ЧАСТЬ 51

В указанное время появился нотариус, который сделал необходимые процедуры за несколько минут и тут же подозвал меня.

— Это — свидетельство о заключении брака, а это — брачный договор. Ознакомьтесь и подпишите, — устало отчеканил он, придвигая мне несколько листочков. Я посмотрела лишь брачный контракт, который зацепил меня пунктами об отсутствии измен и секса без взаимного физического желания. — Пол, что это? Кажется мы говорили о ПОЛНОМ отсутствии секса и что за измены, если брак фиктивный?

— Я слежу за своим имиджем и не хочу, чтобы он пострадал по прихоти жены… — монотонно сказал он и тут же добавил: — Это не обсуждается.

Подумав какое-то время, решила, что все это не большая потеря. В какой-то степени это убережет меня от новых связей с мужчинами, которые не несут в моей жизни счастья. А физическое желание я надеялась контролировать, вспоминая слова Пола о заводе и "взаимной выгоде".

— Ладно… Так тому и быть… — моя рука скользнула по бумаге, оставляя за собой витиеватую букву "В" с изящной закорючкой вокруг, похожую на букву "А". Не успела подпись высохнуть, как бумаги отобрал Пол и, поставив свою, тут же вернул документы юристу.

— Поздравляю вас! Брак успешно зарегистрирован и вступит силу сегодня же! — с восторженной улыбкой сказал пожилой юрист и тут же встал, направляясь к выходу.

— А как же завод, Пол? — шепнула я мужчине, не понимая, почему он медлит. — Ведь я могу уже оформить на тебя доверенность, правда? Или сразу продать…

— Не сейчас, Настя… — хрипло прошептал мужчина, резко притягивая меня к себе и целуя в губы. Я хотела оттолкнуть его или отступить, но напор Моргана был сравним разве что с танком, против которого у меня были пустые руки. Он отстранился внезапно, слегка покусывая опухшие губы, параллельно придерживая меня за талию, ведь чертовы ноги совсем не слушались. — Поздравляю с браком, дорогая. Знаю, что в восемнадцать — это рано, но по-другому я уже не могу. У нас появляется больше времени…

— На что, Пол? — медленно отступая к двери, я судорожно терла губы, пытаясь избиваться от сладкого послевкусия. Разве живое тянется к яду, которым его травят?! Почему же у меня все так не правильно… Безумная мазохистка! — Как только ты скажешь — я подпишу все бумаги. Все, что хочешь, но оставь меня в покое. Прошу, больше никогда не прикасайся ко мне…

Нащупав ручку, я толкнула ее в сторону и попыталась выйти, но Пол навалился на нее раньше, перекрывая пути к отступлению. Он повернул мое лицо к себе раньше, чем я успела спрятать горечь и слезы. Странно, но его эмоции были зеркальным отражением моих и осознание этого ударило мощным разрядом электричества по всему телу. Оно начало обмякать и тянуться к земле, хотя Пол успел придавить меня к двери, взяв в руки мои лицо.

— Не оставлю. Буду прикасаться! — слишком громко отчеканил он, а затем буквально прокричал: — Хватит, твою мать! Хватит, Настя… Я не могу оставить тебя, а ты не хочешь уходить. Хрен тебе, а не свобода!

— Но ты же обещал! — голос срывался на истерику, а внутри все разрывалось от противоречия. С одной стороны хотелось уйти от мужчины, не оборачиваясь, а с другой… Как я могла это сделать, если одно его прикосновение заставляло забыть все на свете? Черт, черт, черт! — У нас ведь есть брачный договор, который…

— Ты не поняла главное, куколка… — многообещающе протянул он, а затем кровожадно улыбнулся. Только почему-то улыбка эта не пугала, а лишь дарила странное предчувствие… — Теперь ты — моя жена. И это все, что ты должна помнить. Больше никаких мужчин, ночевок у Кости и скитаний по городу. Нет ничего страшного в том, что в восемнадцать ты — лишь студентка, которая еще не определилась и не устоялась в жизни. Но позволь мне быть рядом и спасти тебя от лишних трудностей?

— Ты так красиво говоришь, Морган… — поморщившись, я попыталась отвести растерянный взгляд, но мужчина не дал. Он словно какой-то маньяк питался моими эмоциями, ожидая каждую с осязаемым предвкушением. Жажда чего-то большего, чем секс, казалась в его глазах до боли пугающей… — Только вот разве ты со мной не ради секса?! Разве женился не ради завода?! Брак не может строиться только на обещаниях и постели! Такое было у моего отца и матери, только вот вне спальни они скандалили, как ненормальные, и собирались разводиться. А потом она умерла…

— Куколка, я не твой отец и мать. У нас все… не правильно, но это не значит, что плохо. Ты умная девочка и порой я пытаюсь подпитаться у тебя жизненной энергией и выдержкой, но… Черт! Пора заканчивать все это, иначе я просто сойду с ума…

— Не то, Пол… Не то… — я закрыла глаза и выпустила мешающую разглядеть Пола слезу на волю. Мне хотелось услышать о его чувствах ко мне и извинения, но он лишь отговаривался общими фразами и просил, требовал, указывал! Сделав скидку на мужскую робость и непонятливость, я собралась и осторожно коснулась лица мужчины своими руками, он шумно выдохнул, а мне пришлось преподать ему пример: — Все сложно, Пол… Иногда я вспоминаю, как ты брал меня силой и ненавижу тебя всей душей. А затем появляется другая "я", которое ищет твоему поведению оправдание и не желает принимать правду. Я не знаю, что это: любовь, привязанность, симпатия или просто привычка, которую ты у меня выработал, но… Не могу отрицать, что что-то испытываю к тебе! Мне это не нравится, я ненавижу себя за это… Но ничего не могу с собой поделать… Ничего…

Я зажмурилась, понимая, как много лишнего сболтнула. Тело покрылось мурашками и начало трясти слишком явно, чтобы сделать вид, словно разговор для меня ничего не значит. Это было откровение. Та правда, которую боялась признать даже самой себе… А теперь она стеной стояла между нами и разом разделяла мир на "до" и "после"…

— Господин Морган, к госпоже Насте пришла Анна Валевски! — вместе с осторожным стуком раздался внезапный голос Мали за спиной. Внезапно я услышала рык и то, как Пол пнул дверь, заставляя подпрыгнуть на месте. Следом за этим раздался пугающий вой:

— Нас с Настей не беспокоить! Никому!!!

Я открыла глаза и увидела перед собой незнакомого человека. Он смотрел на меня так, словно видел падающую с полки хрустальную вазу и не знал, успеет ли поймать до того, как она превратится в сотни осколков. Черные глаза завораживали и обещали нечто большее, чем я могла бы даже мечтать. Рука в перчатке коснулась моего лица, стирая слезы, но хрупкое уединение продлилось недолго.

— Но, господин Морган, к вам пришла Мариша Рей. Говорит, что вы ее ожидаете… — посмела вставить Мали и тут же замолчала.

Лицо Моргана вытянулось, ожесточилось и превратилось в маску. В одну секунду я увидела, как он стал отстраненным бизнесменом, заражающим все своей холодностью. Мне захотелось сделать шаг назад, но, увы, было некуда…

— Скажите ей, я буду через минуту. Пусть не смеет уходить! — непоколебимо бросил он Мали через дверь, в конец разрушая любые мои иллюзии.