Глава двенадцатая

Вместе с мамой и свекровью Саши мы стоим на первом этаже и ждем нашу невесту. Света с Настей решили пропустить поход по магазинам, потому что после вчерашней веселой ночи им по-прежнему плохо. Я бы и сама с удовольствием отдохнула в номере, но от знания, что Марк находится со мной в одном здании и может в любое время постучать в мою дверь, тут же хочется поскорее сбежать куда-нибудь подальше.

Все мое тело нещадно ломит, словно я всю ночь занималась в том самом тренажерном зале. Бог мой! Какую чушь я несла за столом час назад, лишь бы дать понять Марку, что эта безрассудная ночь ничего для меня не значит. Я уверена, что все девушки, с которыми ему доводилось спать, с легкостью и приятной усталостью покидали место преступления, с надеждой сообщая свои номера телефонов, — так, на всякий случай. Но я тихонько убежала от своего сексуального любовника, пока тот крепко спал, прихватив с собой лишь большой белый халат, который висел в ванной комнате. Ведь во что-то мне нужно было одеться!

Эта ночь стала для меня открытием. Воздерживаясь от сексуальных отношений чуть больше двух лет, я не только не забыла, как это делать, но, кажется, раскрыла для себя новые ощущения, о которых и не подозревала ранее. Если Света летала в руках вчерашнего стриптизера, то я возвышалась над Вселенной рядом с Марком и осознавала, насколько жалким было мое существование до той самой минуты, когда первый оргазм не поразил мое тело.

Я бы искренне обвиняла себя в том, что так долго лишала саму себя сладких и ни с чем не сравнимых минут, но я не могу этого сделать, ведь за эти два года на моем пути не встречался такой требовательный и раскрепощенный мужчина, как Марк. Я знаю, если бы он не был настолько открытым для секса и в некотором роде вульгарным — я бы ни за что не сделала того, что совершила прошлой ночью. Но он умело подготавливал меня, томил, возбуждал порочными словами, разжигая во мне дикое желание стать покорной и покладистой. И я ею стала.

Возвращаясь под утро в свой номер в большом мужском халате, я не боялась быть замеченной кем-то, даже Сашей. Уставшее тело хотело неторопливого продолжения. Я вспоминала, как Марк сжимал меня в лифте, как яростно впивался в мои губы, и мне стоило неимоверных усилий, чтобы не нажать на кнопку двадцать пятого этажа и молить снова подчинить себе мое тело.

— Мы с Гришей уже были там, но вы же знаете, как это — ходить по магазинам с мужчиной! — щебечет Наталья Андреевна, поправляя сливовую шляпку с широкими полями. — Он устает еще до того, как заходит в торговый центр, а потом долго бубнит, мол, когда этот кошмар уже закончится!

— Точно-точно, — понимающе кивает Ольга, мама Саши. Она, высокая эффектная женщина с подтянутым телом, годится своей дочери в сестры, не меньше. — Сергей готов руку себе отгрызть, только бы не ходить по магазинам.

— Наше такси уже давно стоит у входа, где же Саша?

— А вот и она! — восклицаю я, когда из лифта выходит невеста. Она выглядит немного расстроенной, но, когда останавливается возле нас, натянуто улыбается. — Все хорошо? Готова?

— Да. Поехали.

Без лишних разговоров мы выходим из отеля и садимся в белый автомобиль с тонированными стеклами. Мама Саши садится вместе с нами на заднем сиденье, а Наталья Андреевна впереди.

— В «Глориес» около двухсот магазинов, девочки! — сообщает она. — Мужчины могут смело потерять нас на целый день!

Облегченно выдыхаю и смотрю на Сашу, без эмоционально уставившуюся в окно.

— Что-то случилось? — тихонько спрашиваю я, когда женщины начинают громко восхищаться видами испанского города.

Саша опускает глаза, потом смотрит на меня и кивает. Она кидает на свою маму осторожный взгляд, и я понимаю, что о проблеме мы сможем поговорить лишь в отсутствие Ольги.

Такой момент удается поймать через полчаса, когда мы заходим во внушительное здание, и женщины решают удалиться в туалет. Мы с Сашей садимся на разноцветную скамейку, и я внимательно ее слушаю.

