Глава 14

Кассандра

На следующий день я проснулась очень рано. Сказывалась моя привычка. Спокойным, уверенным взглядом осмотрела комнату. Все ночные призраки и страхи попрятались по углам.

– Этого просто не было! – сказала себе вслух.

Ничего не было. Ни Роба в моей постели, ни его пугающего заявления.

Я просто нафантазировала себе всякого, потому что нервничаю на новом месте. Только и всего.

Но заправляя кровать, я разгладила ладонями смятые до ужаса простыни, которые пахли мужским парфюмом. Его парфюмом.

Так что мне ничего не показалось.

Я привела себя в порядок в ванной комнате и осторожно спустилась на кухню. Я не знала, можно ли мне взять что-нибудь съестного без проса, поэтому ограничилась стаканом воды.

– Будешь завтракать?

Я подпрыгнула от неожиданности. Мартин Пирсман.

– Прости. Не хотел тебя напугать.

Мартин обвел меня взглядом.

– Ты всегда встаешь рано или просто тебе плохо спалось на новом месте?

– И то, и другое, Мартин, – осторожно отвечаю я.

Мой отец покосился на дорогие часы на своем запястье.

– Еще рано, но я привык завтракать вне дома. Если хочешь, можешь составить мне компанию. Или останешься дома и…

– Составлю компанию! Только возьму свою сумочку.

Я вихрем пронеслась на второй этаж и едва не растянулась от того, что из-за угла появился Роберт. Он успел подхватить меня в последний миг!

Я автоматически схватилась за его плечи, но потом отдернула руки.

– Извини! Я спешу.

Я протиснулась в свою комнату и схватила сумочку под насмешливым взглядом Роберта.

– Что? – не выдержала я, ощущая каждым дюймом кожи его взгляд.

– Забавная ты, сестренка. Только и всего.

Роберт сложил руки под внушительной грудью.

– Кажется, на правах старшего брата я должен показать тебе город, так?

Я смерила его взглядом.

– Что? Ты серьезно?

Парень оперся плечом на дверной косяк. Черт бы побрал его идеальную фигуру с прокачанным прессом и кучей татуировок! Брат будто прочитал мои мысли, проведя большим пальцем по резинке шорт, сидящих неприлично низко.

– «Hell is empty and all devils are here…»

– Что?

Роберт громко рассмеялся.

– Тебя заело? Смени граммофонную пластинку! Это всего лишь Шекспир, неуч-Кассандра. «Ад пуст, все бесы здесь…»

Парень развернулся, демонстрируя мне свою спину, с наколотыми крыльями на лопатках. Только вверх на шею взметаются чернильные языки пламени. Крылья в огне.

– Это всего лишь Шекспир… – повторил Роб. – Шекспир и моя татуировка в низу живота, – он обернулся, смеясь. – Удивлен, что ты не заметила эту надпись, когда отсасывала мне.

– Заметила.

Я прошла мимо него, толкая плечом зарвавшегося засранца.

– Заметила. Но не смогла прочитать. Я же неуч!

* * *

Мартин терпеливо дожидался меня внизу. Сегодня он сам сел за руль внедорожника, не пользуясь услугами водителя.

Несмотря на ранний час, Нью-Йорк уже кипел жизнью. Я приоткрыла окно автомобиля, чтобы шум города ворвался в салон автомобиля и потеснил прочь негативные мысли.

В небольшом ресторанчике, куда привез нас Мартин Пирсман, его хорошо знали. Официант без лишних слов поставил перед ним чашку кофе и терпеливо дожидался, пока мы сделаем остальной заказ.

– Что предпочитаешь на завтрак?

Я пробежалась взглядом по строкам в меню. От цен меня начало слегка подташнивать. Мартин верно истолковал мое затянувшееся молчание.

– Нули – это не твоя забота, Кэс. Просто закажи то, что ты обычно ешь на завтрак.

Я захлопнула меню, убирая в сторону.

– Не думаю, что здесь подают тосты с арахисовой пастой за 1,99$, купленной на распродаже в супермаркете.

Мартин натянуто улыбнулся официанту:

– Легкий завтрак для мисс. И принесите что-нибудь с арахисовой пастой…

Мартин подтянул вверх рукава своего безупречного костюма, пристально глядя на меня. Усмехается.

– Тебе девятнадцать. Ты, вне всяких сомнений, моя дочь. А я даже не знаю, с какой стороны к тебе подступиться.

Я сглотнула комок в горле.

– Я не хочу стеснять вас и вашу семью, Мартин. Я была против затеи мамы. Но я не могла оставить ее одну с больным сердцем.

По лицу моего отца пронеслась легкая тень, словно он что-то знал, но не хотел мне об этом говорить.

– Ты меня не стесняешь, Кассандра. Если ты заметила, у меня вместительный дом.

– Я говорю не про дом, Мартин!

Почему-то говорить с Робом мне невероятно сложно. А с Мартином – намного проще. Я, конечно, нервничала, чувствуя себя не в своей тарелке, но все же мой язык не немел и не прилипал к небу.

– Я имею в виду целиком вашу жизнь. Как только мама поправится, я заберу ее. Пусть даже силой. Мы больше никогда не появимся рядом с вами и вашей семьей!

Мартин грустно улыбнулся:

– Похоже, я преуспел во всем, кроме того, что касается семьи. Я так и не научился находить общий язык с сыном, и объявившаяся дочь заявляет о желании убраться как можно дальше.

Мартин ненадолго замолчал, потому что официант расставил перед нами тарелки с салатом и воздушным омлетом, пахнущим очень аппетитно.

