14. Беатрис

Лиам терпеливо дожидается, пока я соберусь. Надеваю просторное платье, нежно-бежевого цвета. Оно прекрасно контрастирует с моей смуглой кожей и тёмными волосами.

Из-за того, что я смуглая, меня называют мулаткой. Наверное, кровь отца сыграла свою роль. Не знаю… Мама работала горничной и умудрилась завести интрижку с хозяином дома, который был мулатом.

Как только жена хозяина узнала о потайном романе, сразу же уволила мою маму, заплатив ей хорошенько. И по словам, тётушки, приструнила своего мужа-альфонса. Когда мама обратилась в клинику, было уже поздно делать аборт, сроки не позволяли.

Она ходила очень тяжело, у неё были проблемы с сердцем. Она умерла при родах, меня воспитывала её родная сестра.

Имени настоящего отца мне никто не собирался сообщать, но я догадывалась, кто он. Обращаться к нему было бы самой неудачной затеей, так что я этого никогда не делала.

Отцу не нужна была внебрачная дочь, но его кровь всё же есть во мне. Поэтому из отражения на меня смотрит высокая, длинноногая девушка с очень смуглой кожей и глазами чайного цвета.

Генетика — забавная штука, потому что моей малышке достался мой цвет кожи и афро-американские кудряшки.

Я нервно разглаживаю ладонями ткань платья. Добавляю неброское украшение и капельку цветочных духов.

Я выгляжу так, словно действительно собралась на свидание. Но переодеваться уже поздно. Поэтому я распускаю волосы и выхожу, как есть.

Через плечо перекинут ремешок сумочки, в руках у меня коробка с корреспонденцией и заказами, которые нужно отправить через почтовую службу.

— Помочь? — предлагает Лиам.

Его светлые глаза загораются огоньком. Он мужчина и сейчас явно оценил плавные изгибы моего тела. Я понимаю это. Так же понимая то, что ждала заинтересованного огонька в его глазах.

Я втайне желала понравиться, поэтому оделась наряднее, чем обычно.

— Спасибо, — передаю Лиаму коробку.

Он пропускает меня вперёд. И я, закусив губу, думаю о том, нравится ли ему разрез сзади на платье.

Лиам помогает усесться в его внедорожник, сбрасывает куртку на заднее сиденье и сразу глушит музыку, выставляя на минимум ритмичные удары рока.

— Куда тебя отвезти, Беа?

«На счастливый остров без памяти…» — едва не срывается с моего языка.

Но я вовремя останавливаю себя, называя адрес.

В дороге я поглядываю на Лиама. На его сильных запястьях болтаются кожаные ремешки и браслеты из чёрного оникса, с серебряными подвесками.

Тёмные волосы с редкой проседью отброшены назад небрежной рукой. Но некоторые пряди всё равно свешиваются ему на глаза. Хочется отбросить их пальцами.

Его щетина и борода не пугают и не отталкивают меня. Лиам выглядит брутально и дерзко, но не угрожающе. Я не чувствую опасности рядом с ним.

И это очень непривычное ощущение.