— Когда я выходила из номера, чтобы спуститься к вам, то наткнулась на Марка. — Она тяжело вздыхает, а мои внутренности потихоньку сжимаются. — Он сказал мне кое-что. Точнее спросил.

— Что именно?

Мои нервишки начинают шалить.

— Ваня, случаем, ничего такого во сне не бормотал? Я сказала, что нет, а что такое? Ну, мало ли. Не хочу, чтобы он ненароком проговорился, чем занимался вчера.

— Он пытается тебя задеть, не поддавайся. Ничем таким Ваня вчера не занимался. Помнишь, он приехал за тобой в клуб, и вы долго сидели в кустах. Кстати, чем это вы там занимались? — усмехаюсь я, пытаясь сменить тон разговора.

Наконец Саша улыбается и смущенно смотрит на меня:

— Целовались.

— Что-что? — Я театрально выпучиваю глаза и прикрываю рот рукой.

Саша смеется и качает головой:

— Мы целовались. Это было странно, но здорово. А еще он сказал мне, что в их клубе им не понравилось, и они поехали к нам.

— Ну, вот видишь! Наверное, план Марка провалился, потому что Ваня твердо решил не поддаваться на его глупые уговоры.

— Не совсем так, насколько я помню. Ваня сказал, что весь вечер Марк был какой-то нервный. А потом, когда они приехали в клуб, критиковал каждую девчонку в трусах на шесте. — Она вздыхает, но по крайней мере не грустит. Что до меня, так я нахожусь в некотором ступоре. — Единственными, кто хотел остаться были Костя с Леней.

Марк ведь грезил поразвлечься с девочками в бикини, так что же ему мешало?

Наталья Андреевна машет нам вдалеке, рядом с бутиком женской одежды. Мы с Сашей послушно подходим к ней и заходим в просторный светлый магазин, где уже присматривает для себя наряды Ольга.

— В тебе что-то изменилось, — говорит мне Саша, когда мы ходим среди длинных стендов с вечерними платьями.

— Что именно? И за какое такое время во мне успело что-то поменяться?

Я лишь безудержно занималась сексом прошлой ночью после двух лет воздержания. Ничего необычного.

— Не знаю. Просто мне так кажется.

У меня есть наряд на свадьбу, но на предсвадебный ужин я планировала купить себе что-нибудь здесь. И, примерив потрясающее черное платье-футляр с молнией на всю спину, с довольной улыбкой на лице я расплачиваюсь за него.

— Теперь мне нужно купить нижнее белье под него, — говорю я Саше. — Я видела здесь магазин, сходим?

— Конечно! Пойдем, я присмотрю что-нибудь для себя. Для первой брачной ночи.

К нам присоединяется Ольга, а чуть позже и Наталья Андреевна. Внимательный персонал бутика нижнего белья помогает каждой из нас выбрать понравившиеся комплекты и отнести кружева на маленьких вешалках в просторные примерочные. Никогда бы не подумала, что для примерки нижнего белья могут понадобится комнатки с двухместными диванчиками, столом и огромными зеркалами в золотой широкой раме.

— Если что — зовите, — говорит мне девушка на английском и тактично закрывает за собой темную дверь.

Начинаю снимать джинсы. Полностью раздевшись, примеряю один комплект, но он оказывается большим на меня. Надеваю второй. Черный гладкий лиф без бретелек и низкие трусики с белыми кристаллами по бокам. Возможно, несколько дней назад я и подумала бы, что мне незачем такое эротичное белье, но сейчас…

Я хочу чувствовать себя сексуальной, и теперь мне неважно, что об этом никто не узнает. Главное, что об этом буду знать я. Когда я буду проходить мимо Кости или кого-нибудь еще, мои мысли станут превращаться в тающее масло, ведь я буду думать о том, что под моей одеждой прячется безумно красивое белье, которое никому не суждено увидеть. Эта мысль уже греет меня изнутри.

Марк.

