28. Джейдан (прошлое)

прошлое

— Ты готов? — ухмыляется Дик.

Молча киваю.

Хочется проверить, на месте ли пистолет. Но я заставляю себя сидеть смирно и не трепыхаться.

Хотя адреналин уже бушует в крови и рвёт барьеры здравого смысла.

— Много охранников? — спрашиваю просто для того, чтобы отвлечься.

— Три огромных мужика. Но они стероидные качки. Выглядят внушительно только для молокососов, пришедших спустить папочкины денежки, — ухмыляется Дик, перекатывая сигарету из одного угла рта в другой. — Справимся.

— Я спрашиваю не про них. Самого Гонсалеса охраняет, наверное, кто-то посерьёзнее?

— Само собой. Рядом с ним всегда двое. Они стоят на входе. Ещё один держится всегда рядом, — подаёт голос Майкл, поглаживая пальцами ствол ручного пулемёта.

— Хорошо. У нас будет десять минут до приезда полиции.

Я обвожу взглядом собравшихся. Нас всего трое, за исключением водителя. После окончания операции по захвату клуба другие подельники подгонят к выходу из клуба ещё две машины. Мы рванём в разные стороны, чтобы полиция не смогла нас найти.

— Десять минут, — повторяю я.

— Кажется, раньше ты говорил о пятнадцати минутах? — заламывает бровь Дик и натягивает шапочку с прорезями для глаз.

— Именно поэтому мы обязаны уложиться за десять минут, — отрезаю я.

Внедорожник останавливается у чёрного входа в ночной клуб. Музыка басит так громко, что слышно даже в машине.

— Готовы? — спрашиваю я.

— Да.

Они уже готовы к прыжку, как дикие звери, почуявшие запах крови.

Я достаю пистолет и метким выстрелом сбиваю две наружные камеры видеонаблюдения. Охранники на входе дёргаются, запоздало реагируя.

— Пошёл! — командую я.

Дальнейшее напоминает съёмку боевика.

Дик врубает в клубе пожарную сигнализацию, ревущую оглушительно громко. Майкл пускает в воздух поверх голов танцующих людей пулемётную очередь.

Толп начинает ломиться на выход через парадные двери и через чёрный выход. Они как обезумевшее стадо — никому не хочется поймать случайную или не очень случайную пулю.

Дик подстрелил охранников на входе, пустив пулю чуть ниже колена.

— Никого не убивать. Гонсалес нужен живым, — повторяю я.