– Приятного аппетита, Кассандра.

Я ненадолго отвлеклась на еду, но все время чувствовала на себе изучающий взгляд Мартина.

– Гадаете, принесу ли я вам столько же неприятностей, как визит моей мамы? – решилась прямо спросить я.

– Отчасти, – не стал увиливать от ответа Мартин. – Но в основном думаю о том, что не знаю тебя. А хотелось бы. У нас с Анной всего один ребенок. Больше не получается. Выкидыши на разных стадиях.

– Мне жаль. Но у вас есть хотя бы один родной ребенок.

– Два, – возражает Мартин, имея в виду меня.

– Нет. Один. У вас с Анной один ребенок. Я просто приплелась сбоку, – усмехнулась. – Нежеланный элемент в вашей семье.

– Я извиняюсь за поведение Роба. Он всегда был сложным подростком. Кажется, что с возрастом он ничуть не изменился. Все тот же бунтарь, имеющий на все свою собственную точку зрения.

Меня так и подмывало спросить, не пошутил ли Роб, говоря о суициде. Но я понимала, что еще не время для подобных откровений.

– Я хотела бы навестить маму в больнице, – решила сменить тему для разговора.

– Конечно, – согласился отец. – Я отвезу тебя. И позволь спросить, ты нигде не учишься?

– Это не ваша забота, Мартин.

– Я понимаю, что наша первая встреча вышла не самой приятной, Кэс. Но прошу не воспринимать меня в штыки. Поначалу я, признаться честно, настороженно отнесся к твоему появлению. Но глядя на тебя, я понимаю, что ты не планируешь ничего дурного. Ты просто сильно любишь свою маму и последовала за ней.

– Люблю. А вот вы, похоже, ошибаетесь на ее счет.

Я поспешно расправилась с завтраком и попросила прошения, убегая в дамскую комнату. Так я давал понять, что неприятный разговор окончен.

Мне не хотелось слышать ни одного гнусного слова в адрес своей мамы. Потому что я была уверена, что все они лживые.

* * *

В больнице ничего не изменилось. Мама все так же лежала, не приходя в сознание. Я поцеловала побледневшее, заострившееся лицо и погладила волосы с редкой проседью.

Мартин находился где-то позади, не вмешиваясь, но и не уходя.

– Что говорят врачи? – спросила я, сглатывая комок в горле.

Отец красноречиво промолчал. Я повторила вопрос, глядя ему в глаза. Он вздохнул тяжело:

– Твоя мама полностью парализована. Ее жизнь поддерживают только аппараты искусственной вентиляции легких и все остальное оборудование, Кэс. Я не сказал об этом тебе вчера. Но твоя мама впала в кому из-за обширного кровоизлияния в мозг.

Мартин снова сделал паузу, добавив:

– У нее были проблемы со здоровьем. Но не с сердцем, как ты думала. Вернее, не только с сердцем. Врачи провели обследование и выявили, опухоль головного мозга. Кровоизлияние внутри новообразований.

– Что?

Я перевела взгляд на маму, все еще держа ее пальцы в своей ладони. Тонкие и прохладные, безвольные.

– Прости. Я хотел бы что-то сделать. Но запущенная стадия…

Вскочив на ноги, я сказала в сердцах:

– Вы врете! Вы ничего не хотели бы сделать! Вы только рады тому, что все так получилось, что не вышло скандала. Вы корчите из себя заботливого папашу, а сами наедине с женой делитесь облегчением, что ваша идеальная жизнь не была затронута грязью вроде нас!

Мартин двинулся ко мне. Я хотела убежать, однако у меня просто не хватало сил, чтобы встать и уйти. Отец крепко обнял меня за плечи, вжимая лицом в свой дорогой костюм.

– Врете! Это все ложь! Вы врете! Моя мама поправится и мы уедем… Вы врете!

Я долго плакала, а потом просто всхлипывала, чувствуя себя опустошенной. Хотела бы я верить, что проснусь, если прокушу губу. Но ничего не изменилось. Моя мама лежала в той же глубокой коме. В палату заглянула медсестра, сказав, что нам пора.

– Пойдем, Кэс. Твоей маме необходимо провести процедуры.

Мартин подтолкнул меня на выход, ведя под локоть. Он о чем-то беседовал с врачом, а я улавливала только безнадежность их слов.

– Вещи твоей мамы. Не хочешь взглянуть?

– Нет, – я едва посмотрела на лоток с мелочами, но потом забрала оттуда мамин телефон. – Возьму только его.

– Хорошо…

Мартин не подал виду, что он торопится, но я заметила, как часто он поглядывал на часы.

– Я вас не задерживаю, Мартин. Вы можете идти и заниматься своими делами.

– Ты проницательная, Кэс. Да, ты права, у меня немало дел. Но я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.

Мартин задумался на секунду, а потом предложил самый худший вариант из всех существующих:

– Я мог бы попросить Роба, чтобы он показал тебе город.

– Нет, – оборвала я слова отца. – Я не хочу стеснять еще и вашего сына.

– С ним иногда бывает сложно. Трудно найти к нему подход. У меня так и не получилось. Может быть, тогда заедешь ко мне в офис? Я решу некоторые срочные вопросы, а потом мы займемся вопросом твоего образования.

Я издала удивленный звук. Не ослышалась ли я?

– Мне кажется, что август – уже слишком поздно, чтобы подавать заявление в колледж.

– Не беспокойся, Кэс. Все проблемы решаемы, если за них взяться, как следует. Почти все, – поправил себя Мартин.