Как бы я вела себя, будь он рядом в один из таких моментов? Наверняка бы трусики вымокли насквозь. Даже сейчас, когда я думаю о нем, по телу растекается приятная слабость, а низ живота начинает тянуть. Закрываю глаза и отбрасываю голову назад. Провожу пальцами по шее, пытаясь воссоздать прикосновения Марка, и слышу, как ручка двери глухо скрипит.

Резко оборачиваюсь и едва не падаю в обморок.

— Мм, ты уже готова к тренировке, я вижу.

— Что ты здесь делаешь?!

Марк тихо заходит и закрывает дверь на щеколду. Не мешкая ни минуты, он подлетает ко мне, хватает меня за шею обеими руками и впивается голодным взглядом.

— Я плохой тренер, да?

Хватаюсь за его кисти, пытаясь стащить их с моей шеи, но Марк только сильнее сжимает пальцы.

— Отпусти меня.

— Нет, крошка. Сейчас я буду наказывать тебя за клевету. Помнишь, я уже говорил тебе, что приму меры, если ты будешь распускать свой язык. Пожалуй, я нашел более эффективное решение проблемы, нежели судебные разбирательства.

Одной рукой он грубо хватает мою ягодицу и громко шлепает. Я с трудом проглатываю разгорающееся желание и жмурюсь.

— Нет, зайка, нет. Смотри на меня. Мне нужны твои глаза.

Рука, сжимающая мое горло, хватается за распущенные волосы и ловко разворачивает мое тело. Он толкает меня вперед, я падаю коленями на диван, и едва пытаюсь подняться, как его руки уже хватают меня за бедра.

— Смотри, милая, как я снова буду натягивать тебя. В следующий раз ты будешь следить за своим острым язычком.

В большом зеркале, в котором обычно разглядывают себя женщины в обновках, я вижу, как Марк расстегивает свои джинсы, спускает их и кидает на меня полный похоти взгляд. Тело тут же становится неподвластно мне, спина выгибается, и я готова вновь покориться мужской силе. Нахально улыбнувшись, Марк стягивает с меня белье и проводит пальцами по оголившейся коже.

Глядя мне в глаза, он рвет зубами фольгу, я вижу, как дьявольски сверкает острый клык. Быстро натянув презерватив, он медленно вводит в меня палец, а я закрываю глаза от наслаждения.

— Разве я плохой тренер? — говорит он шепотом. — Разве я составил тебе плохую программу тренировок?

Из горла вырывается глухой стон, когда его палец во мне делает круговое движение.

— Ну же, зайка, скажи мне. Я люблю, когда ты говоришь со мной. Мне нравится слушать твой голос. Я хороший тренер?

— Да.

Палец снова делает круг, и я двигаюсь ему навстречу.

— А какую программу ты хочешь сейчас? Что будем тренировать?

— Марк… — умоляюще стону я.

— Что, сладкая? Хочешь повторить вчерашнее занятие?

— Да.

Голос, которым я говорю не принадлежит мне.

Это не я. Это не я.

— Но ведь ты получишь от этого только наслаждение. А я хотел наказать тебя. Как-то неправильно. Ты ведь сегодня очень обидела меня…

— Я не буду…

— Не будешь что?

— Я не буду…

— Не будешь кончать? — усмехается он. — Думаю, ты обманываешь меня. Хотя… Ладно, я очень доверчивый человек, — шепчет он мне на ухо. Мы оба смотрим друг на друга в зеркало, и от хитрого взгляда темных глаз по моей коже пробегают мурашки. — Если ты обманешь меня, я снова буду тебя наказывать. Снова и снова.

И вновь мы становимся ближе. Медленно, плавно и, кажется, чувственно… Я знаю, что эта близость грязная, неправильная, и то, что мы делаем сейчас — слишком порочно, но тело и руки Марка заставляют меня таять, как масло на солнце. И ведь знаю, что снова пожалею об этом. Возможно, я уже жалею…

— Сейчас я буду делать это сильно и быстро, не вздумай рвануть к финишу.

