Глава 12

Роберт

Мне было больно, но я заставил себя гнусно ухмыльнуться. Внутри все сердце покрылось трещинами. Мне было неприятно обижать малышку.

Пока неприятно… Надо привыкнуть делать ей больно. В следующий раз будет легче.

Но надеюсь Кэс хватило одного раза, чтобы проникнуться ко мне неприязнью и не видеть во мне желанного мужчину.

Папаша встал и расстегнул две или три верхние пуговицы на своей рубашке.

– Сейчас ты поднимешься к Кассандре и извинишься, Роберт, – заявил он.

– Ни хрена, па.

– Поднимешься. Извинишься.

Отец уже нависал надо мной, смотря разъяренно. Не думаю, что ему на самом деле интересна Кэс. Ему просто было неприятно, что я наплевал в его сторону и опустил авторитет главы семейства в глазах новоприбывшего домочадца.

– Мартин, не дави, пожалуйста, на Бобби. Ему нелегко! – мама попыталась образумить отца. – Нам всем нелегко признать, что…

– Заткнись, Анна! – рявкнул отец.

Мама побледнела. Я же был по-скотски рад представившемуся поводу.

– Не повышай на нее голос!

Я вскочил со стула, грудью наскакивая на отца.

Отец не уступал мне в росте и весе, он следил за собой. Поэтому он не отступил, просто усмехнулся и толкнул в грудь раскрытой ладонью.

– Сядь. Знай свое место!

Его приказ – это сорванная чека.

Граната рванула прямо сейчас, когда мой кулак сам прилетел прямо в челюсть отца. Я вложил много силы и злости в этот удар. Злость на ту правду, что узнал совсем недавно, и она просто взорвала мой мозг!

Отец отшатнулся, а сзади на моей шее повисла мама, что-то громко крича.

Поднялся невообразимый гвалт.

Отец кричал, что мать разбаловала меня, что я совсем отбился от рук. Я орал отцу, что он – хреновый семьянин. Мама то слезно умоляла нас прекратить, то возмущалась чему-то еще.

Хаос.

Внезапно я уловил боковым зрением движение на лестнице.

Кассандра с небольшой сумкой вещей торопилась на выход. Я разжал пальцы и отпустил плечи папаши, яростно глядя, как малышка, глотая слезы, выбежала из дома.

– Кажется, твоя новая дочурка не рада нашей гостеприимной обстановке!

Отец подхватил рукавом кровь из разбитой губы.

– Бешеный придурок, – тихо сказал он. – Я еще не говорил Кассандре, но у ее мамы было не только больное сердце. Обширное кровоизлияние в мозг. Надежды на выздоровление почти нет. Скорее всего, она умрет, так и не выходя из комы.

Твою мать! Я сжал челюсти плотнее.

– Я не знал.

Я по правде не знал, что все настолько серьезно и размашистым шагом направился на выход.

– Куда ты? – рявкнул мне отец вслед.

– Верну твою дочку. Исходя из сказанного тобой, я думаю, что ей предстоит задержаться у нас, да?

Мама сердито поджала губы. Она была явно недовольна таким раскладом.

Я уже вышел на свежий воздух, вдыхая его полной грудью. Кэс торопливо убегала прочь. Она бежал в никуда, отчаянная девчонка. Я нагнал ее в два счета, понимая, что и папаша вышел следом.

Значит, у меня было не очень много времени. Я резко схватил Кассандру за локоть и развернул к себе лицом.

– Вернись в дом. Сестра.

– Отпусти! – попыталась вырваться она.

– Ни хрена подобного. Ясно?

Я не успел сказать ничего больше, потому что к нам подоспел отец.

– Кассандра, я извиняюсь за Роберта. Он бывает несдержан. Роб?

Я стиснул челюсти, заставив себя сказать:

– У меня был хреновый день. Так что я вспылил. Но новость оказалась для меня неожиданной. Я должен обсудить это с тобой, па.

Отец согласно кивнул и показал в сторону нашего дома.

– Иди к себе. Я должен поговорить с Кассандрой.

Я заставил себя идти в сторону дома. Хотя мне очень сильно хочется послушать, что скажет отец моей младшей сестре. Я зашел в дом, прислонившись к стене на секунду.

Дышать. Действовать. Надо просто успокоиться и поговорить.

