень! — отвечаю искренне. Потом смотрю на ценник и понимаю, что нет, уже не очень нравится…

— Это совершенно новое платье, его ни разу не надевали. Только сшили и сразу сдали в мой магазин — его владелица решила, что оно недостаточно пышное для её великолепия, — с лёгкой усмешкой поясняет женщина. — Поэтому оно такое дорогое.

— Понятно, — бормочу в ответ. То, что платье новое, — это плюс. Что цена за него выше, — это минус для меня. Ладно, не буду отчаиваться, поищем что-то попроще, пусть и ношеное уже.

Тут из-за ряда вешалок выныривает Лори.

— Добрый день, госпожа Шанелис! Рада видеть вас в добром здравии, — щебечет радостно. Лицо хозяйки сразу смягчается, и она восклицает:

— Малышка Лори! Как я рада тебя видеть! А эта девушка — твоя подруга?

— Это Анна Ротшибельд. Мы с ней познакомились на отборе для Его Высочества принца Артура, — представляет меня подруга и начинает объяснять, что нам нужно.

Хозяйка магазинчика внимательно слушает. А я тем временем продолжаю любоваться на персиковое платье — прямо запало оно мне в душу! И размер мой…

— Поняла. Анна, проходите в примерочную, а я принесу вам несколько платьев, — тем временем предлагает Шанелис, выслушав подругу. Отрываюсь от созерцания манекена и иду в примерочную.

Через полчаса, перемеряв штук десять разных нарядов и жарко поспорив насчёт денег, мы с Лори останавливаемся на милом платье цвета меренги. Оно мне очень к лицу, и денег у меня как раз хватает на покупку, ещё и остаётся две монеты.

Расплачиваюсь. Хозяйка обещает прислать платье сразу во дворец, и мы прощаемся. Идём в соседнюю лавку, где Лори выбирает моток кружев и тесьму. И снова денег мне хватает — отдаю за них одну монету, а та, что за тыквы выручена, остаётся нетронутой. Да я богачка!

Выходим из лавки и, довольные, идём дальше. Болтаем обо всём подряд, хохочем — настроение чудесное! Лори описывает, каким образом она планирует украсить моё платье. Я выдвигаю свои идеи. В общем, строим планы и радуемся жизни.

И вдруг мой взгляд падает на витрину булочной, где выставлены аппетитнейшие на вид пирожки. Рот сразу наполняется слюной. Предлагаю Лори зайти и купить нам чего-нибудь перекусить — у меня же есть целая монета!

А затем я вижу маленького мальчишку, лет семи или восьми, бедно, но очень чисто одетого. Он тоже смотрит на витрину, а потом робко тянет дверь магазинчика на себя и заходит. Мы идём в лавку следом. Мальчик уже стоит у прилавка и просит продавца продать ему пирожок со скидкой.

— Пожалуйста, уступите в цене — это для моей мамы. Я сам заработал эти деньги и хочу потратить их на угощение для неё, — паренёк протягивает на раскрытой ладони две медные монетки. Глаза у него просящие, но продавец отрицательно качает головой.

— Прости, парень, не могу. Если хозяин узнает, что я продал свежую выпечку со скидкой, вычтет из моего жалования эту сумму. А у меня жена и пятеро детей, их кормить надо. Возьми вон хлеб вчерашний — он тоже вкусный и как раз на твои деньги.

Мальчишка сжимает в ладошке свои монетки и, опустив голову, отходит. Я вижу, как он смахивает слёзы, и тут мы с Лори в один голос произносим:

— Подожди, мальчик!

Я поворачиваюсь к продавцу.

— Сколько нужно добавить, чтобы купить пирожок?

— Одну монету, — отвечает тот.

— А два пирожка? — это Лори спрашивает.

— На два пирожка уже скидка идёт — всего четыре монеты.

Лори и я не сговариваясь лезем в кошельки и выуживаем по монете. Через минуту недоверчиво глядящий на нас мальчишка прижимает к груди кулёк с вкусно пахнущей сдобой.

— Держи, парень, и передай маме, что у неё отличный сын! — произносит Лори, а я только киваю — слов почему-то нет.

Мальчишка торопливо благодарит нас и буквально убегает из лавки. Боится, что заберём подарок?

— Хороший он парень, это вы правильно заметили, девушки, — говорит продавец, когда дверь за мальчиком закрывается. — Малёк совсем, а не сидит на месте, мамке помогает всем, чем может. У него ещё две сестрёнки, совсем малышки. Мамка в одиночку их воспитывает.

— А тец детей где? — спрашиваю лавочника.

— Помер. Муж у Миланки никчёмный был, пьяница и игрок. Ее за него, считай, силком выдали. Она сиротка, и опекунша хотела поскорее от обузы избавиться. Вот и отдала замуж за первого встречного. Он её и бил, и деньги все, какие в приданом были, проиграл. Сам-то помер, а на неё долги свои карточные повесил. Она-то, Миланка, работящая, да только всё, что зарабатывает, в уплату долга отдаёт, — словоохотливо рассказывает мужчина. Показывает в окно. — Вон за тем поворотом проулок — там они живут. Самый бедный домишко на всей улице.

— И что, никто им не помогает? — возмущаюсь я. Сразу вспоминается история папаши настоящей Анны-Золушки, моей предшественницы. Тот хоть не пил и не играл, но тоже все деньги мачехи профукал, оставив её одну с тремя детьми. Хорошо хоть долгов не наделал!

В ответ на мой вопрос лавочник пожимает плечами:

— У всех своих забот полно, — и отворачивается.

Мы с Лори молча выходим из лавки — пирожков нам расхотелось.