Все слишком грязно и гадко, но от этих вульгарных слов мое тело взрывается. Крепко ухватившись за мои бедра, Марк делает то, что сказал. В боковом зеркале наше отражение в светлой сверкающей комнате видится мне огромным черным пятном. Как будто в центре элитного жилого района с ухоженными газонами перевернулся мусоровоз с вонючими черными пакетами и протухшим мясом. По всей комнате раздаются непристойные звуки, и я опасаюсь, что за дверью их кто-то может услышать. От одного взгляда на свое отражение — в вульгарной позе и получающей незабываемое наслаждение, мне становится дурно. Приятно и плохо одновременно, как такое может быть?

Этот мужчина испортил меня. Словно вредный школьник, изрисовавший черной ручкой новый учебник с хрустящими страницами. Теперь уже никакой ластик не сотрет эти жуткие каракули.

Марк издает глубокий стон и несколькими сильными толчками доводит меня до разрушительного оргазма. Мое тело сотрясается, руки неистово сжимают края мягкого дивана, а Марк громко и устало дышит.

Еще несколько секунд мы не двигаемся, а потом я с трудом приподнимаюсь на дрожащих руках и вновь с опаской гляжу в зеркало.

Боже, как же мне стыдно. Вернуть бы время на несколько минут назад, и я бы повела себя иначе. Выгнала бы Марка из примерочной, или громко закричала, чтобы сюда подоспели все… И пятое, и десятое, черт возьми, как же смешно теперь успокаивать себя.

Но тут я замечаю, как он смотрит на меня. Его лицо расслаблено и измождено, но темные глаза по-прежнему живо реагируют даже на движения моих век.

— Откуда это? — спрашивает он тихо. В его тоне слышится что-то новое, совершенно чуждое ему. Или мне просто кажется?

Я с опаской слежу за его взглядом и останавливаюсь на шраме между моих грудей. Сладкая истома глубоко во мне испаряется, и мир становится слишком реальным. Я поднимаюсь на онемевшие ноги, со стыдом натягиваю белье, за которое еще не заплатила, и хватаю свою кожаную куртку, чтобы прикрыться.

— Выйди, Марк.

Он хмурится, аккуратно стягивает презерватив и подходит к мусорному ведру. Безразлично закинув в него доказательство нашей близости, он быстро застегивает ширинку и поправляет футболку.

Я с нетерпением жду, когда же он покинет комнату, и прижимаю к остывающему телу куртку. Стоило только взглянуть на шрам, очки с красными стеклами испарились, и мир стал виден в обычных болотно-серых красках.

— Уходи, мне нужно одеться, — тороплю я.

— Ты можешь сделать это и при мне. Я уже, кажется, все видел.

Поднимаю на него быстрый взгляд и тут же нетерпеливо закрываю глаза:

— Выйди, Марк. Сюда может постучать Саша.

— Несколько минут назад тебя это не волновало.

Сглатываю и отворачиваю лицо, пытаясь спрятать глаза полные стыда.

Стыд. Стыд. Стыд.

Стыд. Стыд.

Стыд.

— В чем дело?

— Я просто хочу, чтобы ты ушел.

— Тогда ответь на мой вопрос.

— Марк, просто выйди!

— Ответь на мой вопрос, я хочу знать…

— Выйди! — Мой голос срывается, и я крепче сжимаю ткань куртки. Сглотнув, уже шепотом добавляю: — Пожалуйста, Марк.

С минуту промешкавшись, Марк выходит из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я бессильно сажусь на диван, где только что дала собственной похоти взять надо мной верх. Продолжаю прижимать к себе куртку, настороженно глядя на ручку двери и боясь, что она снова может провернуться.

Что со мной происходит? Почему я доверяю свое тело мужчине, которого знаю всего несколько дней? Так не должно быть, это неправильно. Мои мысли никогда не были такими пошлыми, я хороший человек.

Но разве я сделала что-то плохое? Разве я должна до конца своих дней жить в собственном сером мирке, куда никогда не попадет солнечный свет?

А что для меня свет в конце тоннеля?

Марк? Или секс с ним? А может, просто понимание того, что я еще желанна?

Еще желанна…

Мне двадцать семь, и, как говорит бабуля, после сорока жизнь только начинается, а я даже еще не дожила до этих лет. Но уже столько всего пережила, что, наверное, могу считать себя маминой ровесницей.

