Глава 12

Как можно медленнее стягиваю пропотевшую одежду. Как будто отсрочку себе даю. Рядом весело щебечут три девочки-студентки. Худые как спички, они работали на тренажерах, чтобы накачать себе “зачетные булки”, как сказали бы дурачки из нашего универа.

Быстрее бы они ушли.

Отворачиваюсь, когда голые девчули шмыгают в душ. Обматываюсь полотенцем и захожу в свободную кабинку. Тщательно промываю волосы, подмышки и все остальное. Каждую секунду ловлю себя на мысли, что руки трясутся, а колени стали слабыми, как желе.

Желудок сжимается тугим узлом от страха, вместе с тем где-то внутри моего тела закручивается жаркая спираль возбуждения. Сегодня я просто не узнаю себя. Как будто другая, более чувственная и уверенная в себе Вероника вселилась в мое тело.

Облизываю нервно губы, вытираюсь и выхожу из душа. Фитоняшки уже ушли, в раздевалке пустота и тишина. Того и гляди, в ответ прозвучит эхо.

Интересно, Ярослав еще здесь? Ведь то, что я задумала, касается его напрямую.

Подсушиваю полотенцем волосы, натягиваю трусики и белую майку на лямках. В ней моя грудь кажется еще больше, сквозь тонкую ткань просвечивают темно-розовые соски.

Кусаю нижнюю губу. В глазах замечаю шальной блеск.

Пора.

Выскальзываю из женской раздевалки. Мужская как раз напротив. Сначала приоткрываю дверь, чтобы убедиться — внутри никого нет. Только шум воды доносится из единственной занятой кабинки, прикрытой шторкой.

Стараюсь идти на цыпочках, с каждым шагом сердце ухает все ниже в пропасть. Пальцы на руках совсем заледенели. Но если я сейчас отступлюсь, все пропало! Я больше никогда не смогу решиться.

Замираю возле душевой. Перед глазами пролетает вся моя жизнь.

Жируха на тебя серьезно запала…

Жирная! Жирная!

Да у тебя на нее не встанет!

Ты моя игрушка, запомни это. Только моя.

Гадкие крики звенят в голове, причиняя боль.

Я больше никогда не позволю с собой так обращаться. Пора переставать быть жертвой.

Набираю в легкие побольше воздуха. А если внутри не Ярослав, а какой-нибудь левый мужик? И я влюмлюсь к нему полуголая?

Глупости. Здесь больше никого быть не может.

Пока не успела окончательно струсить, дергаю шторку. Взгляду открывается обнаженная мужская спина и рельефные ягодицы. Молнией стреляет мысль: наверняка они красиво напрягаются, когда он занимается любовью с женщиной. Совершает фрикции, входя в партнершу до самого конца.

И почти что вижу эту картину. Его и стонущую девушку под ним. У нее длинные светлые волосы и мое лицо.

Внезапно Ярослав поворачивается. Его глаза на миг расширяются, а потом зло и строго сужаются.

— Вероника?

Ноги примерзают к полу, не могу пошевелиться. Из горла вырывается писк, потому что все слова разом вылетают из головы.

Прижимаю ладони к груди. Моя белая майка уже намокла от летящих на нее брызг.

Нет, это определенно была плохая идея!

Господи, какой позор…

Как я только решилась прийти к тренеру в душ? Совсем с катушек слетела?

А всему виной те, кто втоптал мою самооценку в грязь. Унизил. Заставил подумать, что меня никто в жизни не захочет. Что я страшная. Жирная. Некрасивая.

В душевой воцаряется мертвая тишина, слышно только как шумит вода.

Упругие струи бьют моего тренера по груди и плечам. Вот кто не может пожаловаться на лишний жир. У Ярослава фигура как у античного бога.

Мощные мышцы рук и груди. Жилистые предплечья с выпуклыми венами, пресс, которого хочется коснуться. Наверное, на ощупь он как камень.

Недаром я оробела, увидев его в первый раз.

Взгляд ненароком соскальзывает вниз. По черной курчавой дорожке волос, по треугольнику мышц внизу живота.

Ахаю. Во рту пересыхает.

Не могу оторвать взгляд от ствола, окруженного порослью жестких волос. Даже в невозбужденном состоянии он кажется огромным!

Плотный, длинный, он направлен чуть вниз. В складках крайней плоти виднеется розоватая головка.

Сглатываю и сжимаю пальцы в кулаки.

Раньше я ни разу не видела вживую мужского органа, и он меня пугает.

Чувствую обжигающий взгляд Ярослава. Он смотрит и ждет.

— Зачем пришла, Вероника? Что-то забыла?

В его голосе мерещится сталь.

Наверное, думает, что жируха решила его соблазнить. Слишком много о себе возомнила. Смех да и только.

А наплевать! Я раздавлена хуже некуда, уже ничто не спасет меня от позора.

Быстро, пока не передумала, стягиваю майку через голову. Как назло она застревает в подмышках, и я вожусь с ней несколько секунд.

Блин… даже здесь умудрилась опозориться! Не умею ничего делать изящно и красиво. Даже раздеваюсь, как корова.

Не поднимая глаз, шагаю в душевую. Прохладные струи брызгают на голую грудь. Соски тут же становятся твердыми.

Зато от обнаженного мужского тела исходит жар. Вижу, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей. Член слегка дергается, как будто чует добычу.

Смотрю на него, как загипнотизированная. Дышу так, как будто взбежала на десятый этаж за минуту.

Моя светлая молочная кожа контрастирует с его загорелой.

Неужели он хочет… меня?

Осторожно протягиваю дрожащую руку и обхватываю пальцами ствол.

Он такой горячий на ощупь.

Ярослав шумно выдыхает, а меня оторопь берет. Весь план кажется глупым и ущербным. Все знания, почерпнутые из эротической книжки, вылетают из головы.

Я, притворяющаяся великой соблазнительницей, стою как дурочка и не знаю, что делать дальше.

Член в моей ладони становится тверже. Кожей чувствую очертания плотных темных вен, которые оплетают его по всей длине.

Внизу живота зарождается мучительно-прекрасное тепло. Хочется, чтобы кто-то погладил меня там…

Внезапно на моем запястье сжимаются стальные пальцы.

Вскрикиваю, и второй рукой Ярослав сжимает мой подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Лицо тренера перекошено от ярости. Ноздри трепещут, а в зрачках — самая настоящая тьма.

— Что. Это. Значит, — чеканит он. — Решила отсосать мне, как грязная шлюха?

Открываю рот, задыхаюсь, но не могу вытолкнуть из себя ни слова.

Тренер нависает надо мной горой. Мой пальцы все еще сжимают его плоть.

Теперь я не сомневаюсь. Он точно начал возбуждаться. Влажная твердая головка упирается мне в живот.

— Тогда я тебе это устрою. Вставай на колени, Ника, — рычит Ярослав.

— Я… — начинаю оправдываться, но он не дает и слова сказать.

— Что? Скажешь, что ты не из этих? — резкая усмешка похожа на оскал. — Испугалась и решила пойти на попятный? Поздно, девочка. Теперь я тебя отсюда не выпущу.