Я вошел в столовую. Мама сидела за столом, спокойно попивая белое вино из большого бокала. Но я узнал лихорадочный блеск в ее глазах. Мама сильно нервничала, хоть и не подавала виду.

– Что за дерьмо здесь творится, ма?

Мама медленно улыбнулась, с болью заглянув мне в глаза.

– Я хотела задать твоему отцу тот же самый вопрос, Бобби. Почти двадцать лет назад, когда в наш дом позвонила наглая стерва и заявила, что у нее будет ребенок. Ребенок от моего мужа. Тот период был сложным для нашей семьи, и ты даже себе не представляешь, как было больно мне, когда я узнала, что твой отец изменил мне.

Мама промокнула глаза уголком салфетки. Я поморщился. До сих пор не мог переносить спокойно вид маминых слез. Мне сразу становилось неловко, как будто я разбил ее любимую вазу и срочно должен все как-то исправить.

– Твой отец разговаривал с ней. Сначала она заявляла, что оставит ребенка. Мартин был против, предлагал ей денег. Она отказалась… Через некоторое время она прислала Мартину сообщение о том, что она сделала аборт. Но хочет денег.

Мама усмехнулась, подливая себе еще вина.

– Она начала шантажировать твоего отца, обещая, что обнародует интимные фото. Это было нечасто, но довольно регулярно. Мартин покупал ее молчание, боясь, что это навредит его карьере. Потом ему это надоело. В очередной раз он просто послал ее. Она перестала досаждать нашей семье. Мы решили, что это все в прошлом, но…

– Но что, ма? – я уловил в ее голосе намек.

– Но вчера я увидела ее на приеме отца. Она была все такой же наглой и уверенной в себе! Она пришла не одна, а с девчонкой! Она подготовилась, Роб! Она знала, куда прийти. И я понятия не имею, откуда она узнала о торжественном приеме. Через некоторое время дочка ушла, а она осталась. По ее настрою было ясно, что она собирается закатить грандиозный скандал!

Мама перевела дыхание и сложила пальцы в молитвенном жесте.

– Да простит меня Господь, но я рада, что она не смогла навредить твоему отцу. А сейчас Мартин чувствует себя виноватым.

– Виноватым? – рассмеялся я.

– И, конечно, он не хочет скандала, Роб. Сейчас, когда отец метит в политическую карьеру, грязные скандалы ему совсем ни к чему. Поэтому он приютил эту девушку.

– Она – его дочь.

– Мартин даже не сомневается в этом, – покачала головой мама. – Но я бы сделала тест ДНК на его месте!

– Папаша боится, что Кассандра пойдет по стопам матери?

– Мартин сказал, что они жили в трейлере! – морщится моя мама. – У них явно было немного денег. Так что вполне возможно, что и ей хочется урвать кусок пожирнее.

Мама всхлипнула и обняла меня.

– Мне так горько, Бобби. Все прошлое встало перед глазами. Я не хочу терять семью!..

Я обнял маму в ответ.

– Ты нас никогда не потеряешь, ма.

– Спасибо, Бобби… Я рада твоей поддержке. Очень рада!

Я сел на свое место, попросив прислугу заменить мне тарелку с остывшей едой. Через минут пятнадцать вернулся отец, ведя под локоть Кассандру. Девчонка выглядела жертвой. Жертвой с самыми ведьмовскими глазами на свете. Разве можно врать такими глазами?

Но моя мама была искренне расстроена! Не думаю, что она врала бы мне о настоящих причинах.

– Я надеюсь, что ужин пройдет тихо и мирно. Кассандра остается жить у нас. Это не подлежит обсуждению, – веско заявил отец.

Кассандра села за стол и даже что-то съела. Но ела она мало, словно крохотная, запуганная мышка. От затравленного выражения на ее лице мне захотелось отдубасить себя, а еще я желал вышвырнуть наглую девчонку из дома. Или оставить?

Черт… В моей голове буйствовал настоящий торнадо.

После ужина я поднялся к себе, попутно остановив прислугу, чтобы узнать, в какой комнате разместили Кассандру.

Удача… То же самое крыло дома, где расположена моя спальня. Ее спальня и моя. Несколько футов расстояния.

Двери в нашем доме не запираются нигде, кроме спальни моих родителей и входной двери. Маленький сюрприз для всех гостей, о причине которого мы умалчиваем.

Дверь спальни Кэс будет открыта всю ночь.

Дьявол, дай мне терпения, чтобы не пробраться к ней ночью…