В дверь стучат. От неожиданности я дергаюсь и кричу, что можно зайти. Я знаю, что Марк ушел. Он всегда наглым образом врывается в мое личное пространство и знать не знает, что такое разрешение.

— Эй, как у тебя дела?

Саша заглядывает в комнату, а я сижу на диване, прижимаю куртку к телу.

— Все… Хорошо. Я уже заканчиваю примерку.

Она кидает на меня смущенный взгляд и, заметив, как я прячу тело, отводит глаза в сторону.

— О, ага. Представляешь, Ваня с Костей и Марком приехали сюда. Парни хотят купить себе что-нибудь на память.

— Мм, здорово. Ты меня ждешь?

— Ага, но ты не торопись! Я тут выбрала себе два комплекта, хотя жутко переживаю из-за цены, она космическая. В общем, если меня не будет в бутике, то я где-нибудь недалеко от него.

Когда Саша выходит, я быстро стягиваю с себя белье и решаю купить его на память. А еще я не могу представить, что кто-то другой будет мерить его здесь, когда оно было на мне во время секса.

Выбираю несколько ночных футболок для мамы и бабули и иду на кассу расплачиваться. Пробегаю взглядом по залу в поисках Саши, но ее здесь нет. И когда выхожу в просторный коридор, вижу ее и Ольгу около высокой пальмы, позирующих для фото. Ваня делает снимки на телефон, Кости и Марка рядом нет. С облегчением выдыхаю и подхожу к ним.

— О! Вижу, ты накупила много чего! — говорит мне Ольга, кивнув подбородком на бумажные пакеты в моих руках. — Шопинг проходит на славу, да?

— Да, точно. Взяла еще кое-что для мамы с бабулей.

Из соседнего бутика мужской одежды выходит Марк, неся в руках большой черный пакет. Он движется к нам, а мое сердце тут же подскакивает к самому горлу.

— Что купила? — вдруг спрашивает Костя, резко останавливаясь возле меня. — Ой, прости, не хотел тебя напугать.

— Так, по мелочи, — отвечаю я, кинув на подошедшего Марка осторожный взгляд. — А ты?

— Зашел в спортивный магазин и увидел вот такую штуку! — Он достает из пакета что-то большое и неровное, завернутое в несколько слоев пупырчатой пленки. — Это статуэтка бодибилдера! Клевая!

— Главное, чтобы не поломалась в багажном отделении, — говорит Ольга, внимательно рассматривая непонятную конструкцию.

— Возьму ее с собой в салон, а потом поставлю в своем кабинете! Кстати, я видел там такие здоровские женские костюмы для фитнеса! У нас таких нет, уверяю. Не хочешь взглянуть? — спрашивает меня Костя.

Выдавливаю улыбку и отрицательно качаю головой.

— Брось, Лер, сходи посмотри, — говорит мне Марк, саркастически улыбаясь. — А то вдруг еще захочется позаниматься в зале рано утречком.

Чувствую непреодолимую усталость от этой надоедливой темы и насмешек Марка. Он смеется надо мной и радуется тому, как ничего не подозревающий Костя продолжает говорить про этот долбаный фитнес, имея в виду реальные физические тренировки. А совсем не то, о чем говорит Марк.

Вновь все решают разойтись по интересующим их бутикам, и я намереваюсь присоединиться к Саше и Ольге. По словам Вани, его мама застряла в магазине посуды и еще долго оттуда не выберется.

— А куда пойдете вы?

— Здесь на втором этаже есть магазин техники, — отвечает Ваня. — Пошатаемся там.

— Если что — звоните, — говорит Саша и целует его.

Ловлю на себе внимательные взгляды Кости и Марка, которые стоят справа от меня, и машинально принимаюсь отмечать сходства и различия между ними.

— Лера?..

Сердце стучит так сильно, что ребрам становится практически больно. Я с трудом проглатываю слюну и медленно оборачиваюсь в надежде, что знакомый женский голос окажется всего лишь галлюцинацией. Но когда мои глаза встречаются с ледяным взглядом брюнетки с короткими волосами, стоящей прямо за моей спиной, все мое существование переворачивается с ног на голову.

Кто бы мог подумать, что за шесть тысяч километров, в теплой осенней Барселоне, я встречу свою свекровь.