29. Лиам

Беа несётся в сторону выхода. Свои босоножки она держит в руках и сбегает по лестнице на цыпочках.

— Какая маскировка! — слышится громкий голос Грейс. — Я знаю, что у тебя есть любовницы. Ещё одной фанаткой в постели ты меня не удивишь. Так что хватит прятаться!

Беа столбенеет от этих слов. Но потом проворно выскальзывает за входную дверь и бежит к такси.

— Беа! — кричу я.

Несусь, перепрыгивая через ступеньку. Вылетел на крыльцо босиком, но успел увидеть, как такси умчалось прочь. Блядь…

Чёрт знает что вообразила себе эта девушка!

— Вау, па! Ты скачешь через ступеньки, как настоящий Тарзан! — восхищённо протягивает моя дочка, обнимая меня.

Тянется вверх, целуя в щёку.

— А она красивая! — заявляет Грейс с хитрющей улыбкой и многозначительно подмигивает.

— Да, блядь, она очень красивая! — расстроенно говорю я и вздыхаю. — Знаешь, Грейси, я никогда тебе этого не говорил. Но сейчас твой язычок сыграл не в мою пользу!

— Па? — хмурится Грейс. — В чём дело?

Дочка оглядывает меня с удивлённым выражением в глазах, шлёпает меня ладошкой по прессу.

— Оденься, па. Иначе папарацци опять сделают снимки и потом про тебя напишут в жёлтой прессе какую-нибудь чушь!

— Да похрен! На, фоткай, бля! — злюсь, изображая непристойный жест бёдрами, в сторону мужика, сидящего в машине неподалёку от моего дома.

Потом я захожу в дом.

— Вообще-то это твой новый сосед! — замечает дочка, шлёпая за мной по пятам. — Я приготовила тебе завтрак.

— Спасибо, Грейс.

Я не взял у Беа номер телефона. Но я знаю, как её зовут и где она живёт. Так что нужно успокоиться…

Подумаешь, облом с трахом. Дети на то и есть дети. Обламывать охуительный секс — это их жизненное призвание.

Я падаю, словно мешок, на стул в кухне, пока дочка накладывает мне горячих оладий на тарелку.

— Ты что-то говорил о том, что я сморозила чушь, — напоминает Грейс, разрушая тишину.

— Беатрис могла растолковать твои слова не так. Она очень ранимая девушка.

— Какие слова? Про любовниц? Па, ты взрослый и одинокий мужчина. Я знаю, что у тебя в постели бывают женщины!

— Грейс, — вздыхаю я и серьёзно смотрю на дочь. — Ты сказала эти слова тоном хозяйки. Беа могла решить, что ты хозяйка этого дома.

— Что? — смеётся Грейс. — Чушь собачья! Все знаю, что я твоя дочь!

— Ошибаешься, Мими, — называю дочку детским прозвищем. — Прикинь, не все в курсе личной жизни твоего папаши! Я не так давно знаком с Беа и не успел показать ей наши семейные фотографии.

— Уверена, ты показал ей кое-что другое, — фыркает дочка, прячась от меня за коробкой хлопьев. Ловит мой возмущённый взгляд. — Ну что, па? Раскиданные по первому этажу шмотки говорят мне о том, что у вас выдалась удачная ночка.

— Ага.

Боже, моя дочь уже совсем взрослая. Но Беа старше неё всего на год или два, не больше!

— Я не думаю, что она приняла меня за твою женщину, — пытается приободрить меня Грейс. — Кажется, мы почти одного возраста.

— Грейси, для тебя я — отец и только. Но для других, представь себе, я мужчина с определённой славой музыканта. Многие считают, что я трахаю всё, что движется. И уверены, что в моей постели каждую ночь оказывается новая девушка и обязательно моложе предыдущей!

— Оу… — до Грейс наконец-то доходит. — Она могла меня принять за твою женщину, которая якобы в курсе всех твоих похождений, да? Чёрт!

Она встаёт и обнимает меня.

— Па, я не хотела портить твою личную жизнь, — произносит расстроенным голосом. — Давай я позвоню ей и всё объясню?