41. Грейс

Утро застигает меня врасплох. Я сажусь перепуганная в огромной кровати.

Моё сердце бешено колотится. Я словно перенеслась в прошлое, на два года назад. Джейдана опять нет рядом со мной.

Обвожу взглядом светло-бежевый интерьер спальни. Замечаю нежно-салатовые занавески на окнах.

Вчера я ни на что не обратила внимания. Рухнула без сил и мгновенно уснула. Но сейчас я сразу же вскакиваю.

Я ненавижу, ненавижу этот дерьмовый цвет!

Я начинаю задыхаться, вскакиваю и срываю занавески с окна, не заботясь о красоте и сохранности чужого имущества.

Мне кажется, что тонкая и дорогая ткань жалит мои пальцы!

— Милая, что ты творишь? — слышится голос моей мамы.

Она выглядит немного помятой. Наверное, именно такой должна выглядеть жена после первой брачной ночи.

— Я не люблю. Этот. Цвет! — рычу я, смотря на мать обвиняющим взглядом. — Ты же знаешь!

— Знаю-знаю, прости. Но ведь всё это осталось в прошлом, так? — пытается утихомирить меня мама.

Нет. Ничего не осталось в прошлом!

Я знаю, что этот козёл всё ещё жив! Знаю, что он живёт в этом же городе.

Возможно, этот урод до сих пор трогает маленьких девочек, щипая не сформировавшуюся грудь и нажимая на промежность сквозь трусики своими пальцами, толстыми, словно сардельки, приговаривая при этом:

— Будь хорошей и послушной девочкой. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама узнала…

Мама узнала и даже развелась с этим козлом по своей инициативе — неслыханное чудо! Но не преминула обвинить в случившемся меня!

После этого случая я позвонила папе и попросила забрать меня.

Я ни словом не обмолвилась о том, что ко мне приставал мужчина в почтенном возрасте.

Мне было стыдно признаться в таком своему папе.

Стыдно, потому что мама обвинила меня. Я чувствовала себя виноватой.

Папа как раз вернулся из турне по Европе и решил осесть в Штатах. Он забрал меня и потом привозил к маме только на время.

В моей голове за жалкие доли наносекунд проносится столько всего гадкого и пугающего!

Но мама смотрит на меня так, словно речь идёт о вздувшейся банке с зелёным горошком.

— Просто выкинь это из головы, — советует мне мама, позёвывая после сна.

Она говорит это так, будто выгрести дерьмовые воспоминания из памяти так же легко, как перелистнуть страницу глянцевого журнала.

— Что здесь происходит? — раздаётся низкий баритон Джейдана.

Он, в отличие от моей мамы, одет с иголочки и полон кипучей энергии.

Отчим заглядывает в комнату. Видя учинённый мной беспорядок, он сощуривает глаза:

— Кажется, я просил тебя не гадить там, где ты живёшь, Грейс-Патриция.

— Джей, милый, прости, пожалуйста! — воркует мама. — Патриция сейчас же извинится. Пусть прислуга вернёт всё как было. Моя девочка больше не будет поступать так некрасиво. Правда, Патти? — с нажимом говорит мама, смотря на меня.

Я отказываюсь соглашаться, отрицательно мотая головой. Это выше моих сил!

Отчим неведомым образом перехватывает мой взгляд. Джейдан притягивает меня, словно магнит, даже на расстоянии.

— Спускайся завтракать, Грейс. Разберёмся с комнатой и твоими вкусовыми предпочтениями позднее.

— Спасибо! — искренне выдыхаю я, желая как можно скорее убраться из комнаты.

— Мэрилин, приведи себя в порядок и присоединяйся к завтраку тоже, — командует Джейдан. — Если опоздаешь, я не стану тебя ждать. У меня полно дел.

— Уже бегу, — отзывается мама.

В доме Джейдана прекрасные повара. Я уминаю завтрак за обе щеки, хотя обычно не завтракаю так плотно.

— У тебя прекрасный аппетит, — замечает Джейдан, немного опуская газету.

Во всё время завтрака он так и просидел, отпивая чёрный кофе и пролистывая огромную газету.

Мама присоединилась к завтраку не так давно, сияет улыбкой, как начищенный медный таз.

— Поговорим о твоей дочери, Мэрилин, — заявляет отчим, складывая газету.

С улыбкой смотрит на меня.

— Ты не училась в колледже?

— Училась. Я окончила школу на два года раньше. Мы с отцом часто переезжали. Я перепрыгнула через год и окончила школу в другом штате. В шестнадцать лет, — говорю я.